Родительская зависимость

В мессенджерах зависают не только дети, но – что хуже – их родители. При этом агрессия в родительских чатах, как выяснили социологи, может привести к подростковому буллингу. «Стол» об исследовании ВЦИОМ

Женщина с детьми у компьютера. Фото: FamVeld / Shutterstock

ВЦИОМ провёл общественную дискуссию на тему, близкую всем мамам и папам, – «Родительские чаты: инструкция по выживанию». Степан Львов, директор по стратегическому развитию ВЦИОМ, представил данные свежего исследования центра на тему отношения россиян к родительским чатам и конкретно к агрессии в них. Приглашенные спикеры выступили с идеями о психологических истоках неуважительного поведения людей в виртуальном пространстве, экстраполяции происходящего в родительских чатах на отношения одноклассников и возможных путях решения проблем неподобающей коммуникации.

Степан Львов. Фото: ВЦИОМ / zen.yandex.ru

Стоит подчеркнуть, что в данных исследованиях возникновение конфликтных ситуаций подтверждают 54 % опрошенных (в исследовании приняли участие 1 600 человек в возрасте от 18 лет), из них лишь 6 % говорят о частом агрессивном поведении. Проблема, таким образом, представляется не всеобщей. Но она всё же существует, а вот решить её путем удаления чатов готовы всего 4 % опрошенных. Почему родители продолжают общение в чатах, которые высмеивают, которые считают головной болью и активным раздражителем (30 % опрошенных испытывают исключительно негативные эмоции от чтения переписки)? Почему не готовы с ними расстаться?

По словам дискуссантов, во время карантина значимость общения в сети существенно возросла и родительские чаты стали каналом для выхода как положительной, так и отрицательной энергии. Возникло агрессивное общение в коллективных чатах по остро-социальным темам, не относящимся к образовательному процессу, – и это реакция взрослых на повышенную тревожность из-за перманентного ощущения неопределённости (также возросшего в период пандемии). В результате изначально удобный и оперативный способ передачи необходимой информации стал каналом трансляции негативных идей и переживаний, что не только неприятно, но, вообще-то, и довольно опасно.

Улей в телефоне

Профессор Светлана Бодрунова, руководитель Центра международных медиаисследований СПбГУ, называет именно повышенную тревожность населения одним из катализаторов конфликтных ситуаций: «Агрессия в чатах – это прорыв в публичность тотальной неуверенности в завтрашнем дне. Наша общая накопленная тревожность, усталость от сражения с этой жизнью, ощущение нестабильности находят лазейку в виде легитимации любых эмоциональных проявлений ради защиты своего ребёнка». Говоря проще: ради ребёнка можно вступать в любой бой, а в перманентном стрессе душа рвётся на поле брани с особой активностью.

Светлана Бодрунова. Фото: Санкт-Петербургский государственный университет

Уверенность в допустимости такого поведения подкрепляется «феноменом расторможенности», отмечает Кирилл Хломов, старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований Института общественных наук РАНХиГС. Суть его в том, что человек в интернете ведёт себя более раскрепощённо, выдавая как на позитивные, так и на негативные стимулы неожиданно резкие реакции.

Кирилл Хломов. Фото: ПостНаука / Youtube

Острая эмоциональность чатов и несдержанность высказываний при этом имеет негативные последствия для реальной жизни, поскольку по-своему интерпретируется детьми и приучает всех участников онлайн-коммуникации к определённого рода поведению.

«В родительских чатах формируется то, что называется «микроспиралями молчания, – считает Светлана Бодрунова. – Известнейший немецкий социолог Элизабет Ноэль-Нойман изучала этот эффект на выборах, когда одна политическая сила внезапно начинает доминировать. Она описала кумулятивные накопительные механизмы сдерживания собственного мнения из-за страха исключённости, изоляции. В родительских чатах мы наблюдаем то же самое: там регулярно кого-то “исключают”, и этот кто-то молчит. Второе мнение затухает, становясь нерелевантным под напором определённой группы более активных родителей, вследствие чего возникает ярко ощутимое неравенство общения». И это исключение не просто само по себе некрасиво, оно ещё и ведёт к проблеме кастовости в классах (дети все выносят из онлайна в оффлайн), а нередко и к распространению сомнительных слухов и буллинга.

«Дети легко считывают родительские эмоции, невольно становясь молчаливыми участниками конфликта, – подчёркивает Алексей Чегодаев, председатель Совета отцов при московском омбудсмене, директор по развитию Союза отцов. – Самое плохое, когда родители открыто обсуждают и осуждают учителей и других родителей и детей. Вследствие этого ученики перенимают ролевые модели – и это сказывается на атмосфере в школе». Светлана Бодрунова поддерживает эту точку зрения, видя, что родители даже «активно втягивают детей в конфликты». Более того: «родительское общение по поводу проблемных, конфликтных детей, по поводу учителей мгновенно вырастает в реальный буллинг, часто легитимированный именно родителями через общение в чатах и за их пределами. К сожалению, эта взаимосвязь паттернов поведения онлайн и офлайн никак не изучается, поскольку это “ульевое микрообщение”, но ведь именно оно формирует атмосферу и общественное мнение по острым вопросам». При этом мнение это, как правило, – мнение той самой привилегированной группы, которая не сдерживает себя в общении, ведь молчание оппонентов воспринимается и агрессорами, и жертвами (в нашем случае – авторами альтернативных мнений) как поддержка мнения агрессора.

Алексей Чегодаев. Фото: Издательство «Открытые системы»

Уйти по-английски

Среди предложений, как можно снизить градус агрессии в чатах, в исследовании ВЦИОМ фигурируют такие варианты: удалить чаты / не состоять в них (4 %), модерировать чаты (4 %), прислушиваться друг к другу (5 %), сдерживать эмоции (7 %) и повышать культуру общения (8 %). Эксперты действительно отметили пользу модерации чатов учителями (в чатах, где присутствуют учителя, агрессии существенно меньше). В случае модерации чатов самими родителями – посредством правил вежливого общения – вновь появляется риск возникновения привилегированных групп. Да и в целом формулирование «заповедей» цифрового этикета и контроль за их исполнением – задача сложно реализуемая. В ходе дискуссии выяснилось, что отрегулировать отношения между родителем, учителем и учеником так, чтобы создавалась по-настоящему доверительная атмосфера, редко кто умеет, поэтому ограничение агрессии пока достигается самыми простыми способами: строгий учитель, оказывается, нужен не только и не столько детям, сколько их родителям, чтобы «держать их в рамках». И эта ситуация, конечно, многое говорит о нашем обществе и тревожна сама по себе.

Добровольный отказ от участия в том незрелом и опасном виде коммуникации, который представляют собой современные родительские чаты, является, на самом деле, вполне разумной реакцией. «Последствия социальной изоляции и цифровизация общества действительно затягивают нас в мессенджеры, но с юридической точки зрения участие в родительских чатах вовсе не обязательно», – подчёркивает Надежда Папудогло, главный редактор медиа «Мел».

Надежда Папудогло. Фото: mel.fm

Кстати, по данным того же исследования ВЦИОМ, 65 % процентов опрошенных россиян с детьми не состоят в родительских чатах. Понятно, что тут надо делать поправку на гендер (в чатах практически не бывает пап), но эта цифра лишний раз свидетельствует о том, что нет необходимости включаться в общение в мессенджерах, ведь полезную информацию можно получать другими способами. Существуют чаты с учителем, где размещается только важнейшая информация (без возможности оставить обратную связь и/или вступить в спор). Существуют родительские комитеты, которые и без чата сумеют привлечь каждого к сбору денег на подарки учителям. И существуют, наконец, важные приоритеты – бережное отношение к себе и другому, уважение к чужому мнению и жизни, желание достойно воспитать своего ребёнка. И ради них, пожалуй, стоит попросту выйти из раздражающего и малополезного чата…

 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ