Прожито для нас. Епископ Макарий 

Епископ Макарий (Опоцкий) – исповедник веры ХХ века, единственный из епископов Русской православной церкви, обратившийся к патриарху Тихону с просьбой благословить ему быть свободным, без епархии, епископом-катехизатором, для того чтобы открывать людям веру во Христа, устраивать православные братства и заниматься просвещением народа в годы гонений

Мария Михайловна Сеничева у могил епископа Макария (Опоцкого) и протодиакона Иоанна (Покровского) на Петровском кладбище, Новгород

Опыт исповедника веры

В середине 1920-х годов епископу Макарию удалось собрать людей для братской христианской жизни в Череповце, а впоследствии в Новгороде, Галиче и Буе. В 1926 году последовали аресты и ссылки братчиков, невозможность служить в храмах, а потом и расстрелы. В 1937 году епископ Макарий вынужден был осуществлять своё архипастырское служение на нелегальном положении, скрываясь в одном из братских домов в Новгороде. На его попечении оставалось несколько десятков женщин и детей – всех мужчин братства казнили или отправили в лагеря. В 1941 году, в начале войны, спасаясь от бомбёжек, братчицы вместе с епископом Макарием поселились в деревне Витка под Новгородом. Здесь епископ Макарий скончался в окружении своих духовных чад. Многие женщины из братства были угнаны на работы в Германию, но, вернувшись в 1945 году, они собрались вновь и сохранили тесное духовное общение друг с другом до конца своей земной жизни. Последней отошла ко Господу Екатерина Ивановна Пикина. Фрагменты из её рассказов 2012 года мы и публикуем сегодня.

Екатерина Ивановна Пикина – духовная дочь епископа-катехизатора Макария (Опоцкого). Фото: psmb.ru

Живите одним днём

Когда началась война, Новгород подвергался массированным бомбёжкам. Затем при отступлении начались пожары. Спрашивали: «Папочка, как нам жить?». «Живите одним днём: день прошёл – поблагодарили Бога».

Последняя бомбёжка застала всех наверху. Бабушку Беляеву ударило кирпичом. После этого с Советской ушли на Конюшенную. Ещё до того, как сожгли город, дедушка детей велел вывести из города. Ещё не было приказа сжигать, а дедушка велел вывести. Ушли дети, а все остальные остались. (Но затем пришлось уйти и всем остальным – прим. А.Б.) После того как владыка не ходил 4 года, трудно было пройти 12 км. И по лесам тоже смогли только пройти до Витки (5 км от Новгорода – прим. А.Б.). Идти приходилось с мешком за плечами. Как налёт – так в канаву. Владыке Макарию идти было очень трудно. Феодосия Степановна Смирнова вела его под руку.

Те, кто вышли из леса, не могли ничего запасти. Те, кто не ушли и остались в Новгороде, могли что-то запасти. И когда мы пришли, то никто не сказал: что вы едите наши запасы. Вот такая была любовь. Это трудно, может быть, человеку понять, кто не пережил.

Сначала жили в школе. Потом в школу попал с двух сторон снаряд, жить там стало нельзя. Мы тогда перебрались из школы в маленький домик, ведь дома-то были и брошены, и всяко, а хозяев не было, так нас 26 человек было, а домишко-то был, наверное, с эту комнату. В Витке было 26 человек. На кровати спят, под кроватью спят, на полу спят.

Жизнь вместе

Мне было 6 лет, когда мама умерла, сестрёнке маленькой – 3 года. Но мы так прожили, что и сиротства не почувствовали. Это благодаря братству. Братская жизнь – самая хорошая. Эта идея купножительства, и её созидает только Дух Святой, потому что другой дух – он разъединяет, а этот Божий Дух соединяет.

Племянник Серёжа всё меня пытал: «Кем нам Настенька по родне будет?». А она нам родня только по братству. Это такая тесная связь, что она теснее родственных связей. Представьте свою семью с мамой и папой, но братство – это семья более сплоченная. Только надо и себя отдать всем сердцем. Не то что я вот буду пользоваться, а сама ничего. Нет. Господь может вселиться только в чистое сердце. Где грязь или ещё что-то, Господь там не вселится. Почему и молитва: «Сердце чистое созижди во мне, Боже, и дух правый обнови во утробе моей». И в то же время просим: «Изведи из темницы душу мою. хочу исповедаться имени Твоему». Грехов-то у нас у каждого хватает. Нету, чтобы безгрешен был человек, потому и Господь Спаситель называется. Действительно, что Он пришёл спасти своих людей от грехов. А где греха нет, там Господь уже хозяин. Господь не сказал: будете Меня знать – так вам легко будет жить. Сейчас затишье, но пройдёт, может быть, какое-то время – и нам надо ожидать ещё испытаний. «Меня гнали, вас будут гнать», – это слова-то вечные. Не только апостолам сказано, что у всякого, кто последует за Христом, будут и испытания. Так что стойте в этом. Он говорит: «Я победил мир, и вы будете побеждать». Как Лариса – одна из сестёр братства писала: «Мир лживого порядка».

Cтоят (слева направо): Екатерина Пикина, Антонина Козлова. Сидят: Мария Пикина, Леонид Беляев, Мария Беляева. Справа на веранде - Александра Николаевна Горшкова. В окне за занавеской – епископ Макарий (Опоцкий). Новгород, конец 1930-х гг. Фото из архива Е.И. Пикиной

Дедушка

Все епископа Макария звали «папочка». И действительно, он был папочка. Мы, дети, звали его «дедушка». Сердитым я его не видела никогда. Наверное, у него такого чувства и не было. Если бомбёжка – все собирались вокруг дедушки, а он только скажет: «Детушки, это не для нас», – и такое спокойствие, как будто и войны нет. Владыка Макарий говорил: «Ко мне можно приходить в любое время суток».

Вера и верность

Дедушка говорил: «До Бога далеко только тогда, когда мы ему не верим. Вера – это доверие и верность Богу». Дедушка объяснял, как остаться до конца верным Богу. Дедушка говорил: неверие – вот грех самый большой. Вот почему Он первого разбойника ввёл, он уже не был разбойником, когда его Господь ввёл. Почему? Потому что он увидел в Боге Бога, он Бога увидел. Он Его признал, а Господь сказал: ты Меня признал за Хозяина, сегодня будешь со Мной в раю. Потому что Господь милостив и многомилостив.

Для него было так: что Христос сказал – значит, человеку это достижимо безо всякого сомнения. Только проси силы и разума.

Нашему Алексею Ивановичу говорили: «Старик, откажись от Бога, мы тебя и отпустим». «Нет, – говорит, – не откажусь, Он мне всю жизнь помогал». А он-то сиротой рос, и теперь «откажись»! Нет, даже в помыслах не держали, чтобы отказаться от Бога. Очень глубокая вера была и желание эту веру передать другим. А если кто-то хочет принять, как же не дать ему!

Духовное просвещение

Вот, например, эти, кто первые пришли-то, – Козлов, Беляевы: «Владыка, мы пьём». «Ничего, оставите». Не надо было, что «давай полечись» или как там. Всё оставили безо всякого сожаления.

В братстве каждый день читалось Писание: Евангелие, Апостол. И читали все вместе обычно утром после чая. Если что-то непонятное, то читалось толкование. И слушали, и старались запоминать. И жизнь свою старались проверять по отношению ко Христу. Ещё каждый день читали жития святых и наставления святых отцов.

Как пройдёт обыск, так дедушка говорил, что надо учить книги наизусть – Евангелие, потому что думал, что, может быть, придёт такое время, что книги-то отберут, тогда всё Евангелие будет в голове. Он всё говорил: «ум божественный», чтобы ум «плавал» в Божественном писании.

Богослужение и молитва

Каждый день недели читали по одной молитве Архангелам.

«Святый Архангеле Иеремииле! Ты имеешь от Бога-Слова дар возвышать наш ум до ума Господня, наполнять наши сердца Христовыми чувствованиями, имеешь силу возвышать нас в меру полного возраста Христова. Молим тя! Возвыси нашу мысль до мыслей и понятий Иисуса, даруй нам мудрость мыслить и рассуждать во всём согласно со словом Господним, даруй сердце новое, преисполненное теми же самыми чувствованиями, что и во Христе Иисусе. Помоги нам восходить по ступеням нравственного и духовного совершенства; от веры в большую веру, от слепой надежды к ясновидящей надежде, от слабой любви к любви сильной, Христоподобной, доколе не отобразится в сердцах и в делах наших Христос. Да из глубины души воспоём Ему, в радости взывая: слава Тебе, Богу Благодетелю нашему, слава Тебе во всех родах и во всех веках. Аминь».

Многие из братчиков пели в хоре, многие подпевали. Это не возбранялось. Петь было хорошо. Нет бы научить всю церковь петь! В Новгороде в братстве было очень простое пение. До 33 года всё-таки были храмовые службы. Когда дедушка уже нелегально служил – домашние службы были ночью. На службу ходили по очереди с вечера, все окна занавешивали. До пяти утра надо было кончить. После службы были общие беседы: на праздник или читалось какое-то слово, или епископ Макарий что-то говорил и просил молиться, чтобы Господь его Духом Святым одарил. Во время богослужения дома стол, на Пасху ходили вокруг стола, как вокруг храма.

Владыка Макарий за работой

Стихи

Стихов много было. Мария Фёдоровна Покровская написала «Разлука с духовным отцом», а тётя Шура Домакова написала «Встреча с духовным отцом». «Я, – говорит, – возила навоз на поле. Вот поеду, а это уже дедушка возвратился из ссылки, – и пишу, вот там сгружу навоз и опять еду, думаю, опять приезжаю и пишу». И это у неё тоже так хорошо было описано, потому что оно как-то в сердце. Это все вырывалось изнутри, из благодарного сердца. Ведь это всё зависит – чем человек живёт, что у него в основе.

Вот, например, праздник, все сидят, пироги, чай, а Вера Архиповна Иванова что-то читает. Все слушают. Пели многие. А дедушка ходит и вместе с нами поёт.

Ныне Сын, как Любовь воплощённая,

Об единстве Сыновнем вещает.

Как Младенец, от Девы рождённый нам,

К возрожденью людей призывает.

 

Как же, как мы ответим, живущие

На земле этой в веке двадцатом?

Или снова нужна вопиющая

Речь Предтечи Его и собрата?

 

Опознали ль мы Истину вечную?

Об единстве Сыновнем мечтаем?

На Любовь Его – власть бесконечную –

Каждый миг в своём сердце взираем?

Люди разные были. Вот тётя Маня до восемнадцати лет с бонной воспитывалась. Дальше – Мария Аркадиевна Верещагина, она окончила институт на инженера по измерению высоких температур. И простые были, из самого, что называется, «медвежьего угла». И такие были. И в то же время у тёти Фени написан был на Рождество Христово такой стих! Она из Андуги, а это было такое место, самое захолустье. Не разъединяло ни образование, ни деревенское невежество. И подтягивались, не надо было тянуть, сами подтягивались. Анна Александровна Патукова – какое у неё образование, когда она сиротой осталась с детских лет? Но, однако, и писать, и читать научилась, а стихи какие писала назидательные. Она так хорошо братскую жизнь познала, что ей легко было писать.

У храма Флора и Лавра в Новгороде. Сидят (слева направо): священник Алексей Алексеевич Успенский, Евдокия Капитонова, епископ Макарий, Вера (приемная дочь Покровских), протодьякон Иоанн Иоаннович Покровский. Стоят: монахиня Кирилла, священник Василий Александрович Козлов, Мария Федоровна Покровская

А разве это просто – полюбить какому-нибудь профессору человека, который подметает пол. А если придёт Божественная любовь, то нет больше профессора, одни только верные.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ