«Откуда у меня ощущение большой вины?»

Как детского писателя Аркадия Гайдара изувечила Гражданская и почему современный спектакль «Чук и Гек» идёт с маркировкой «18+». «Стол» – к 80-летию со дня смерти писателя

Аркадий Гайдар. Фото: kurskonb.ru

Аркадий Гайдар умер 26 октября 1941 года, 80 лет тому назад. Но всё было непросто ни с датой его смерти, ни даже с фактом героической гибели знакомого с детства писателя. Всё пришлось доказывать. На войну с фашистами из-за тяжёлых болезней его не брали. Всеми правдами и неправдами он, однако, добился, чтобы его послали на фронт корреспондентом. Кто хорошо его знал, считали, что он хотел погибнуть на войне.  С 13 лет он держал оружие, защищая родной Арзамас от кулаков. В 14 был впервые ранен ножом в грудь. Тогда же стал членом партии большевиков. Командиром роты назначен в 15 лет. Во время Гражданской войны воевал на шести фронтах, участвовал вместе с Тухачевским в подавлении Тамбовского восстания. Будущий писатель, по сути мальчишка, сознавался, что в иные минуты ему хотелось отбросить наган, снять гимнастёрку и побегать с мальчишками по деревенским улицам, поиграть в простые мальчишеские игры. Он болел цингой, сыпным тифом, был контужен в голову, ранен в ногу. В Хакасии его начали мучать непрестанные головные боли, приступы тоскливой злобности, неуправляемой вспыльчивости. Ему поставили диагноз «травматический невроз». Восемь или десять раз он лечился от этого в психиатрических клиниках. Пытаясь заглушить боль, он много пил и многажды резал себе вены на руках. Его вынимали из петли. Гайдар был глубоко изувечен Гражданской войной. В своих дневниках – не тех, что были опубликованы в советское время, а в тех, что сохранились в архивах, он писал: «Мне часто снятся по ночам люди, убитые мной в детстве». И ещё: «Раньше я был уверен, что всё пустяки. Но, очевидно, я на самом деле болен. Иначе откуда эта лёгкая ранимость и часто безотчётная тревога? И это, очевидно, болезнь характера. Никак не могу понять и определить, в чём дело? И откуда у меня ощущение большой вины. Иногда оно уходит, становится спокойно, радостно, иногда незаметно подползает, и тогда горит у меня сердце и не смотрят людям в лицо глаза прямо».  Тот идеальный мир счастливого детства, который создал писатель в своих книгах, был бегством от реальной жизни. И таким талантливым и убедительным, что в него, в этот несуществующий мир, противостоящий крови, алкоголю и непреходящей тоске, поверили несколько поколений людей, которые так же, как писатель, жили в страшной реальной действительности, веря в ту, придуманную, которая, может, не на твоей улице, но где-то за углом всё же существует. Сыну своему, Тимуру, писатель никогда не рассказывал о Гражданской войне. Эту тему он закрыл. То, как погиб Гайдар, то, что погиб именно он и что именно он был похоронен под сосной, чудом сохранившейся, было подтверждено и зафиксировано только через шесть лет после его смерти. Для этого понадобилась эксгумация и множество свидетелей. К месту гибели была направлена комиссия во главе с Сергеем Михалковым. А до этой процедуры слухи – один фантастичнее другого – ходили о нём, фактически молодом человеке (ему в год смерти было всего тридцать семь лет, как Пушкину). Говорили, что он перешёл линию фронта и находился на службе у немцев, что его видели в лагере заключённых, что он вообще спрятался подальше от карающих органов и того страха, который преследовал его всю жизнь, его подозревали в измене. Комиссия выяснила, что Гайдара застрелил полицай из соседней украинской деревни Лепляво. Об этом во времена СССР предпочитали не говорить.

Сцена из спектакля "Чук и Гек". Фото: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Национальный драматический театр России (Александринский театр)»
«Чук и Гек» были написаны в 1938 году. И по дороге в Сибирь шли рядом с поездом ребятишек совсем другие эшелоны – с заключёнными, чьи голоса, отрывки из их мемуаров трагически звучат в спектакле. Смотреть его непросто. Спектакль выворачивает зрителя, заставляет разбудить глубоко скрытый в каждом из нас голос памяти, голос совести. В газетном интервью один из драматургов спектакля Андрей Совлачков сказал: «Мы не можем призывать к какому-либо покаянию. Наша задача – напомнить об этом. Люди не хотят касаться этой болезненной проблемы. Поэтому мы ходим по кругу». Ему вторит режиссёр Михаил Патласов: «Есть большая тема покаяния народа. Тема репрессий до сих пор не отболела. Самое страшное на воле происходило с людьми. Здесь они гнили, понимая, что у них есть власть написать донос. Вот это испортило нашу нацию. Именно доносы. Возможность их написать. Есть палачи, жертвы, а есть доносчики – как первопричина». Неизжитость кошмаров, нечистая совесть, глубинные воспоминания, задавленная боль устрашающей правды. Это объединяет жизнь поколений граждан, которые совсем недавно называли себя советскими, с судьбой талантливого писателя, стремившегося обрести спасение в смерти на войне. Спектакль «Чук и Гек» включён в афишу первого Театрального фестиваля «Время памяти», проходящего под эгидой форума «Имеющие надежду». 16 ноября по его окончании в зале театра состоится обсуждение спектакля. Но не его театральной формы, не его режиссёрского замысла, а отношения зрителей к той трудной истории, которую прошла Россия в ХХ веке, к назревшей необходимости говорить о наболевшем и попытаться разобраться в себе.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ