«Левые ли мы?»

Высказывание постоянного автора «Стола» Алексея Любжина о «левом радикализме» иезуитов вызвало полемику. Мы публикуем ответный текст директора Института св. Фомы Штефана Липке, объясняющий, почему обучение Фиделя Кастро в иезуитской школе и любовь ордена к беженцам вовсе не говорит о «левизне» Общества Иисуса

«Святой Франциск Ксаверий проповедует в Гоа», художник Андре Рейносо. Фото: Wikipedia

С интересом я заметил статью Алексея Любжина, опубликованную в «Столе», о педагогике нашего ордена, в которой автор не только анализирует историю развития Общества Иисуса, но и замечает походя, что «ныне оно (общество – ред.) превратилось в организацию лево-радикального толка (зачатки были видны уже в Парагвае)». Этот тезис я хотел бы оспорить в своём тексте, начав с нескольких дополнительных замечаний. Несомненно, у г-на Любжина получился интересный и глубокий разбор Ratio atque institutio studiorum Societatis Iesu, то есть образовательных стандартов, которыми руководствовались иезуиты до упразднения ордена в 1773 году, а зачастую и после восстановления ордена в 1814 году, пока государственные образовательные стандарты не внесли свои корректировки. Весьма взвешенно автор оценивает преимущества и недостатки этого документа. Как появилась школа Однако мне кажется, стоило бы копать ещё глубже. Прежде всего при основании ордена (1540 год) у Иньиго (Игнатия) де Лойолы (1491–1556) и его сподвижников идеи создать школу не было. Их идеалом была маленькая группа миссионеров, которые не боятся никаких задач, поручений и переездов и которые готовы совершать любые подвиги самоотвержения и смирения, чтобы «спасти души» через проповедь, таинства, заботу о больных и бедных. Но в 1542 году жителям сицилианского города Мессины показалось, что именно членам этого нового ордена стоит доверить воспитание детей, в частности, среднего класса. Игнатий колебался, но в конечном итоге согласился и быстро понял, что школы – хороший способ повлиять не только на интеллектуальную жизнь детей, но и на их характер и мировоззрение, а также на убеждения их родителей. Таким образом, школы стали одним из главных методов миссии иезуитов – среди католиков, протестантов, а также тех, кто не был христианином. Это не было, конечно же, случайностью. Ведь Игнатий ещё в самом начале своего духовного пути понял, что ему, если он хочет духовно помогать людям, нужны знания. Поэтому гордый 30-летний парень (а ныне уже и смиренный паломник) сел за парту школы латыни вместо с семилетними мальчиками. Затем он познакомился с modus parisiensis, то есть с тем, что в Париже, в отличие от других университетов, с последовательностью допускали к изучению очередного материала только тех, кто успешно освоил предыдущий. Помимо того, один из важных принципов «духовных упражнений» Игнатия гласит: «Не обилие знаний насыщает и удовлетворяет душу, а внутренний вкус вещей».

Дети в лагере беженцев на острове Лесбос в Греции Фото: Григорис Сиамидис/РИА Новости
Таковы устремления Общества Иисуса и папы Франциска: уповая на Бога, воспитывать молодых людей и помогать формировать общество, в котором бедных, в том числе и беженцев, принимают с любовью и в котором люди стремятся использовать свои таланты, чтобы мир стал чуточку справедливее. Если это левый радикализм, то я, конечно, готов быть радикалом. Штефан Липке – монашествующий священник из Общества Иисуса [SJ], с 2018 года директор Института св. Фомы в Москве, до того был настоятелем католического прихода в Томске и там же учителем английского языка и религии в католической гимназии.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ