Николай Бердяев. Догмат о человеке

Поводом для разговора о философе послужило 145-летие со дня его рождения – дата, прямо скажем, не юбилейная и даже не круглая. Но в России любят Бердяева. И во Франции. И…

Бердяеву редко нравились собственные книги, хотя многие из них уже при его жизни были переведены на полтора десятка языков. Он остро переживал трагическое несоответствие между «огнём, в котором зарождается творческий замысел, интуиция, образ», и результатами творчества. «Творческое горение, творческий взлёт всегда направлены на создание новой жизни, нового бытия, но в результате получаются охлаждённые продукты культуры, культурные ценности, книги, картины, учреждения, добрые дела», – писал Бердяев. «Запад поразила его мысль о творчестве, – говорит Татьяна Викторова, профессор Страсбургского университета, главный редактор журнала «Вестник Русского христианского движения». – В Европе творчество часто понимали как акт эстетический, связанный с искусством, культурой. По Бердяеву – и здесь он близок Александру Скрябину – творчество реально преображает мир. Наверное, больше всего их объединяет это эсхатологическое понимание культуры». «Говоря о своём любимом композиторе, Бердяев отмечал, что Скрябин искал не нового искусства, не новой музыки, а нового неба и новой земли», – говорит профессор Свято-Филаретовского института Александр Копировский.

Бердяев был и остаётся неудобной фигурой. Его мысль не вписывается ни в какой дискурс, и если бы нужно было определить тип его аргументации, то лучше всего подошло бы слово «пророческий». В век поругания человека, когда разнуздались инстинкты рабства и жестокости и обнаруживается творческое бессилие, он разглядел в нравственной жизни человечества три «новых и вечных» направления духа, «которые приобретают небывалую до сих пор силу», – это стремление к свободе, состраданию и творчеству. Его голос пробуждает и культивирует эти начала. Он весь обращён к глубине человека, хочет освободить его от эпидемии лицемерия и неверия, рабства и страха, рыцарски обличает клевету, возведённую на Бога, человека и Церковь. Соглашаясь с критикой церкви, он никогда не говорит о ней внешне, но – со властью, как и положено пророкам. И, может быть, до него никто так всерьёз не воспринимал откровение о богоподобии человека, о человечности Бога и о Церкви как начатке Царства Божьего на земле.
____________ Вечер памяти Николая Бердяева «Сын свободы», организованный Свято-Филаретовским православно-христианским институтом, состоялся в Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына 28 марта. В вечере приняли участие Татьяна Викторова, профессор Страсбургского университета (Франция),  главный редактор журнала «Вестник Русского христианского движения»; Александр Копировский, кандидат педагогических наук, заведующий кафедрой философии и гуманитарных дисциплин Свято-Филаретовского православно-христианского института; Алексей Козырев, кандидат философских наук, заместитель декана философского факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова; Алексей Болдырев, кандидат философских наук, доцент кафедры истории русской философии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.    

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ