«Родинка на щеке»: если ты попал в психдиспансер

Есть места, имеющие дурную славу. Психиатрическая больница – одно из них. Книга Дмитрия Сиротина «Родинка на щеке» снимает стигму ещё с одной темы, стигматизированной в детской литературе

Болезнь – это то, что может случиться с каждым, неважно, взрослый ты или ребёнок. Как и откуда возникают болезни? К чему они приводят? Почему одни люди болеют тяжело и неизлечимо, а другие нет? Эта тема вызывает у детей много вопросов, поэтому писатели всё чаще её поднимают Однако речь, как правило, идёт о болезнях физических. В то время как ментальные заболевания по-прежнему довольно стигматизированы. Слово «депрессия» является чуть ли не ругательным, так часто называют любое не-позитивное состояние, считают депрессию болезнью слабаков и советуют лечить сном, пирожными, прогулками, работой, и вообще «соберись, тряпка, что ты нюни распустил?». А ведь подростки с их гормональными взрывами и перестраивающейся психикой находятся в группе риска.

Дмитрий Сиротин в своей книге «Родинка на щеке» затрагивает эту непростую тему. Действие происходит на Крайнем Севере. Крошечный городок, в котором живут Митя и его мама, большую часть года погружён в темноту и сугробы. Эта атмосфера одиночества, темноты, холода очень созвучна внутреннему миру героя. Митя – ранимый, тонко чувствующий, не очень уверенный в себе. У него нет близких друзей, он тоскует по отцу, которого почти не знает, и пишет стихи.

В начале книги мы видим Митю в психиатрической лечебнице. Чтобы убить тянущееся время, он ведёт дневник, в котором рассказывает о своей жизни в больнице и о том, что его туда привело. «Если кто-нибудь вдруг будет читать мой дневник, наверное, подумает: а он-то как в психиатрическую попал? У него-то что за болезнь? Вообще, разве ребёнок может болеть психикой? Дети – им же всё пофиг. Они же беззаботные и тупые. Да нет, может на самом деле. Не хуже взрослых». В больницу Митю привела, как бы банально это ни звучало, любовь. Первые робкие чувства наталкиваются на насмешки и угрозы одноклассников – и всё это вместе провоцирует у мальчика нервный срыв. Митины проблемы могут показаться не настолько серьёзными – в конце концов, никаких трагедий. А конфликтов с одноклассниками у кого не бывает! Даже мама советует ему просто забыть и жить дальше (вообще распространённый совет человеку в сложной ситуации). Но реальность в том, что все люди разные. И то, что одному кажется ничего не значащей ерундой (кстати, не факт, что будет казаться так же, когда он сам с этим столкнётся), другого может довести до срыва. Странное поведение Мити сперва никто не принимает за болезнь. Врач констатирует переутомление и советует отдохнуть, а классный руководитель приходит к маме с ещё более банальными и опасными словами. «Всё это глупости, вся эта депрессия – ерунда и выдумки, перебесится, а вообще драть надо как сидоровых коз таких маменькиных сынков. Подумаешь, творческая натура! Распустили вы сына, Марина Викторовна, как он в жизни-то потом будет? А в армии?»  К сожалению, такая реакция до сих пор довольно типична. Проблему отказываются признавать, считают слабостью и избалованностью. И в результате человек, которому плохо, вместо помощи получает осуждение, что точно не помогает выздоровлению.

К счастью, в Митином случае учительница со своим мнением остаётся в меньшинстве (а впоследствии даже признаёт свою неправоту и извиняется), и мальчик всё же попадает в больницу. Вспоминая в дневнике о начале болезни, Митя подробно описывает свои ощущения. Несмотря на то что это художественное произведение, а не медицинская энциклопедия, и в книге не звучит никаких диагнозов и способов лечения, такое проговаривание очень важно. Оно делает непонятную, как будто бы не существующую болезнь менее эфемерной. Ты понимаешь, что чувствует человек, насколько тяжело подростку справляться с бушующими эмоциями, что это не капризы и не слабость. «И я опять сидел дома. И никто не знал, что со мной делать. И мама плакала. А я то впадал в дикую радость, ел и пил всё без разбора, и смеялся непонятно чему, и писал километры разных стихов, то давился дикой тоской, и бегал, и стонал, и бился головой о стены...»

Больница оказывается для Мити лучшим выходом. О лечении мы узнаём немногое – какие-то таблетки, какие-то уколы. Но самое главное – это покой и отсутствие сильных эмоций – не только отрицательных, но и положительных. Любое волнение может привести к новому срыву. В дневнике Митя описывает больничную жизнь и своих соседей. Кто-то любит смотреть политические передачи по телевизору, кто-то ловит сигналы из космоса, кто-то много ест, а кто-то вообще не притрагивается к еде. Кто-то лежит, чтобы откосить от армии, а кому-то изменила жена, и он тоже не смог справиться с собой. Разные истории, разные люди со своими странностями. Как и в обычной жизни. Пациентов и сотрудников больницы мы видим глазами Мити. А он смотрит на них спокойно, с искренним интересом и симпатией. Поэтому так начинаем смотреть и мы. И это тоже важный момент – очеловечивать места, имеющие по большей части дурную славу, снимать страх. Понятно, что страх этот растёт не на пустом месте. Достаточно открыть новости – и мы вряд ли прочтём что-то хорошее о психоневрологических интернатах. Но поддерживать этот образ в детской литературе, специально нагнетая страх, тоже не выход. Страх может породить только ещё более сильный страх. Конечно, это не означает, что надо создавать исключительно утопии. Больница, в которой лежит Митя, никакой утопией не является, в ней множество недостатков, но все они какие-то человеческие, понятные и объяснимые. Один телевизор на всех пациентов, который можно смотреть только по графику, запрет на ручки и вилки… Да, есть макароны ложкой неудобно, но это правило можно понять. Такие книги, как «Родинка на щеке», просто являются ещё одним источником информации – может быть не только так, как пишут в новостях, может быть и по-другому. И пусть этот мир выдуманный. В конце концов, именно тем, кто сегодня читает детские книги, вскоре предстоит создавать реальный мир. Заканчивается история Митиным возвращением домой. Нельзя сказать, что он вылечился, но лечение дало плоды и позволило мальчику встретить Новый год дома вместе с мамой. Неизвестно, сколько продлится это улучшение, сможет ли он вернуться в школу и снова встретиться с теми, кто его обидел, как долго маме удастся оберегать его от стрессов и какой будет реакция, когда этого сделать не получится… «А болезнь можно „купироватьˮ, как говорит Виталий Прокопьич. Если про таблетки не забывать. И желудок, и пузырь мочевой, и прочие гадости – всё можно купировать. А если нельзя – то и ладно. Можно зато писать стихи».

От последних страниц книги веет каким-то простым счастьем и домашним теплом. Дом, мама, ёлка, праздник, всё плохое позади, что впереди, пока неизвестно, но думается, что что-то хорошее. И это очень важно – когда книга на непростую и совсем не позитивную тему оставляет после прочтения светлое, щемящее ощущение, пусть и с оттенком грусти. Это не дежурный посыл – «всё будет хорошо, и жили они долго и счастливо». Это надежда и понимание. Надежда на то, что с даже очень сложными вещами можно справиться, хотя бы на время, и дать себе передышку. И понимание человеческой хрупкости, того, как сложно устроена наша психика и как легко в этой конструкции что-то сломать, может быть, даже не желая того. Книга Дмитрия Сиротина – это ещё один шаг навстречу открытому и эмпатичному, а значит, всё более здоровому, несмотря на ментальные и физические заболевания отдельных людей, обществу.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ