Мы отказываемся от права на бесчестие. Часть II

Феликс Разумовский, священник Георгий Кочетков, Андрей Тесля, Олег Щербачёв, Юлия Балакшина, Алексей Наумов – о надеждах на возрождение русского народа

Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

Публикуем выдержки итоговой дискуссии Русского университета «Кто виноват и что делать? Пути возрождения русского народа», прошедшей в ноябрьские Дни русской скорби.  Начало материала читайте здесь. «Лаборатории, где рождается новый народ» Алексей Наумов, президент культурно-просветительского фонда «Преображение» (Москва): 

– Мне слышится в словах Андрея Александровича как раз апология личностности, о которой я говорил. Нам нужно сохранять память о том, что каждая личность – это тайна иногда и для себя самой, тем более для других людей. Это очень ценно, с этой тайной личности нельзя бороться, нельзя это губить – насильно откупоривать человека. Только Господь знает человека до конца. Но не случайно мы с вами говорим не только о личностности, но и о соборности, потому что сама личность предполагает внутри себя потенцию и качество соборности. В связи с раскрытием в человеке личностности и соборности мы и говорим о проблемах взаимопонимания и понимания – частичного или полного. Да, в том модерновом смысле старого русского народа возродить нельзя, даже такой задачи ставить нельзя. Но можно говорить о новом народе, который может ещё возродиться вместе с возрождением церкви и возрождением новой соборности – того новозаветного «единства духа в союзе мира», которое должно быть в центре человеческих взаимоотношений. Пока же, как показывают последние выступления, мы в лучшем случае можем видеть пространство общественной солидарности при множественности центров. Но ограничиваться только солидарностью я бы не стал, потому что в христианстве, в Церкви всё-таки есть опыт соборности, основанной на связях любви, которая трактуется как совокупность (связь) совершенства. Да, соборность мало кто видит, слышит, понимает, ощущает, имеет в своём сердце, в своём опыте. Это опыт, на который мы стараемся опираться в нашем братстве, и во внешней ограде церкви мы наталкиваемся на стену непонимания. То, что составляет суть христианской церковной жизни, проповеди и свидетельства, – соборность и личностность, –  невозможные без любви и свободы, не воспринимаются или воспринимаются как чужое, не своё. Это главная проблема и в русском обществе, и в русской культуре, и в русском народе, который действительно надо понимать по-новому, не модернистски. Но всё-таки я думаю, что народ есть, существует, он не ограничивается просто языком и территорией или какими-то нашими представлениями о нём и ищет возможности для своего возрождения.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ