Неистечение срока давности: 100 лет в условиях Гражданской войны

В Дни памяти и скорби историки выяснили, почему борьба белых и красных закончилась, а Гражданская война как будто бы нет 

Красноармейцы во Владивостоке, 25 октября 1922 года. Фото: РИА Новости

Красноармейцы во Владивостоке, 25 октября 1922 года. Фото: РИА Новости

Незаметно в России прошло столетие окончания Гражданской войны. В конце октября 1922 года остатки Белой армии покинули Дальний Восток, уступив место правительству большевиков. После этого началась новая страница российской – точнее, советской истории. Иные исследователи считают, что Гражданской войны и вовсе не было. Однако многие учёные, интеллигенция и потомки белых до сих пор считают конфликт незавершённым. Почему эта война в России длится на протяжении века и как поставить точку в одном из самых кровопролитных периодов истории, обсудили участники круглого стола «Война и мир: выбор человека». Встреча прошла в рамках Дней памяти и скорби, которые начались 30 октября, когда страна отмечала День памяти жертв советских репрессий, и продолжились по 7 ноября включительно. 

Мирная жизнь мирного населения: отстраниться и не замечать

Круглый стол «Война и мир: выбор человека» прошёл в стенах Свято-Филаретовского института в гибридном формате. Половина участников присутствовала на встрече очно, другая половина выходила на связь посредством телемоста или смотрела выступления спикеров в прямом эфире.

Основной вопрос, который поднимали учёные и эксперты в рамках дискуссии, был посвящён отношению мирного населения к развязыванию и ходу Гражданской войны. Если для солдат и офицеров всё было более-менее понятно, то многие жители Российского государства попросту не знали о том, что идёт Гражданская война. По словам историков и сотрудников местных архивов, люди продолжали вести обычную жизнь: ходили в кинотеатры, занимались домашними делами и трудовой деятельностью. Это видно не только по записям в дневниках или мемуарам, но также по газетным статьям и заметкам. Доктор исторических наук, профессор Московского государственного педагогического университета Василий Цветков отмечает стремление людей жить одним моментом. Они не знали, что будет завтра и наступит ли новый день, поэтому довольствовались малыми радостями и тонули в ежедневных хлопотах.

Василий Цветков. Фото: Бабкинъ Михаилъ / Wikipedia
Василий Цветков. Фото: Бабкинъ Михаилъ / Wikipedia

–  В особенности в воспоминаниях горожан можно проследить переживания по поводу роста цен на продукты. А на смену властей многие вообще никак не реагировали. Политические перемены ушли на второй план. В этом смысле в голову приходит пресловутая пирамида Маслоу, которая фиксирует уровни человеческих потребностей. Тогда желание выживать перевешивало всё остальное. Такова была реальность, – подчёркивает Цветков. 

Те, кто знал о Гражданской войне, смене политических парадигм, но не являлся участником актива с той или другой стороны, не верили, что произойдёт то, что случилось впоследствии. Население страны попросту не приняло новую реальность, отстранилось от неё и отказалось от активных действий. По словам предводителя Московского Дворянского собрания Олега Щербачёва, если бы тогда люди поняли, что с собой несут большевики, и взялись бы за оружие, в прошлое нашей страны были бы вписаны совсем другие страницы. Однако, как известно, история не терпит сослагательного наклонения. В тот период неопределённости и глобального перелома в политической, экономической и общественной жизни люди считали, что турбулентность быстро закончится.

–  Не могу не вспомнить своего знакомого, чья бабушка в Крыму (она была англичанка) отказалась возвращаться на родину, аргументируя тем, что сейчас придёт урядник и наведёт порядок. Но урядник не пришёл. Наивность и миролюбивость огромного числа людей иногда может сыграть дурную шутку, результатом которой станет Гражданская война длиною в сто лет, – отмечает Щербачёв.

Трудный выбор

Пока одни ждали подмоги и решительных действий от оставшихся органов управления страной, другие старались абстрагироваться и полностью уходили в работу. Как отмечает Цветков, профессия для многих тогда стала настоящим кругом спасения, позволяя отстраниться от хода Гражданской войны и продолжать заниматься профессиональной деятельностью. В подтверждение позиции историк привёл в пример судьбу своего прадеда, который работал на железной дороге. «Он обслуживал пути, когда пришли чехи и когда они уступили власть Семёнову. И вот в 20 году он оказался перед выбором: жизнь за границей или семья. Прадед выбрал второе, отказавшись оставлять близких в большевистской стране в одиночестве. Поэтому, рассматривая решения людей, нельзя дать однозначный ответ о верности или опрометчивости их выбора».

Кроме того, зачастую вопрос был также в том, как взаимодействовать с родными или товарищами, которые оказались по другую сторону баррикад. Ведь Гражданская война парадоксальна своей идеей, когда брат идёт на брата. Ещё древнегреческий философ Демокрит высказался по поводу развязывания этого конфликта. Он подчеркнул, что «гражданская война и для победителей, и для побеждённых одинаково губительна». Согласно некоторым статистическим данным, в кровавый период погибло более 10 миллионов человек. Два с половиной – на полях сражений, примерно столько же стали жертвами террора. А вот от голода и эпидемий умерло столько, сколько от ран и карательных мер вместе. Как отмечают аналитики, после октября 1917 года население в России сократилось на 13 миллионов человек.

По словам Олега Щербачёва, один из основных вопросов, который возникал перед участниками Гражданской войны, – как распознать грех и грешника. Предводитель Московского Дворянского собрания уверен, что эти понятия не синонимичны. 

Олег Щербачёв. Фото: Стася Новгородцева
Олег Щербачёв. Фото: Стася Новгородцева

– Сложно определить зло, а ещё сложнее не переносить агрессию на человека, который ему поддался. На мой взгляд, очень важно не расчеловечивать врага, потому что его противоположная позиция не означает, что он монстр, бес или демон, даже если одержим какой-то сверхидеей. Думаю, что большевики в большинстве своём были одержимыми людьми. Однако вместе с тем огромное число среди них, вопреки соблазну, оставалось человечными, – добавил Щербачёв.

Нельзя сказать, что интеллигенция и духовенство не видели того, что происходит. Правда, тогда либо было слишком поздно, либо сопротивление было недостаточно серьёзным, либо, наоборот, реакция противоборствующих сторон была беспощадной. Многие говорили о необходимости отказаться от мести поверженных врагов, иначе война не закончится никогда. Этот взгляд стал пророческим. Декан исторического факультета Свято-Филаретовского института Константин Обозный процитировал призыв патриарха Тихона. С такими словами священнослужитель обратился к людям в разгар конфликта в 1919 году: 

Константин Обозный. Фото: psmb.ru
Константин Обозный. Фото: psmb.ru

– Зажигаются страсти. Вспыхивают мятежи. Создаются новые и новые лагери. Разрастается пожар сведения счетов. Враждебные действия переходят в человеконенавистничество. Организованное взаимоистребление – в партизанство со всеми его ужасами. Вся Россия – поле сражения!

Патриарх, говорят участники дискуссии, как в воду глядел. Действительно, страна превратилась в огромный фронт на последующие сто лет. Только характер действий участников отличался от одного периода к другому, подчёркивают спикеры.  

Реабилитация спустя сто лет

Большинство участников дискуссии сошлись во мнении, что в далёком 1922 году Гражданская война не закончилась. Во-первых, финальной точки как таковой не было, потому что боевые действия просто угасли. Во-вторых, возникновение очагов сопротивления было зафиксировано вплоть до 1923 года.

Кандидат исторических наук, доцент Свято-Филаретовского института Владимир Черняев отметил, что нельзя сказать, что тогда вооруженное столкновение завершилось. Оно попросту перешло в разряд так называемой «холодной войны». По мнению спикеров, этот кровавый этап начала XX столетия в истории нашей страны осмыслен недостаточно хорошо, он не пережит потомками, не принят. Мы до сих пор не может отделить зёрна от плевел и понять, что называть злом, а что добром. Щербачёв отметил: «Пока мы будем танцевать разные менуэты и делать реверансы между белыми и красными, Гражданская война не закончится вполне. Таким образом, Россия не может быть Россией».

Владимир Черняев. Фото: sfi.ru
Владимир Черняев. Фото: sfi.ru

При том что на самом деле во время Гражданской войны столкновение было не только между Красным и Белым движением. Существовали многочисленные «третьи силы», которые так или иначе влияли на ход конфликта. Среди них и националисты, и анархисты. Тогда страна по-настоящему надеялась на окончательный выбор пути и начало новой светлой жизни. Однако после поражения белогвардейцев страна окончательно налилась багрянцем.

Василий Цветков поддержал коллег. Он предложил и вовсе реабилитировать участников Белого движения, наконец снять с них ярлык «враги народа». Иначе, по мнению историка, мир может столкнуться с проблемой оправдания военных преступников при распространении информации о них и сохранении памяти. Он говорил о том, что действие закона о реабилитации жертв политических репрессий, который был принят в 1991 году, стоит расширить также и на белогвардейцев.

Страна поднимет белый флаг

Наиболее бескомпромиссно и резко высказывался историк российского купечества Дмитрий Абрикосов: «Я никогда не был ни комсомольцем, ни пионером, ни даже октябрёнком. Я не цеплял себе на лацкан знаменитый значок».

Он рассказал о встрече с потомками белых иммигрантов, которые были вынуждены бежать из страны во время Гражданской войны. Позже они обосновались в разных уголках планеты. Однако сейчас, в канун столетнего юбилея, собрались на встрече в России и выразили надежду на скорейшее возвращение на историческую родину.

– Мы испаряемся. Мы последнее звено, способное восстановить утраченный баланс, который уничтожала диктатура большевиков, – привёл слова участников первой волны белой эмиграции Абрикосов.

Дмитрий Абрикосов. Фото: vk.com/abrikosov64
Дмитрий Абрикосов. Фото: vk.com/abrikosov64

Историк сравнивает переезд интеллигенции за границу с катастрофой, отмечая, что русский народ – сложнейшая иерархическая пирамида. Чтобы разрушить её, потребовался государственный переворот. Абрикосов уверен, что большевики стремились «отрезать» и истребить верхний слой общества для того, чтобы он не тянул за собой низы.

Участники дискуссии согласились, что со стороны Белого движения гражданская война не была проиграна. Иначе, отметили спикеры, этого круглого стола с таким большим разнообразием взглядов единомышленников не было бы.

Оптимизма в завершение столетнего конфликта добавляет возрождение духовности страны. Участники встречи заметили, что память о дореволюционных ценностях, их воспевание позволят наконец поставить точку в одном из самых кровопролитных конфликтов в истории страны.

Эксперты в один голос твердят, что анализа и переоценки требует вся российская история XX столетия начиная от Октябрьской революции и заканчивая развалом Советского Союза. Необходимо переосмысление материала потомками тех, кто являлся непосредственным участником кровавых событий той эпохи. При том что до сих пор в историческом контексте употребляются  многие названия, принятые ещё большевиками –  например, термин «Октябрьская революция», который, кстати, некоторые участники круглого стола предлагают заменить на «большевистский переворот». 

Как ни назови событие, которое, по сути, стало толчком для развязывания Гражданской войны, необходимо помнить одно: участники конфликта, с одной стороны, хотели остаться с людьми и выбирали мир, но, с другой стороны, шла звериная борьба за власть, обрекающая всех на войну. 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ