Духовное млеко иконоборцев

Хранители русского традиционного уклада и раскольники: фотограф Марина Балакина провела три месяца среди последователей религиозного движения молокан

Слева: прежде к 16 годам у каждой молоканки было готово приданое: вышитые подушки, простыни, наволочки, платочки и «утирки» (полотенца). Если девушка не успевала справиться с работой сама, ей на девичниках помогали подруги. Подушки с вышитыми инициалами мастерицы есть ещё во многих домах. Справа: молоканки растапливают самовар для чаепития по случаю праздничного собрания. На праздники принято надевать что-то белое – например, платок.

Главное угощение на праздничном собрании в Хильмилли – традиционная молоканская лапша на мясном бульоне. Пока блюда на столе сменяют друг друга (на смену лапше приходят долма и голубцы), молокане поют псалмы.

Каждое воскресенье утром молокане отправляются на собрание – аналог церковной службы. Собрание молокан завершается особой молитвой, произносить которую желательно стоя на коленях.

Слева: Екатерина Ивановна Кастрюлина – жена пресвитера села Чухурюрд отдыхает дома. В день, когда был сделан снимок, в селе проходили поминки, и к обычным домашним заботам и хлопотам добавились переживания. Справа: собрание молокан проходит в специально отведённом доме. В первых рядах садятся певчие, места за столом занимают пресвитер и его помощник.

Возвращаясь со службы, пожилые молоканки проходят мимо остановки, откуда жители Ивановки могут добраться до районного центра, а оттуда до Баку. Рейсовые автобусы ходят нечасто, зато в райцентр можно уехать на такси. Извозом занимаются в основном азербайджанцы, они же торгуют фруктами на выезде из села.

Молокане собирают груши, чтобы запечь их в русской печи. Популярностью пользуются также вяленые груши.

Живописный вид на село Хильмилли.

Бабушка-молоканка из Хильмилли угощает внуков компотом. Ребята едят кутабы – разновидность чебуреков с начинкой из картошки или коровьей требухи.

Венчание в Ивановке. Сейчас многие тонкости обряда забыты, но пожилые жители и жительницы села ещё помнят, как проходили венчания прежде. По воспоминаниям Анны Ивановны, гости по традиции должны подшучивать над молодыми, тем самым подталкивая их к поцелуям: «Вот самовары несут: „О-о-ой, тяжело, скорей, не могу держать, не могу держать, ой, Николай Матвеевич, Анна Ивановна, не могу, держать, скорей, скорей, скорейˮ. Ну, мы уже понимаем, что нужно делать, встаём и целуемся. Тогда говорят: „О-о-ой, как легко, легко, как хорошо, ойˮ, – и вот так шутками это всё».

В колхозе села Ивановка бок о бок работают русские и азербайджанцы, молокане, православные и мусульмане, однако этой работой не гордятся: платят мало, доход нестабильный.

В конце дня рабочие колхоза в Ивановке – русский, азербайджанец и лезгин – пьют чай. Поговорить с ними пришёл председатель колхоза.

Прежде молокане не употребляли свинину по религиозным соображениям, но теперь от ограничения отказались. Свиней держат многие, в том числе внук предыдущего пресвитера в селе Ивановка.

Многие молокане содержат домашних животных и птиц. Михаил Михайлович Кастрюлин – пресвитер села Чухурюрд – несёт птицам «витамины» – капусту из собственного огорода.

Поминки в Ивановке объединили тех, кто хорошо знаком с молоканскими традициями, и тех, кто их почти не знает, но хочет проявить уважение к покойной.

В селе Чухурюрд стол на поминки готовят сообща. И снова главным блюдом становится традиционная лапша на мясном бульоне. Варят её в чугунном котле ёмкостью 50 литров.

Похороны в селе Чухурюрд.

Анна Ивановна Лебедева, село Ивановка.

Формы мужских и женских надгробий на молоканских кладбищах различаются: полукруглое навершие символизирует голову – значит, могила мужская. Треугольник на вершине надгробного камня означает платок – следовательно, могила женская.

1 / 20

Текст и фото: Марина Балакина

История молокан началась ещё в XVIII веке с «сокрушения идолов»: отказа от икон, храмов, церковной иерархии и многочисленных обрядов. Молокане – русские христиане, не признающие посредников в общении с Богом. Русская православная церковь видит в этом религиозном движении сектантство.

Когда-то молокане жили по всей стране, но притеснения со стороны властей и желание основать собственную общину заставили их мигрировать. Сегодня разрозненные молоканские общины есть на западе и востоке России, на Кавказе, в бывших советских республиках, Турции, США, Мексике, Австралии, Китае. Жизненный уклад молокан, их традиции сильно разнятся от региона к региону. 

Слева: прежде к 16 годам у каждой молоканки было готово приданое: вышитые подушки, простыни, наволочки, платочки и «утирки» (полотенца). Если девушка не успевала справиться с работой сама, ей на девичниках помогали подруги. Подушки с вышитыми инициалами мастерицы есть ещё во многих домах. Справа: молоканки растапливают самовар для чаепития по случаю праздничного собрания. На праздники принято надевать что-то белое – например, платок.

 

Главное угощение на праздничном собрании в Хильмилли – традиционная молоканская лапша на мясном бульоне. Пока блюда на столе сменяют друг друга (на смену лапше приходят долма и голубцы), молокане поют псалмы.

Постоянные, прыгуны и сопуны, общие, пресники (они же постники), субботники, Донской толк, пресвитериане, водные – все это названия течений внутри русского религиозного движения молокан. Сколько течений – столько и различий. Например, молокане-прыгуны скачут и поют во время богослужений, почитают субботу и некоторые иудейские праздники, а пресвитериане, они же штундо-молокане, близки к протестантизму.

Главное, что их объединяет, – это желание общаться с Богом без посредников. Отсюда отрицание икон, святых, церквей, многочисленных обрядов. Стоит ли удивляться, что для Русской православной церкви молокане – секта. 

Каждое воскресенье утром молокане отправляются на собрание – аналог церковной службы. Собрание молокан завершается особой молитвой, произносить которую желательно стоя на коленях.

 

Слева: Екатерина Ивановна Кастрюлина – жена пресвитера села Чухурюрд отдыхает дома. В день, когда был сделан снимок, в селе проходили поминки, и к обычным домашним заботам и хлопотам добавились переживания. Справа: собрание молокан проходит в специально отведённом доме. В первых рядах садятся певчие, места за столом занимают пресвитер и его помощник.

 

Возвращаясь со службы, пожилые молоканки проходят мимо остановки, откуда жители Ивановки могут добраться до районного центра, а оттуда до Баку. Рейсовые автобусы ходят нечасто, зато в райцентр можно уехать на такси. Извозом занимаются в основном азербайджанцы, они же торгуют фруктами на выезде из села.

Откуда взялось само слово «молокане» – доподлинно неизвестно. Возможно, дело в том, что во время поста последователи движения употребляли молоко. Но, скорее всего, это отсылка к метафорам из Евангелия, к «духовному млеку», что питает верующих.

Религиоведы предполагают, что свои истоки движение берёт в иконоборчестве. «Официальная» история молокан начинается в XVIII веке. Они не раз подвергались гонениям, вынуждены были мигрировать из региона в регион. Накануне революции в Российской империи насчитывалось 1,2 млн последователей движения. То обстоятельство, что молокане склонны вести коллективное хозяйство, сбило новоиспечённые советские власти с толку: в крестьянах, желающих общаться с Богом напрямую, большевики увидели строителей коммунизма. Но пропаганде молокане не поддались. Многие из них в 1920-е годы мигрировали в Америку, Канаду, Новую Зеландию и другие страны. Сейчас в России молокане проживают в Ставропольском крае, Амурской, Ростовской, Тамбовской и Оренбургской областях. Сохранились общины в Армении и Азербайджане. 

Молокане собирают груши, чтобы запечь их в русской печи. Популярностью пользуются также вяленые груши.

 

Живописный вид на село Хильмилли.

 

Бабушка-молоканка из Хильмилли угощает внуков компотом. Ребята едят кутабы – разновидность чебуреков с начинкой из картошки или коровьей требухи.

Эта серия была снята в Азербайджане в 2018 году. Съемки велись в течение трёх месяцев в селах Чухурюрд, Хильмилли, Ивановка и Алты-Агач. Меня поразила открытость этих людей: многие принимали меня даже на несколько дней, потом перенаправляли к другим знакомым. Жизнь в молоканских семьях позволила мне наблюдать повседневность, быт молокан в основном старшего поколения. Молодёжь устремляется из сёл в крупные города, азербайджанские или русские, а своё желание переехать объясняет в том числе нежеланием подчиняться традициям, следовать ритуалам, которые даже старейшие представители общины начали забывать. Так, во время венчания, на котором мне довелось присутствовать, пресвитер, духовный лидер общины, с трудом мог вспомнить некоторые нюансы обряда.

Венчание в Ивановке. Сейчас многие тонкости обряда забыты, но пожилые жители и жительницы села ещё помнят, как проходили венчания прежде. По воспоминаниям Анны Ивановны, гости по традиции должны подшучивать над молодыми, тем самым подталкивая их к поцелуям: «Вот самовары несут: „О-о-ой, тяжело, скорей, не могу держать, не могу держать, ой, Николай Матвеевич, Анна Ивановна, не могу, держать, скорей, скорей, скорейˮ. Ну, мы уже понимаем, что нужно делать, встаём и целуемся. Тогда говорят: „О-о-ой, как легко, легко, как хорошо, ойˮ, – и вот так шутками это всё».

 

В колхозе села Ивановка бок о бок работают русские и азербайджанцы, молокане, православные и мусульмане, однако этой работой не гордятся: платят мало, доход нестабильный.

 

В конце дня рабочие колхоза в Ивановке – русский, азербайджанец и лезгин – пьют чай. Поговорить с ними пришёл председатель колхоза.

Молокан становится всё меньше, и они всё теснее сближаются с соседями-азербайджанцами. Несмотря на разницу вероисповеданий, их роднит неприятие изображений Бога. Есть и много бытовых точек соприкосновения. Так, на столе у молокан часто можно увидеть азербайджанский чай и сыр. В Ивановке, где, в отличие от других сёл, ещё осталась молодёжь, юные молокане танцуют на дискотеках вместе с азербайджанцами и лезгинами. В Ивановке есть пекарня, пожарная часть и колхоз. Современные молокане заняты в основном в сельском хозяйстве. Они содержат домашних животных, выращивают виноград. Традиционное молоканское блюдо – лапша на говяжьем бульоне. Готовить её на важные события, будь то свадьбы или похороны, принято сообща. 

Прежде молокане не употребляли свинину по религиозным соображениям, но теперь от ограничения отказались. Свиней держат многие, в том числе внук предыдущего пресвитера в селе Ивановка.

 

Многие молокане содержат домашних животных и птиц. Михаил Михайлович Кастрюлин – пресвитер села Чухурюрд – несёт птицам «витамины» – капусту из собственного огорода.

Мне довелось дважды побывать на молоканских похоронах. Представители общины собирались в доме покойного, преклоняли колени; близкие умершего просили прощения и за него, и за себя перед всеми соседями. Обряд прощания включал пение псалмов, которые своей мелодикой напоминают русский фольклор.

Поминки в Ивановке объединили тех, кто хорошо знаком с молоканскими традициями, и тех, кто их почти не знает, но хочет проявить уважение к покойной.

 

В селе Чухурюрд стол на поминки готовят сообща. И снова главным блюдом становится традиционная лапша на мясном бульоне. Варят её в чугунном котле ёмкостью 50 литров.

 

Похороны в селе Чухурюрд.

Раз в неделю молокане собираются для совместного чтения Библии. Происходят такие собрания в специально отведённом для этого доме, где нет ни икон, ни крестов – всего, что молоканам кажется излишеством. Руководит встречей пресвитер.

Связь между молоканами, живущими в разных сёлах, слаба. Их традиции и внешний вид немного разнятся, ведь общины основаны выходцами из разных регионов. Общим остаётся, с одной стороны, желание сохранить свою принадлежность к уходящей в прошлое культуре, поддерживать её по мере сил, а с другой – сближение с соседями, представителями совершенно иных культур и религий. На молоканские похороны приходят все – и молокане, и православные, и мусульмане, живущие бок о бок. Вот только если молокане заключают брак с представителем иной религии, молоканами они больше считаться не могут. Дети и внуки тех, кто живет в селах Чухурюрд, Хильмилли, Ивановка и Алты-Агач, в большинстве своём уже не молокане. 

Анна Ивановна Лебедева, село Ивановка.

 

Формы мужских и женских надгробий на молоканских кладбищах различаются: полукруглое навершие символизирует голову – значит, могила мужская. Треугольник на вершине надгробного камня означает платок – следовательно, могила женская.

 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ