«Православие не вредит экономике»

Дмитрий Травин: «Те наши “мыслители”, которые говорят, что “Русь всегда отставала, а западные страны были успешны”, как правило, просто не знают истории». «Стол» о парадоксах отечественной экономики

Фото: foto.patriarchia.ru

В издательстве Европейского университета в Санкт-Петербурге выходит книга «Почему Россия отстала?». Автор Дмитрий Травин, научный руководитель центра исследований модернизации ЕУ СПб, поделился со «Столом» своими ответами. Средневековые города разных стран изнывают от бесчинств свирепых кочевников, строят крепости, развивают ремесла. Но почему-то у одних это получается лучше или быстрее, чем у других. Грабёж, силовой захват и прочие негуманные, но эффективные методы борьбы за деньги и власть активно использовались как в куртуазной Европе, так и на Руси. Участниками этих битв были купцы, светские правители и церковь. От книги экономиста неподготовленный читатель ждёт вязанок цифр и туманных терминов, которые звучат хорошо, но непонятно. Однако читатель обманется в своих страхах: книга «Почему Россия отстала?» монтируется как текст киносценария, рифмуя историю стран Западной Европы и России и перемежая рассказы о них интерлюдиями, отчего историко-экономический текст получает поистине драматургическое звучание. – Название книги – «Почему Россия отстала?» – провокационно. С одной стороны, обещает ответ на каверзный вопрос (о напрасности этих ожиданий автор предупреждает в предисловии). С другой – слово «отстала» может задеть некоторых читателей. Всё-таки почему именно «отстала»? – Лучшего слова, на мой взгляд, нет. Россия действительно отстала. И я в предисловии объясняю, о чём идёт речь. Об экономической отсталости. Это не моя вольная мысль, а анализ показателей ВВП, уровня благосостояния и других. Мы отстаём. Я ссылаюсь на мнение выдающегося современного историка Бориса Миронова, который пытается избегать этого слова. Его аргументация справедлива. Он говорит: мы не отстали, а позже начали развиваться, отсюда лаг во времени. Но мне кажется, что, не используя слово «отстала», мы лишь запутаем читателя. При этом речь в моей книге не о культурной отсталости: тут нет смысла соизмерять, кто отстал, кто впереди. Каждая культура ценна. Для меня лично русская культура значит очень многое, по многим параметрам значит больше, чем культура других стран. Моя книга о проблемах экономики, социума и политики. – Культурный контекст влияет на экономическое развитие страны? – В целом влияет. Когда об этом говорят экономисты, социологи и политологи, под словом «культура» они имеют в виду не «искусство». Культура в широком смысле – это наши традиции, обычаи, которые нас отличают от других стран. И на это накладывается рациональная культура высшего ранга: Толстой, Достоевский у нас, Томас Манн у немцев, у французов – Бальзак. Но обычно влияют не произведения, а навыки и обычаи. Например, есть такая точка зрения, которую я не разделяю, что вся культура, связанная с православием, деструктивна для экономического развития. Сторонники этой точки зрения обычно мало читают книг, но они слышали про книгу знаменитого социолога Макса Вебера о влиянии протестантской этики на развитие экономики. Он написал, что протестантизм очень позитивно влияет на развитие экономики, и не очень образованные люди считают православие «плохой верой», тормозящей развитие, в отличие от протестантизма. На мой взгляд, это неверно. Нет оснований утверждать, что православие хуже для экономического развития, чем, скажем, католичество.

«Почему Россия отстала?», автор Дмитрий Травин
Чем торговала Россия в Средние века? – Лишь мехом и воском. Но таким же было положение во всех окраинных европейских странах: один-два товара, причем сырьё, а не продукты переработки. – Вы писали, что во времена набегов Русь, помимо прочего, потеряла ценных мастеров, а с ними и ремёсла. – Да. Правильно, что вы об этом вспомнили. Но когда мы говорим о настоящем экономическом развитии, мы говорим не только о тех мастерах, которые работают на местный рынок. Мы говорим о возможности производить так много конкурентоспособных товаров, чтобы они продавались за границу, приносили денежный доход. На чём разбогатели североитальянские города? Они активно торговали специями, которые привозились из Азии и были очень дороги. Южногерманские города разбогатели на другом. Например, Нюрнберг производил лучшие металлические товары в Европе – от вооружения до бытовой утвари. А в окраинных землях таких возможностей не было. Отсюда и бедность. Для того чтобы развиваться, надо создавать у себя много разных отраслей экономики, причём в основном связанных с переработкой или торговлей. – Но разве на Руси не было богатых городов? Вот Великий Новгород, например, почему не стал экономически успешным, как Флоренция? – Новгород был по меркам Восточной Европы очень большим городом. Около 25 тысяч человек населения в XIV веке. Для сравнения: в Венеции того же времени жили примерно 100 тысяч человек, в Праге – 40 тысяч, но в рядовых западных городах – 5–10 тысяч и меньше. При этом Новгород не был по-настоящему богатым городом, потому что, хотя численность его населения и была большой, возможности для торговли с немецкими купцами были ограниченными, как мы уже сказали. Основную выгоду получал тот, кто торговал, а не тот, кто привозил, допустим, белку из леса. Немцы имели возможность купить в Новгороде товар дешевле, чтобы дороже продать его у себя. Это способствовало богатству Любека и других ганзейских городов. С Западом торговали Новгород и Псков. В меньшей степени Витебск, Полоцк и Смоленск. Все остальные русские города не имели выходов на Запад, жили бедно, подвергались набегам. – Когда в нашей стране началась экономическая ориентация на Запад? – В Новгороде она присутствовала с самого начала, поэтому в Средние века он был богаче других русских городов (хотя выглядел скромно на фоне европейских). Если мы сегодня приедем в Новгород, увидим, как много старых храмов там сохранилось: этого нет практически ни в одном русском городе, кроме Москвы, но большинство московских храмов было построено позднее.  – Несмотря на экономическое отставание, мы всё-таки в какие-то периоды становились действительно сильной державой. Какие вехи вы бы здесь выделили? – Россия отставала, но с какого-то времени пыталась активно догонять. И если ей это удавалось, она становилась сильнее. Наверное, можно выделить два периода. Во-первых, петровское время. Пётр построил армию, налоговую систему и бюрократию, чтобы было кому выкачивать эти налоги. Но в экономике он не преуспел. А вот настоящее серьёзное экономическое развитие последовало после Великих реформ Александра II – в 1880–1890-х годах. До начала Первой мировой войны Россия неплохо развивалась, это было время подъёма. – Вы говорите о значимости для вас русской культуры. А согласны ли вы с точкой зрения, что у России свой «особый путь» не только в культуре, но и в экономике? – У России не особый путь, хотя многие в России и думают, что он такой. В своей прошлой книге, которая так и называлась «Особый путь России: от Достоевского до Кончаловского», я проанализировал множество теорий особого пути, начиная даже от Чаадаева, и постарался показать, почему эти теории неадекватны. Я не считаю, что у России есть путь, принципиально отличающийся от пути англичан, немцев или французов. Мы так же, как эти народы, хотим жить богаче. Мы так же, чтобы разбогатеть, должны строить рыночную экономику. При этом каждый народ, добившийся определённых экономических успехов, добивался этих успехов с какой-то своей спецификой. Например, север Италии развивается в позднее Средневековье и начало Нового времени, а потом там происходят неприятные метаморфозы – и развитие затормаживается. В это время (XVI–XVII века) англичане вдруг начинают быстро и динамично развиваться и становятся самым успешным народом Европы к концу XVIII века. Английский путь точно так же специфичен, как итальянский или российский. Те наши «мыслители», которые говорят, что «Русь всегда отставала, а западные страны были успешны», как правило, просто не знают истории. – Иногда эти мыслители апеллируют к расхожим мифам вроде того, что «у русских рабский менталитет». Как вы относитесь к таким клише? – Элементарно: никакого рабского менталитета в России нет, как нет его вообще ни в какой стране. Не существует передачи какого-то рабского менталитета от поколения к поколению. Вспомним «Вишнёвый сад»: у Фирса был рабский менталитет, и свобода стала для него большим несчастьем. А вот у Лопахина, сына крепостного, не было рабского менталитета. Те проблемы, которые есть в России, не проблемы врожденного менталитета, они объясняются другими причинами – историческими, экономическими и политическими.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ