Неужели народ таким образом загоняют в «государственный мессенджер MAX»? Попытаемся проанализировать суть происходящего в информационном пространстве.
Думскроллинг (doom – «злой рок», «гибель» и scroll – «прокручивать, листать»), пролистывание новостной ленты в поисках новостей о возможном конце света и прочих неприятностях, – это то, чем лично я занимаюсь в Телеграме каждое утро, едва открыв глаза. Такая привычка выработалась у меня в начале пандемии ковида и сейчас только усугубилась: скроллинг новостей даёт иллюзию контроля: «Предупреждён – значит, вооружён». Отвлечёшься от ленты на день, а там неведомо для меня произойдёт какая-то невиданная пакость.
У меня это профессиональная деформация, я журналист, мне эту пакость ещё описывать придётся в оперативном режиме. И каналы в Телеграме потворствуют этой моей профдеформации, подают мне горячие новости с доставкой по актуальному месту пребывания, прямо в телефончик, каждую секунду.
Кто-то скажет: если новость действительно повлияет на нашу жизнь, мы о ней и так узнаем, зачем воспалять и без того воспалённый круг жизни? Что ж, философское спокойствие в наше время – завидная и достойная позиция. Но есть новости, берущие нас за живое, от родных, близких, из рабочих чатов. Без них-то как жить?
Замедление Телеграма первым делом вызвало гнев не у либеральной общественности, ратующей за свободу слова, а у патриотического сообщества, Z-военкоров.
Сергей Миронов, депутат Госдумы, лидер партии «Справедливая Россия», с думской трибуны озвучил их переживания: «Кто делает замедление Telegram, идите на передовую, на СВО! Ребята, которые кровь проливают, у них связь единственная с родными, близкими! Вы что делаете, идиоты? Я называю вещи своими именами: идиоты! Вы что делаете? Люди собирают деньги на СВО, единственная возможность общаться с родными, близкими через телеграм-каналы».
Сергей Миронов. Фото: пресс-служба нижней палаты парламента / Агентство «Москва»Зампред комитета Госдумы по экономполитике Михаил Делягин прокомментировал происходящее так: «Роскомнадзор блокирует Telegram без объявления войны, без каких-либо разъяснений предварительных, без предупреждения. Борьба с мошенниками не должна оборачиваться борьбой с добропорядочными гражданами. Борьба с использующими электричество преступниками – не основание запрещать электричество и тот же самый Telegram».
У российских военкоров в Телеграм в последние два-три дня появились сотни постов ещё более резких. Многие из них подписаны на закрытые каналы боевых соединений и черпают информацию оттуда, убирая конкретику и обобщая. То есть у людей пропадает всё, что «нажито непосильным трудом». И если «либералы», так ими нелюбимые, уже привыкли окольными тропами пробираться к нужной им информации, то патриотическая общественность и их аудитория, уверенные в том, что государство одобряет то, что они делают, оказались в непонятной позиции. Как теперь доносить до людей свою позицию, если аудитория тает на глазах? Эти вопросом, например, задался даже Владимир Соловьёв, один из главных пропагандистов государства.
Надо понимать, что в Телеграм российские идеологические управленцы закачивали немалые средства, создавались вполне прогосударственные каналы на миллионы подписчиков. Но, судя по всему, решения о замедлении работы этого мессенджера принимали люди, с ними не советовавшиеся.
Самому высокому начальству новости и аналитическую информацию подают на бумаге – так сказать, распечатывают этот самый интернет. И, видимо, оно, высокие начальство, не понимает важности непосредственного обмена информацией в сегодняшнем мире. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков усомнился, что на линии боевого соприкосновения пользуются Телеграм в качестве средства связи. Но, скорее всего, сам Песков им пользуется.
Вообще, когда в России ещё свободно работали два основных мессенджера – Ватсап (принадлежащей объявленной экстремистской Meta) и как бы наш Телеграм (придуманный российским гением Павлом Дуровым, вынужденным уехать из страны), – чиновники и силовики предпочитали Телеграм. Ватсап был скорее для простого народа. Блокировка Ватсапа привела к том, что в «Телегу» начали мигрировать те, кто раньше им не пользовался: последние несколько месяцев я регулярно получаю сообщения, что «теперь в Телеграм» очередная соседка, мастер маникюра, продавец мёда и так далее.
Почему чиновники и силовики доверяли детищу Дурова? Наверное, они помнили предыдущий неудачный опыт блокировки этого менеджера, тогда ещё далеко не такого популярного. Кажется, это было в 2018 году. Блокируя Телеграм, Роскомнадзор тогда заблокировал всё, что только возможно, – от электронных кассовых аппаратов в супермаркетах до сайтов госорганов. А «Телега» работала.
Фото: Кузьмичёнок Василий / Агентство «Москва»Посмотрим, что с технической частью будет теперь. С тех самых баснословных времён (кажется, что 2018 год был совсем в другой жизни) я тоже, как и мои контакты из чиновников и силовиков, верю в профессионализм айтишников, работающих в Телеграм.
«Если что, ищите меня в “Одноклассниках”, буду там вас каждый день поздравлять с Яблочным Спасом», – грустно пишет знакомый хороший журналист, которого я читаю со времён приснопамятного «Живого Журнала». Верю, мы с ним друг друга найдём и будем читать хоть где.
Мессенджер MAX (кстати, разобраться бы, кому он действительно принадлежит, у нас часто объявляется «государственным» вполне себе контролируемое бизнес-структурами) от такого насильственного запихивания в него пользователей, которых последовательно лишают всякой альтернативы, не выигрывает. Если пожилые тётушки для повседневной связи с родственниками ещё и поставят его, то подростков MAX пугает. «Сила действия равна силе противодействия», – гласит закон Ньютона.
12 февраля некие активисты уже совершили забавную акцию протеста – «заблокировали» дверь в офис Роскомнадзора в центре Москвы, повесив на неё велосипедный замок. Совершенно не одобряя этот акционизм, хихикаю в рукав!
Современная аполитичная и конформистская молодёжь живёт в интернете. И лишать её привычной среды обитания, блокируя Ютуб, Роблокс, Телеграм, – чревато. Молодёжь, в отличие от своих бабушек, технически грамотна и средства обхода блокировок найдёт быстро. А дальше начнёт учиться привычному советскому обывателю двоемыслию. Читать и смотреть одно, в школе и вузе говорить другое.
И кому это нужно? (Вопрос риторический.)
