Мнение большинства

По данным опросов ВЦИОМ, 76,5% россиян одобряют деятельность президента, 58% допускают вмешательство церкви в общественную и политическую жизнь, 35% считают, что Солнце вращается вокруг Земли. Всё это – общественное мнение, мнение большинства, и с ним нельзя не считаться. Как формируется общественное мнение, может ли повлиять на большинство один человек и, наоборот, могут ли политика и экономика изменяться под давлением большинства, а также можно ли доверять соцопросам – «Стол» узнал у социологов

Фото: Anton Kraev/Unsplash

Фото: Anton Kraev/Unsplash

Общественное мнение выражает отношение различных групп людей к событиям и процессам жизни, которые затрагивают их интересы и потребности. Общественное мнение – это зеркало, в которое смотрится общество. Разумеется, в странах с тоталитарным режимом изучить реальное общественное мнение едва ли возможно, поскольку такой политический уклад не предполагает, что у людей может быть какое-то иное мнение, чем то, которое транслирует государство. Но в странах с более демократичными режимами обществу хочется видеть и узнавать себя.

Социологи считают: чтобы узнать общественные настроения в целом, достаточно опросить определённое количество человек. То есть из генеральной совокупности – всего населения – выбрать часть, которая отразит всё многообразие мнений в обществе. Как правило, специалисты при этом ориентируется на данные переписи населения. В выборке обязательно должны присутствовать и мужчины, и женщины разного возраста, уровня образования, дохода, живущие в разных регионах России. В разных странах выборка будет разной, для России считается вполне достаточным, если опросят 1600 человек. При этом ошибки составляют 3–3,5% от этого количества. То есть результаты соцопросов можно назвать более или менее точными.

Оглашая результаты опросов, социологи отмечают, что бывает абсолютное большинство – когда к какому-то мнение склонились больше половины опрошенных. Бывает относительное большинство, когда мнения разделились, и у лидирующего мнения оказалось меньше половины, но всё равно большинство голосов. Например, если голосов 40, 30, 20 и 10%, то 40% – это относительное большинство.

Тем не менее опросам доверяют не все. Многие люди не хотят отвечать на вопросы. Те, кого не спросили, часто утверждают, что их мнение отличается от большинства.

– Большое количество отказов отмечается почти во всех странах мира, нельзя заставить людей отвечать на вопросы. К тому же считать, что ты в меньшинстве, очень тяжело. Поэтому даже образованные умные люди поддаются этой ошибке и говорят: «Так быть не может, потому что все мои друзья так не считают». Это самообман для самоуспокоения. Выборку всегда тщательно выверяют, опросы проводятся в динамике. Так что трендам, которые выявляют, доверять совершенно точно можно, – объясняет ведущий научный сотрудник Лаборатории социокультурных образовательных практик МГПУ Любовь Борусяк.

Любовь Борусяк. Фото: mgpu.ru
Любовь Борусяк. Фото: mgpu.ru

В середине XX века именно СМИ чаще всего заказывали опросы, чтобы понимать свою аудиторию. Сейчас опросы проводят независимые службы, которые зарабатывают при этом, например, коммерческими маркетинговыми исследованиями. Заказчиками часто выступают научные институты и государство.

Общественное мнение называют инструментом управления. Оно очень подвижно и может существенно меняться в короткие сроки. В переломные моменты, когда в привычных людям сферах жизни всё резко меняется (начинается стихийное бедствие, война, серьёзные политические изменения), человек ищет возможность себе всё это объяснить.

– Самое простое – сказать, что нами, мол, плохо управляют. Условно: именно эта партия или вообще вся система плохая. В эти моменты можно очень сильно контролировать общественное мнение, – считает кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник, заведующий сектором социологии власти и гражданского общества СИ РАН (филиала ФНИСЦ РАН) Александр Дука.

По сути, именно это имеют в виду, когда говорят о пропаганде.

– Когда указывают, что мнение большинства изменилось под воздействием пропаганды, то это больше говорят о том, что люди думают о самих себе. Люди снимают с себя чувство ответственности. Мол, «мы жертвы, нам так внушили, а сами мы тут не при чём». Люди с готовностью снимают с себя то, что называется субъектностью. То есть это не «у меня есть представления о мире, и они сформированы». Это «нет, мы ничего не знаем о мире и что нам сказали, то мы и думаем. А если нам неправильно сказали, то мы не виноваты». Или мы чувствуем ответственность за свои действия, или мы говорим: «Нет, мы хорошие всегда и во всём, но нам сказали, мы поверили, и виноваты не мы», – считает Любовь Борусяк.

Принято считать, что основополагающим институтом, который формирует общественное мнение, являются СМИ. Это так лишь отчасти. Например, общественное мнение может меняться под воздействием авторитетов.

– Современное общество в меньшей степени ориентировано на авторитеты, чем раньше, но некоторые авторитеты сохраняются всё равно. Очевидными авторитетами могут стать главы государств, известные личности. Я бы вспомнила как пример такую фигуру, как Мартин Лютер Кинг. Когда оказываешься в Вашингтоне, его речь буквально везде. Его фигура на многое повлияла. Другой пример: Америка долгое время была очень сильно курящей страной. Курили практически все. На эту ситуацию повлияло выступление известного американского актёра Юла Бриннера, которое он сделал незадолго до своей смерти. Он сказал, что долгое время курил и вот теперь умирает. И действительно, некоторое время спустя он умер, и это поразило многих, – рассказывает Любовь Борусяк.

Кроме авторитетов, на мнение отдельного человека может влиять мнение большинства. Говорят, люди, видя результаты опросов, корректируют в соответствии с ними и свою позицию. Но точных исследований на эту тему нет.

– Здесь скорее можно говорить о групповом мнении, о чувстве принадлежности. Потому что чувство принадлежности предполагает некий конформизм. Чтобы не выбиваться и не быть белой вороной, лучше принять мнение большинства. Конформизм существует в любом обществе. Если кажется, что все считают определённым образом, а ты нет, то нужно быть готовым противостоять этому мнению, нужно иметь очень высокую степень субъектности. Не у всех она есть, – говорит Любовь Борусяк.

Воздействовать проще в тех сферах, в которых люди разбираются мало или не имеют личного опыта.

– Первое, что приходит в голову, – это отношение жителей одной страны к людям из других стран. Очень часто это мнение быстро и кардинально меняется после обработки СМИ, когда сначала мы – условно – «дружим», потом «не дружим». Здесь изменения происходят быстро, потому что мы не везде бываем и мало знаем о мире, и когда нам говорят, что какие-то люди – наши враги, мы склонны этому верить. Или тема неправильного сексуального поведения. Термин «Гейропа» очень быстро прижился, и люди сделали выводы о моральном составляющем европейских стран. Когда людям не хватает личного опыта, образ формируется быстро, – приводит пример Любовь Борусяк.

Однако бесконечно манипулировать общественным мнением нельзя. У каждого взрослого человека есть сформировавшаяся картина мира, на которую воздействует много факторов. Для большинства эти факторы – личный опыт, то, с чем человек сталкивается каждый день. Если то, к чему пытаются «склонить», идёт вразрез с личным опытом, то «склонить» к этому не получится. Во-вторых, у каждого есть внутренние убеждения – националистические, религиозные, с которыми сложно бороться. В-третьих, есть историческая память.

– Представим, что мы предложим создать у нас, например, абсолютную монархию. Какая бы серьёзная пропаганда ни велась, ничего не выйдет. За всё советское и постсоветское время монархические идеи народом так и не овладели. Возвращать эту форму правления оказалось сомнительно и невозможно. Или пенсионная реформа. Она вызвала общественный резонанс, и власти вынуждены были её провести гораздо мягче, чем планировали, – отмечает Александр Дука.

Александр Дука. Фото: socinst.ru
Александр Дука. Фото: socinst.ru

– Мы видим, как в интернете некоторые высказывания становятся вирусными и распространяются за считанные минуты. Но надо, чтобы людям захотелось их транслировать. Важно, чтобы тема откликалась на мнение большинства. Например, если сказать, что женщины должны рожать по 10 детей, то кто бы это ни сказал, работать это не будет, поскольку у людей сейчас уже другие установки. Если высказывание соответствует ожиданиям общества, поддержка общественности будет высокой. Если сильно противоречит, то нет, эффекта не будет, – добавляет Любовь Борусяк.

Впрочем, в случае с общественным мнением влияние возможно и в обратную сторону. Политические и экономические процессы могут меняться с учётом мнения большинства.

– Когда государство собирается принимать непопулярные меры, предварительно заказывают опросы, проверяют, насколько это может сказаться на рейтинге. Там, где работает институт выборов, политики вынуждены учитывать общественное мнение несомненно – как минимум, чтобы не проиграть. Если мы понимаем, что что-то может вызвать массовое недовольство или протесты, лучше от этого отказаться или как-то это смягчить. Или же – наоборот – понять, что количество противников продвигаемой меры настолько незначительно, что на политическую судьбу это не повлияет. Тогда эти меры можно смело вводить, – считает Любовь Борусяк.

– Понимать общественные настроения – значит иметь возможность корректировать ситуацию в культуре, экономике, политике. Изменить то, что невозможно переломить никакими полицейскими методами. Я сторонник ограничения возможности манипулировать общественным мнением. Краткосрочно всё возможно, но в долгосрочной перспективе будут возникать проблемы. Не знать реального общественного мнения для власти опасно. Правомерность власти с точки зрения населения может быть утеряна, – отмечает Александр Дука.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ