Протесты в Иране. «При шахе мы пили прилюдно, а молились в уединении, а теперь молимся публично, а пьём в уединении» 

Что происходит с Ираном и чем судьба этой страны может быть интересна российским гражданам – разбирается «Стол»

Болельщица Ирана перед началом матча группового этапа чемпионата мира по футболу между сборными Уэльса и Ирана. Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости


Из Ирана уже более месяца доносятся тревожные новости. В стране вспыхнули акции протеста, которые одни трактуют как очередное посягательство Запада на суверенную страну, а другие утверждают, что лопнуло терпение уставших жить в диктатуре мусульман

Текущие дни в Иране

За последние месяцы в Иране вышли с протестом на улицу тысячи людей: основная масса протестующих студентки и женщины. 

Началом и первопричиной протестного движения стала смерть 22-летней жительницы Тегерана Махсы Амини. История ее смерти крайне неоднозначная, однако очевидно одно – скончалась она при участии правоохранительных органов власти Ирана. 

Девушка была задержана на улице в Тегеране специальной службой, которая следит за дресс-кодом в общественных местах,  обеспечивая соблюдение шариата. Так называемая полиция нравов. Девушка была в платке, просто из-под него были видны волосы – это и стало причиной задержания. Далее версии истории расходятся: одни, а именно, официальные лица Ирана говорят, что в отделении полиции у девушки случился сердечный приступ, она была отправлена в больницу и там скончалась, другие – семья и теперь уже общественная позиция склоняются к тому, что полиция ее жестоко избила, и скончалась Махсы в больницы в результате полученных травм. Власти Ирана официально сделали заявление, что медицинская экспертиза после вскрытия показала – смерть не была связана с ударами. 

На похоронах девушки родился и разнесся по всей стране лозунг, ставший базовым для текущих протестов: “Долой диктатора”. 

За полтора месяца протестующие выходили во многих городах Ирана, публично сжигали платки, поджигали автомобили полицейских, сожгли банк, взломали государственное телевидение. Одним из символов протеста стало то, что женщины публично подстригают себе волосы. Акцию протеста поддержали французские актрисы: например, Изабель Юппер, Жюльет Бинош. Акции солидарности прошли во многих странах мира: Италии, Канаде, Северной Америке. 

Протесты в Тегеране. Фото: Darafsh / WIkipedia
Протесты в Тегеране. Фото: Darafsh / WIkipedia

В настоящее время к протестам присоединились азербайджанцы – численность которых в Иране достигает 35-40%. Азербайджанцы на территории Ирана уже давно выдвигают идеи некоторых политических изменений: от национально-культурной автономии до полного отделения от Ирана. Например, культурное притеснение заключается в том, что в Иране игнорируется желание азербайджанцев преподавать детям в школе не на фарси, а на родном азербайджанском языке. 

Максим Алонцев, иранист, кандидат филологических наук, доцент Института классического Востока и античности НИУ ВШЭ отмечает, что причина недовольства в том, что установившийся режим полностью пронизан религиозностью. Религиозный диктат распространяется на все общество – исламские предписания, связанные с одеждой, обязаны соблюдать и мужчины, и женщины, просто у женщин они более жесткие и очевидные, например, если говорить о хиджабе. Этот диктат установился еще в первые годы новой власти, хотя сразу после революции 1979 года и свержения монархии ни о каком всеобщем и однозначном внедрении исламских норм речи не шло, и за последние десятилетия люди устали от довлеющей религиозности официоза. Получается, что революция в Иране в 1979 году – это яркий пример, подтверждающий мысль политолога Адама Пшеворского “Не всякая антиавторитарная революция приводит к установлению демократического режима”.

Как разбирается с протестами государственная власть? 

В Иране всегда подавление протестов было жестким. За время протестов с сентября применялся слезоточивый газ, были выстрелы оружейными патронами по скоплениям людей, атаки вертолетами с воздуха. Массово применяются аресты, угрозы и запугивания. 

Иранская художница Парасту Форухар в своем интервью так прокомментировала текущее положение женщин: ”Религиозная диктатура в стране представляет собой свод правил, основанных на попечительстве, которое отнимает право женщин самим принимать решения”. 

Помимо действенных военных мер, власти Ирана на фоне массовых беспорядков стремятся быстрее заточить жителей в цифровую изоляцию. BBC в своем материале уже привел в пример, как может действовать тотальная блокировка Интернета. В основе примера лежит ситуация в Иране – фактически в связи с растущими негативными настроениями среди граждан власти приняли экстренное решение заблокировать доступ к Интернету. Сделать это было не очень сложно, поскольку в Иране идеи развивать “суверенный интернет” по аналогии с китайским муссируется давно. Принадлежащая правительству Телекоммуникационная компания Ирана в буквальном смысле выдает доступ интернет-провайдерам, поэтому при централизованном управлении такие блокировки осуществить несложно. Сейчас власти возвращают Интернет, но даже случившиеся на несколько дней отключения сказалось на интернет-торговли, социальных услугах населениям и криптобиржах. 

Также запретили доступ к разрешенному ранее в Иране Инстаграму (принадлежит корпорации Meta, признанной в России экстремистской).

Официальная позиция Ирана по поводу протестов – западное вмешательство с целью дестабилизировать положение Ирана. 

Табличка с надписью на курдском языке, которая гласит: «Джина (второе имя Махсы Амини), дорогая! Ты не умрешь. Твое имя превратится в символ». Фото: Pirehelokan / WIkipedia
Табличка с надписью на курдском языке, которая гласит: «Джина (второе имя Махсы Амини), дорогая! Ты не умрешь. Твое имя превратится в символ». Фото: Pirehelokan / WIkipedia

Максим Алонцев отмечает: “Мы, конечно, можем представлять, что в правительстве сидят какие-то исключительно ужасные люди, которых ненавидит все население, но на самом деле нынешний режим ориентирован на малоимущие классы – т.н. “угнетенных”, и проводит в жизнь некое понимание религиозной заботы. Проявляется она в тотальном субсидировании: субсидии на яйца, на курицу, бензин и т.д. Понятно, что в таком случае в протестах больше участвуют другие слои населения: студенты, те, кого можно назвать городским средним классом, спорадически к протестам присоединились рабочие разных предприятий”.  

Как Иран пришел к такой власти? 

Парадоксально, но иранская революция в 1979 году, в результате которой установился нынешний режим, была вызвана недовольством народа в том числе слишком вестернизированным образом жизни шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, который как раз таки дискредитировал себя недальновидной религиозной политикой. 

Иранист Максим Алонцев отмечает, что причин для недовольства шахом было несколько: во-первых, он противопоставил себя духовенству, а в глазах простых и достаточно консервативных людей вел политику слишком модернизационную, причем в авторитарном стиле, во-вторых, случился экономический кризис, в-третьих, шах единственный среди правителей мусульманских государств поддерживал Израиль, за что его клеймили и мусульмане, и европейские левые интеллектуалы. Но после революции произошло то, что хорошо отражено в иранской шутке: “При шахе мы пили прилюдно, а молились в уединении, а теперь молимся публично, а пьем в уединении”. 

Пронизанный религиозностью режим по сути не нравится подросшему поколению, которое урбанизировалось, стало получать высшее образование и, безусловно, имеет желание быть причастным к светскому образу жизни. 

Исламская революция 1979 года не случилась в один день. Эксперт напоминает, что демонстрации шли циклами. Началось все с того, что 7 января 1978 года в “Эттелаат”, главной газете Ирана, вышла статья, называвшая Рухоллу Хомейни, негласного лидера оппозиции, британским агентом. В ответ на публикацию люди вышли на улицы, сначала в Куме, центре религиозного обучения в Иране, а потом и в других городах. Протесты эти были подавлены, хотя количество жертв по официальным и неофициальным сведениям значительно отличались. На 40-ой день после протестов прошли траурные процессии по погибшим (по шиитской традиции), которые переросли в политические выступления и вновь были подавлены. Такой цикл длился почти полгода – за это время страна фактически оказалась на пороге революции. В результате граждане свергли монархию с ее навязанным модерном и культом личности правителя, но на смену пришла жесткая религиозная догма. 

Максим комментирует: “Сейчас сложно сказать, что хотят протестующие, скорее, протесты про то, чего не хотят – нарочитого присутствия религии во всех сферах жизни. Это антиклерикальный, а не антирелигиозный протест, потому что люди в массе своей все равно остаются религиозными, да и ряд звучащих лозунгов имеют отчетливо религиозные коннотации”.

Акция солидарности с Ираном 22 октября 2022 года в Берлине. Фото: Amir Sarabadani / WIkipedia
Акция солидарности с Ираном 22 октября 2022 года в Берлине. Фото: Amir Sarabadani / WIkipedia

Отношения России к иранским беспорядкам и актуальность иранской повестки для России 

Сейчас Россию часто сравнивают с Ираном. Прежде всего, потому что на Россию наложено примерно столько же санкций, сколько и на Иран – всем интересно наблюдать, как экономики стран справляются с беспрецедентными экономическими событиями. 

Из-за ставшей весьма популярной новости о том, что Иран поставлял беспилотники России, иностранная пресса пытается уличить Россию в более тесных связях с Ираном. Например, в Америке выходят статьи, что Россия помогает подавлять протесты, хотя официально такой информации не было, да и фактически данные это не подтверждают. Позиция Кремля по поводу протестов в Иране вообще не озвучивалась. 

Однако России, как и всем странам мира, стоит наблюдать за событиями иранских протестов по нескольким причинам. 

Во-первых, впервые как действующий механизм начинает работать “суверенный рунет”. Как показывает практика, контроль за интернетом со стороны государственных властей может быть тотальным в случае дестабилизации внутреннего положения в стране. 

Во-вторых, интересно наблюдать за риторикой иранских властей, которые обвиняют в беспорядках внешние силы и в буквальном смысле первыми под государственную опалу попадают те, кто находится в статусе иностранных агентов. 

В-третьих, парадоксальность революции 1979 года показывает, что любая власть, пришедшая на смену авторитарному режиму может оказаться также авторитарной, а новый цикл конфликтов начнется тогда, когда будущее поколение осознает неприятие установившихся в обществе ценностей. 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ