Прожито для нас. Митрополит Гурий

Православная церковь в ХХ веке пережила, кажется, всё: и изоляцию, и заключение, и отъём храмов. Если согласиться, что она пережила это для нас, в опыте исповедников веры найдём много откровений о том, как нам встретить наступающую Пасху вопреки карантинам

Игорь Мальцев, иеромонах Иоанн (Вендланд), епископ Гурий (Егоров), иподиакон Александр Хархаров. Ташкент, 1947 год

Митрополит Гурий (Егоров) был выдающимся православным миссионером начала ХХ века и одним из учредителей Александро-Невского братства объединения мирян, возникшего в 1919 году в Петрограде в ответ на призыв патриарха Тихона «устроять духовные союзы». С 1922 года переживал гонения: лагеря и ссылки, невозможность открытого служения, боль от разорения духовных центров братства. Однако во все времена сохранял и поддерживал связь со своей братской семьёй, создав «оазис братства» в ташкентской ссылке. Ниже плоды его исповеднического опыта, почерпнутые в личных письмах и свидетельствах духовных чад.

Прочь воспоминания!

…Воспоминания несут вас к прежним годам, к прежним праздникам… И эти сладкие воспоминания прошлого отравляют вам настоящее, делают его нерадостным, а вас неудовлетворенными.

Прочь воспоминания! Вы делаете нас мечтательными и безжизненными.

Желаю я, чтобы между нами не было уз пространства. Желаю, чтобы ясно чувствовали вы неослабевшую и вечно развивающуюся духовную молитвенную связь с нами.

Мы знаем Вечного Бога, мы верим в вечность.

Пусть же для нас с вами будет ничто разделение пространственное…

Митрополит Гурий. Ташкент, 1947 год

Я слов не нахожу для того, чтобы ясно выразить то, что чувствую.

Но Евхаристическое общение, молитва церковными общими песнями и молениями, поминание вас всех вот что родило во мне и побуждает выразить чувство единства с вами.

Я особенно ясно понимаю теперь, что значат слова Христовы к ученикам: Я в вас и вы во Мне, и Я в Отце Моём.

И если Христос в Тайне страшной и в молитвах с нами и вами, то мы всегда вместе и всегда счастливые и утешены во веки.

Христос посреди нас!

Письмо из тюремной больницы Петрограда Александро-Невскому братству в утро Рождества 1922 года 

Трудитесь

Потом началось тяжёлое время. Хозяина нашего арестовали, сослали в лагерь, где он и умер. А о. Пахомий уехал в Алма-Ату и там поселился в горах с ещё одним послушником. Они вели отшельническую жизнь: молились, трудились. Питались плодами своего огорода, выращивали картошку, капусту, помидоры и прочие овощи. О. Пахомий делал деревянные ложки, носил их в селение продавать. Жители давали ему продукты за них. Соберёт, например, в результате бидон масла растительного и принесёт к себе. А овощи у него свои. Вот так и жили.

Воспоминания митрополита Гурия о «южной ссылке» в 1923 году

Всегда радуйтесь!

В бытностью мою в лагере я работал кассиром. В мои обязанности входило разъезжать по командировкам и выдавать зарплату заключённым. Помню, летом, бывало, еду на двуколке по лесу один, без кучера, солнышко светит, кругом за́росли ягод, грибы белые сидят кучками, а я пою: «Вечерние наша молитвы…»

Воспоминания митрополита Гурия о Беломоро-Балтийском лагере 1929 года 

Митрополит Гурий во время Литургии в Светлое Христово Воскресение. Ташкент, 1951 год

Ловите «луч солнца»

Владыка рассказал нам, как в заключении, в лагере, он исповедовал и причащал людей. Исповедь происходила во время прогулок, на ходу. Разрешительную молитву владыка читал наизусть, незаметно совершая крестное знамение над человеком. Потом владыка давал Святые Дары, завёрнутые в чистую бумажку, крошечку, и говорил: «А это Вы скушаете завтра натощак». А затем владыка сказал: «Вот так происходило причащение и исповедь у заключённых. Это был как солнечный луч в нашей жизни».

Помолчав немного, владыка добавил: «Неизвестно, когда было больше пользы душе: тогда ли, когда сажали за решётку, или теперь. Пожалуй, тогда».

Записи духовных чад митрополита Гурия от 1956 года

Используйте дар времени

…Вставали мы в 5 или 6 часов утра… Сначала читались обычные утренние молитвы, затем, с поклонами, совершалась пятисотница.

Митрополит Гурий

Затем отец Гурий служил утреню; мы пели и читали. В целом молитва была рассчитана так, чтобы закончить её около 8 часов. Потом следовал завтрак, и каждый шёл на свою работу (домашнюю «Стол»). Затем обед, отдых, личные занятия и Вечерня с Повечерием. Далее ужин, вечерние молитвы и отход ко сну (2324 часа). Режим довольно напряжённый, но приносил огромное душевное удовлетворение.

Воспоминания митрополита Иоанна (Вендланда) о жизни духовной семьи Александро-Невского братства в Ташкенте в конце 30-х годов

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ