
Он верил в Бога и не хотел вступать в коммунистическую партию, но стал одним из символов советской культуры. Музыкантам не рекомендовали исполнять его произведения, но наделяли автора наградами и званиями. Благополучный внешне, но надорванный внутри – так сложилась судьба Дмитрия Шостаковича.

Его рабочий стол в доме на Каменноостровском проспекте в Санкт-Петербурге крепкий и просторный. Именно за ним он писал свои партитуры. Рассказывают, что с Шостаковичем можно было свободно общаться, когда он был за роялем, но когда он садился за стол, чтобы записать музыку, то становился абсолютно недоступен. В доме царила полная тишина. Есть ещё одна интересная деталь, которая не видна на изображениях – под стеклом на столе находится фотография Эрнеста Хемингуэя за обедом.

Что связывает писателя и музыканта? Трагедия творческой судьбы? Или мужество, которого от них требовало суровое время?
Известно, что во время Великой Отечественной Шостакович состоял в ополчении, дежурил по ночам и тушил зажигательные бомбы. Но самым главным его вкладом в борьбу была знаменитая Седьмая симфония, ставшая олицетворением ужасов войны. Только с 1942 по 1943 год она исполнялась более 60 раз в самых знаменитых театрах мира. Это произведение и по сей день считается вершиной творчества композитора.
В 1948 году начался очередной виток гонений на композитора. Шостакович был объявлен профессионально непригодным, лишён звания профессора и изгнан из консерватории. Несмотря на это, всего через два года композитор стал лауреатом Сталинской премии, которой его наградили за кантату «Песнь о лесах», а ещё через десять лет вступил в партию.
Может быть только этот стол знает все тайны трагической судьбы своего хозяина, идущего на компромиссы, но всегда искавшего свободы в творчестве.
