«Взойдём на костер, но от убеждений не откажемся!»

80 лет назад по сфабрикованному делу вынесли смертный приговор одному из крупнейших учёных XX века академику АН СССР Николаю Вавилову. Публикуем материалы из дела  № 1500 по последним рассекреченным документам и биографическим очеркам

Николай Вавилов. Фото: vir.nw.ru

Невозможно даже кратко перечислить основные достижения и должности Николая Вавилова – так их много. Великий генетик, ботаник, селекционер, химик, географ, общественный и государственный деятель был президентом ВАСХНИЛ, председателем Всесоюзного географического общества, директором Всесоюзного института растениеводства. Он вывел более 500 новых сортов сельскохозяйственных культур, создал учение о мировых центрах происхождения культурных растений, обосновал учение об иммунитете растений, организовал систему советских научных сельхозучреждений, провёл 70 научных экспедиций на пяти континентах и более ста – в СССР. Никто даже в годы Большого террора не мог представить себе, что такого авторитетного и безукоризненного учёного можно просто так посадить, скрыть информацию о нём на долгие десятилетия, пытать на 400 допросах, тайно отправить в Саратов, там замучить до смерти и «забыть», где и как похоронили. Ещё несколько лет после его мученической кончины коллеги со всего мира будут слать ему сотни писем и телеграмм, думая, что он жив и ещё не вернулся из украинской экспедиции. А мы только теперь прочтём несколько  рассекреченных документов, по которым будем пытаться восстановить события последних десяти лет человека, осмелившегося критиковать сельскохозяйственную политику Сталина, честно трудиться и руководствоваться только своей совестью. «Смерть ненасильственная» «Обращаюсь с мольбой в Президиум Верховного Совета о помиловании и предоставлении возможности работой искупить мою вину перед Советской властью и советским народом», – пишет ходатайство Николай Вавилов сразу после вынесения ему приговора к расстрелу 9 июля 1941 года в 20 часов. Он его пишет Лаврентию Берии – главному заказчику своего убийства, по воле Сталина. «Посвятив 30 лет исследовательской работе в области растениеводства (отмеченных Ленинской премией и др.), я молю о предоставлении мне самой минимальной возможности завершить труд на пользу социалистического земледелия моей Родины. Как опытный педагог, клянусь отдать всего себя делу подготовки советских кадров. Мне 53 года... Это обвинение построено на небылицах, лживых фактах и клевете, ни в коей мере не подтверждённых следствием. На самом следствии, продолжавшемся 11 месяцев (около 400 допросов в течение 1 700 часов; следователь А.Г. Хват), я смог лишь принять на себя вину как руководящего научного работника в отрыве моей научной работы от прямых задач социалистического производства».

Трофим Лысенко, 1938 год. Фото: wikimedia.org
Из обоснования на арест следует, что одной из причин ареста было «продвижение заведомо враждебных теорий и борьба против работ Лысенко, Цицина и Мичурина, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР». Понимая весь трагизм своего положения, Николай Иванович не пошёл на уступки, даже наоборот, в одном из выступлений сказал одну из самых известных своих фраз: «Взойдём на костёр, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся!». Накануне ареста между ним и Лысенко состоялся разговор, после которого Вавилов вышел взволнованным и сказал: «Я сказал ему всё!». На следующее утро он выехал в экспедицию по Западной Украине и Западной Белоруссии, откуда не вернулся. Дело № 1500 было уже запущено, все доносы приобщены к делу. Всё было предрешено заранее. Об этом говорит постановление от 29 июня 1941 года об уничтожении материалов, конфискованных у Вавилова. Сотрудники госбезопасности избавлялись от вещественных доказательств, в том числе бесценных рукописей. Вавилова арестовали в украинском городе Черновцы так, что это было больше похоже на тайное похищение. «Наступила полночь, – вспоминает участник той экспедиции Вадим Лехнович, – мы забеспокоились. Вдруг постучали к нам в дверь; получив разрешение, вошли в комнату два просто одетых человека. Один из них (…) протянул записку от Н.И. Вавилова: „Дорогой Вадим Степанович. Ввиду моего срочного вызова в Москву выдайте все мои вещи подателю сегоˮ. Лично отвезти вещи Вавилова Лехновичу не дали „ударом правой руки заднего седока наотмашьˮ. „Только теперь, до беспамятства потрясённые случившимся, безмолвно и без движения оставаясь на своих местах, мы наконец поняли, что с Николаем Николаевичем случилось большое несчастье. Катастрофа свершиласьˮ». Документы о смерти Вавилова 26 января 1943 года в тюрьме говорят, что его убили, заморив голодом и лишив медицинской помощи. И место захоронения неизвестно. Любая информация о деле № 1500 была под запретом, да и сейчас общественности доступна лишь малая часть. Официально Н.И. Вавилов реабилитирован по запросу жены Елены Барулиной в августе 1955 года, до XX Съезда КПСС, где официально был разоблачён культ личности Сталина. Слава имени академика  восстановлена, но можно только догадываться, сколько всего он не успел сделать. Биохимик Дмитрий Прянишников сказал про своего ученика: «Николай Иванович – гений, и мы не сознаём этого только потому, что он наш современник», «в смерти Н.И. Вавилова повинен Т.Д. Лысенко». Сын Николая Вавилова Юрий в своих воспоминаниях писал: «От ряда учёных я знал, что Лысенко после реабилитации моего отца в последние годы жизни часто повторял: „Я не убивал Вавиловаˮ. Но публикуются архивные документы, и всё встаёт на свои места».

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ