ГУЛАГ вокруг нас

«Стол» составил путеводитель по самому большому лагерю Гулага

Заключенные исправительно-трудового лагеря на строительстве жилого дома в Москве, 1956 год. Фото: Государственный архив Российской Федерации

Многие думают, что ГУЛАГ был очень давно и где-то очень далеко. Но мало кто знает, что самый большой лагерь в истории ГУЛАГа был вовсе не на Колыме, а в Москве и Подмосковье. Посмотрите на шпили МГУ и других сталинских высоток, на помпезные арки ВДНХ и широкие сталинские проспекты – это всё следы московского ГУЛАГа, остатки его лагерных вышек и лагерного плаца, на котором сгинули сотни тысяч зэков...

Собственно, территория этого гигантского лагеря совпадала с границами Московской области, а сотни тысяч заключённых были рассредоточены по десяткам тюрем, колоний, лагерных отделений и отдельных лагерный пунктов. В послевоенное время в НКВД никто даже толком не знал, сколько в Москве на стройках народного хозяйства работает заключённых. Дело дошло до того, что в 1951 году новый начальник ГУЛАГа Иван Долгих приказал провести перепись зэков и составить примерный план лагерного хозяйства.

С результатами этой переписи мы и решили вас познакомить.

Фото: old.topos.memo.ru

* * *

Но сначала немного истории превращения рабского труда заключённых в главный трудовой ресурс и локомотив советской экономики.

Первые концентрационные лагеря появились в Москве с началом Первой мировой войны – для размещения военнопленных немцев и австрийцев. Они располагались вдоль кольца Малой окружной железной дороги, один – в Серебряном бору, другой – в Кожухове, третий – во Владыкине, на «Фабрике Моргунова».

После большевистского переворота 1917 года лагеря ненадолго опустели, но вскоре покинутые бараки довольно быстрыми темпами стали заполняться заложниками и жертвами красного террора. Следом пошли пленные Гражданской войны, а с началом войны с Польшей бараки Владыкинского лагеря отдали пленным полякам (поскольку лагерей стало не хватать, большевики быстро построили новые – в Медведкове,  Ростокине, на Ходынке, в  Орехово-Зуеве, Звенигороде, Семёновский лагерь – в Покровском монастыре, Знаменский лагерь – в Знаменском монастыре на Варварке, Сергиево-Посадский лагерь).

Практически сразу и обычных пленных, и заложников революции перевели на самообеспечение – дескать, у рабоче-крестьянской власти больше уже нет лишних средств, чтобы кормить представителей свергнутых эксплуататорских классов. В концлагерях стали организовываться кустарные швейные и столярные мастерские, но в условиях всеобщей разрухи их продукция редко находила сбыт, так что основным средством дохода концлагерей стало вымогательство продуктов питания у родственников заключённых.

* * *

Первый же лагерь, построенный специально для принудительного труда, открылся в Москве в 1921 году. Это был «Гаша-Заводский Концентрационно-производственный лагерь № 1 Главного Управления общественных работ», созданный на бывшем кирпичном заводе Гаша (хозяином завода до революции был российско-бельгийский предприниматель Альфред Гаша), что у станции Лианозово.

Опыт «Гаша-Заводского» лагеря был признан удачным, и вскоре такие же лагеря были открыты на трёх кирпичных заводах у станции Крюково.

В 1923 году в СССР был принят Исправительно-трудовой кодекс, в соответствии с которым все концентрационные лагеря были преобразованы в исправительно-трудовые лагеря, колонии или трудовые дома. Всего в Москве в 1924 году насчитывалось 12 колоний и лагерей, 4 тюрьмы, 6 домов предварительного заключения – бывших арестных домов при полицейских частях и один исправдом на Якиманке для несовершеннолетних.

На какое-то время исправительно-трудовым лагерям удалось неплохо вписаться в экономические реалии нэпа. В газетах даже публиковались рекламные объявления лагерных предприятий: «Покупайте продукцию Лианозовской колонии!».

Но в итоге эксперимент с самообеспечением лагерей доказал лишь банальный марксистско-ленинский постулат о неэффективности подневольного труда. Выяснилось, что худосочные городские интеллигенты никак не могли работать в цехах кирпичных заводов, а криминальные авторитеты открыто занимались саботажем, ломая оборудование. Начальник Лианозовской колонии в одном из докладов даже пожаловался, что у него себестоимость 1 000 кирпичей составляет от 49 до 56 рублей, а у Моссиликата, где работали обычные рабочие, – 39 рублей. И неожиданный вывод: «Нужны осуждённые на длительный срок под усиленной охраной». Тогда, дескать, их будет проще заставлять работать до изнеможения.

* * *

Вскоре желание московских тюремщиков было выполнено: в сентябре  1932 года вышел приказ об организации Дмитлага, или Дмитровского ИТЛ. Это уже был не лагерь в прежнем смысле слова, но прообраз ГУЛАГа: огромное хозяйственное учреждение, созданное для строительства канала длиной 128 километров между реками Волгой и Москвой. Причём мало было просто прорыть русло канала – проект предусматривал строительство 240 гидростроительных объектов: шлюзов, плотин, водохранилищ, гидроэлектростанций, мостов, шоссейных и железных дорог, а также три порта и множество пристаней. Все любимые москвичами водохранилища – Икшинское, Учинское, Пяловское, Пестовское, Клязьминское и Химкинское – появились именно тогда.

Заключённые на строительстве канала «Москва–Волга». Фото: wikimedia.org

И Дмитлаг стал огромным строительным трестом, которому подчинялись десятки лагерных отделений и отдельных лагерей. Так, в 1935 году численность заключённых на строительстве составила почти 200 тысяч человек. Это был крупнейшее лагерное предприятие за всю историю ГУЛАГа.

Были приняты меры и по стимулированию повышения производительности каторжного труда. Следом за Беломоро-Балтийским каналом в Дмитлаге занялись «перековкой», то есть перевоспитанием заключённых в образцовых советских граждан.

Правда, «перековке» могли подвергнуться только уголовные заключённые. Ворам, насильникам и убийцам, которых советская власть признавала «социально близким элементом», начальство лагеря за ударный труд обещало и дополнительное питание, и досрочное освобождение, и зарплату вольнонаёмного, тогда как у «врагов народа» не было ни единого шанса досрочно покинуть лагерь.

Управление Дмитлага, расположенное в Борисоглебском монастыре. Фото: wikimedia.org

Бывший заключённый К. Кравченко вспоминал: «У меня была специальность, но за то, что я в дороге пытался бежать, меня поставили на общие работы: копать и отвозить на тачке землю метров за 200. Пайку хлеба давали как за выработку 1 кубометра бетона на строительстве или 16 кубометров при работе на торфе. Работа – впору ноги протягивать. Приехал отец, привёз кое-что из продуктов. Увидев меня, ужаснулся: «He еду тебе надо привозить, а три доски на гроб»… Я на себе испытал, как медленно убивала изнурительная работа, жизнь угасала, как свеча; видел, как с отчаяния многие рубили или резали себе руки или ноги; видел, как и умирали за тачкой. Нас привезли 3 тысячи, а к 1937 году дожили и освободились только 500 человек…».

А вот строки из воспоминаний лагерного фельдшера Г. Долманова:

«Мы, санитары, работали по всей трассе канала от Химок до Кимры. Духовой оркестр играет на краю котлована, а его строителей – “кулаков” и “вредителей”, бытовиков и голодающих, профессоров и комдивов, раздавленных и искалеченных непосильной работой на канале, без музыки и почестей везут на грабарках-телегах в лес подальше от глаз – “свобода” после смерти...  Умерших ежедневно свозили в большие ямы, складывали рядами, присыпали землей, на следующий день появлялся новый ряд. Весной талая вода сходила, грунт оседал, и из земли торчали чьи-то руки или ноги...».

Все работы были закончены весной 1937 года. К 17 апреля канал был наполнен, уровень Москвы-реки повысился на три метра, в майские праздники первые пассажирские пароходы прошли по каналу до Кремля.

Справка о досрочном освобождении заключённого Дмитлага за ударную работу по строительству канала "Москва-Волга". Фото: wikimedia.org

А уже через неделю начались аресты среди руководителей строительства канала. Были повторно арестованы и многие из «перековавшихся», заработавшие досрочное освобождение. Всё просто: новым стройкам ГУЛАГа были нужны квалифицированные и подготовленные кадры.

* * *

Вторым шагом образования ГУЛАГа в Москве стало создание УИТЛиК МО – Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний Московской области, которое взяло из ведения Наркомата юстиции все тюрьмы и колонии в столице и Подмосковье. С этого дня никто больше не думал о «перековке» преступников. Заключённые превратились в «спецконтингент» – безликую массу бесплатной рабочей силы, а рабский труд стал частью наказания.

Причём заключённых стали сдавать в аренду различным министерствам и организациям: именно зэки строили заводы в Ховрине, Электростали, Наро-Фоминске и Щербинке, Киевское и Минское шоссе, а также аэродромы рядом с Москвой.

В первые послевоенные годы ГУЛАГ буквально накрыл столицу сетью лагерей, которые стали открывать на строительных площадках. Москву отстраивали заново и немецкие пленные, и советские пленные (те, кто побывал в немецком плену и после сталинского приказа № 270 считался изменником родины), и жители оккупированных территорий, и самые обычные «враги народа», которых продолжали поставлять в лагеря  карательные органы.

Картина этого разросшегося московского ГУЛАГа блестяще описана в романе Солженицына «В круге первом»: «Маленькими партиями по 100–200 человек их отвозили днём в кузовах машин в Серебряный Бор, Новый Иерусалим, Павшино, Ховрино, в Бескудниково, в Химки, в Дмитров, Солнечногорск, а ночами – во многие места самой Москвы, где за блоками досок деревянных заборов, за оплёткой колючей проволоки они строили достойную столицу непобедимой державы».

И это не преувеличение: известно, что лагеря были: в доме 4/10 на Садовой-Триумфальной улице, в доме 1 на площади Маяковского, в доме 6 по Колпачному переулку, на улице Воровского (ныне Поварской), на Первой Мещанской (нынешний проспект Мира). Причём заключённых постоянно перебрасывали из одного лагпункта в другой, и точных цифр численности лагерей и «спецконтингента» не знали даже в главной конторе УИТЛиК МО, располагавшейся в доме № 8 по улице Герцена.

Лишь в конце 1951 года, то есть уже после возвращения домой большей части немецких военнопленных, в Управлении исправительно-трудовых лагерей решили провести «перепись населения»

* * *

Управление исправительно-трудовых лагерей и колоний Москвы 

Главная контора УИТЛиК МО располагалась в неприметном доме № 8 по улице Герцена (ныне в этом доме по Тверской улице располагается Управление по обеспечению деятельности подразделений специального назначения и авиации МВД). Именно здесь решались судьбы десятков и сотен тысяч осуждённых – кто куда пойдёт, на какие работы.

В конце 1951 года в Управлении исправительно-трудовых лагерей прошла своего рода «перепись населения» с последующей административной реформой: крупные лагеря были преобразованы в территориальные ЛО (лагерные отделения), причём каждому ЛО подчинялось и несколько ОЛП (отдельных лагерных пунктов). Следом за УИТЛиК МО структурные преобразования были проведены и в ведомственных лагерях, которые не подчинялись системе ГУЛАГ.

* * *

ЛО-1

В списке мест заключения Управления исправительных лагерей Московской области, составленном в 1951 году, в лаготделении № 1 числится три лагеря.

Первый – ОЛП № 13 в Останкине. Это самый крупный строительный лагпункт в системе УИТЛиК МО. Заключённые строили Останкинский пивоваренный завод (а также Пивоваренный завод им. Бадаева), Останкинский молочный комбинат, Останкинский мясоперерабатывающий комбинат, новые цеха Московского завода плавленых сыров (ныне «Карат»).

Второй – ОЛП № 4 – был открыт на фармацевтическом заводе им. Карпова в Нижних Котлах (адрес: Москва, Нагатинская ул., д. 1).  Лагпункт был рассчитан на 400 заключённых – рабочих фармацевтического завода.

Третий – лагучасток № 5 (или просто «Марфинский лагерь», ныне здесь находится часть парка ВДНХ). Это был лагерь для беременных женщин и женщин с детьми.

ЛО-4

Лагерный пункт № 1 лагерного отделения № 4 находился на Новоиерусалимском кирпичном заводе № 5 (адрес: посёлок Первомайский, д. 17). Лагерь был рассчитан на 600 человек, его ограждал шестисотметровый проволочный забор, за которым находились 414 мужчин и 100 женщин. Кроме заводского лагпункта, в структуру ЛО-4 входило 2 ОЛП.

Лагерь в Дедовске (ОЛП № 2) на станции Гучково был рассчитан на 500 заключённых, которые строили институт Гидропроект (адрес: Дедовск, ул. Энергетиков, д. 1), а также были задействованы на других стройках Гидропроекта, в частности в Тушине.

Лагерь «Чеховка» (ОЛП №3) – это народное название окрестностей усадьбы Покровское-Рубцово, в которой в начале XX века располагался санаторий для лёгочных больных им. Чехова. После войны силами заключённых на территории усадьбы была построена школа-интернат.

ЛО-7

Главный лагерь этого отделения находился в Южном порту на 2-й Кожуховской улице. Сами лагерные бараки были построены здесь ещё в 1937 году, когда зэков использовали для строительства Южного порта. Весной 1952 года лагерь был переполнен: в старых бараках, рассчитанных на 240 человек, жили по 400 зеков. Главным местом работы был завод «Стройдеталь» 4-го строительного треста МВД, который находился рядом с лагерем. Также заключённых возили работать на строительные площадки 4-го стройтреста и на строительство завода ЗиС. 

В лагерное отделение № 7 входили четыре лагпункта. Лагпункт № 1 – на станции Непецино (примерно в трёх километрах от села). Это был женский лагерь, рассчитанный на 350 человек (фактически в лагере жило более 400 заключённых). Строили заключённые женщины Рязанское шоссе. Как написано в справке 1951 года, «контингент занят на работах дорожностроительного района № 3 и Строительства 19 ГУШОСДОРа (строительство полотна шоссейной дороги и обслуживание асфальтобетонного завода)».

Лагпункт № 2 располагался в Заморинском переулке (сейчас Заморинский переулок называется улицей Бочкова) – на месте дома № 7 по проезду Ольминского и на территории, ставшей 6-м троллейбусным парком. Заключённые (в ОЛП-1 содержалось более 300 человек) строили ВДНХ, «Дом УПО» (Управления пожарной охраны) и «Дом В. П. Т. К. Г. У. П. О.» (Высших пожарно-технических курсов Главного управления пожарной охраны), а также знаменитую высотку на Котельнической набережной.

Лагпункт № 3 располагался в Реутове (сейчас на месте лагеря  построено общежитие МВД на Транспортной улице).  Реутовский лагерь был рассчитан на 180 заключённых. Заключённые строили завод № 219 («Рубин»), городок дивизии им. Дзержинского (ЦОВБ) и работали в совхозе имени 1-го Мая.

Лагпункт № 5 был на Калужском шоссе (между cовременными Ленинским проспектом и улицей Вавилова, в районе дома № 71 по Ленинскому проспекту). Заключённые строили здания ФИАН и «Теплотехнической лаборатории АН СССР» (ныне Институт теоретической и экспериментальной физики им. А.И.Алиханова), Радиоастрономическую обсерваторию в Калязине, Научно-исследовательский вакуумный институт, «НИИ-20 МПСС» (ныне это Всероссийский НИИ радиотехники), «Стройобъект Мосакадемстроя Академии наук» – будущий Центр здоровья детей РАМН, а также ряд жилых домов – к примеру,  дом № 20 на Большой Калужской улице или дом № 4 в Казарменном переулке. Также зэки вели работы по реконструкции проезжей части Свалочного шоссе.

Где находился лагпункт № 4 – неизвестно.

Заключенные исправительно-трудового лагеря на строительстве жилого дома в Москве, 1956 год. Фото: Государственный архив Российской Федерации

* * *

ЛО-8

Головная часть лагерного отделения № 8 располагалась в Коломне на Станкостроительном заводе (вернее, возле тогдашней станции Голутвин). Также часть заключённых работала на Паровозостроительном заводе (ныне Коломенский тепловозостроительный завод), а также строили жилые дома для рабочих вышеупомянутых заводов.

Количество ОЛП неизвестно.

ЛО-9

Лагерь на станции Крюково появился ещё в январе 1920 года. В документах его именовали как «Крюковский производственный район». Профиль лагеря – торфоразработки (в районе лагеря находятся обширные болота с богатыми запасами торфа). Позже заключённые стали производить в лагере кирпич.

Количество ОЛП неизвестно.

ЛО-10

Головное отделение лагеря располагалось в Капотне – в 7 километрах от станции Люберцы. Лагерь занимал полтора гектара, окружённых дощатым 3,5-метровым забором «с предзонником из колючей проволоки». Заключённые жили в четырёх бараках (контингент заключённых в 1952 году: 229 мужчин и 388 женщин). Работали заключённые на нефтеперерабатывающем заводе и в совхозе «Белая Дача». Кроме того, заключённых отправляли на Завод им. Ухтомского в Люберцах.

Количество ОЛП неизвестно.

ЛО-11

Головной лагерь находился в Кунцеве с конца 1930-х годов (заключённые лагерей занимались строительством автомагистрали Москва–Минск).

В послевоенные годы лагерь располагался между современными улицами Боженко и Партизанская. Заключённые работали на строительстве Кунцевского комбината железобетонных изделий № 9, а также были заняты на строительстве жилых домов в Кунцеве.

Количество ОЛП неизвестно.

ЛО-12

«Центральный лагерный участок» лагерного отделения № 12 находился в Измайлове – на месте дома № 59-61 на Первомайской улице (ныне это район между 7-й и 11-й Парковыми улицами). Жили в лагере на начало 1952 года 668 мужчин. Все заключённые работали на объектах 1-го Госстройтреста. Также в состав лагерного отделения входило два ОЛП.

Первый – лагпункт «Реутово», заключённые которого строили казармы МВД. Сейчас в них размещается дивизия им. Дзержинского.

Второй – лагпункт в Старой Купавне, на территории Тонкосуконной фабрики. Также заключённые использовались для работ на территории химического завода «Акрихин» в Старой Купавне (в те годы на заводе работал Научно-экспериментальный завод-институт № 152, на котором разрабатывалось химическое оружие и средства защиты от него).

ЛО-13

Лагерь на Котельнической набережной для строительства высотного дома был создан в  июне 1948 года – собственно, сама стройплощадка и была лагерем. Самая центральная из московских гулаговских строек была тщательно огорожена. Перед деревянным забором высотой 3 метра с козырьком в 5 линий колючей проволоки была «предупредительная часть зоны» шириной 1,5 метра. Другие московские лагеря огораживались забором часто, хотя не повсеместно, но предупредительную зону, то есть полосу земли перед забором, на которой было запрещено находиться, расчищали редко.

К 1951 году число заключённых в лагере на Котельнической составило 1 346 человек (при вместимости лагеря 1 700 человек). Также в лагере была больница на 20 коек, библиотека, выпускалась стенгазета «Строитель». 

Кстати, в ходе ремонта одной из квартир этого дома была обнаружена своеобразная «капсула времени» – записка заключённого, оставленная на внутренней стороне дверного наличника: «Астахов (или Астаров) Иван Емельянович. Год рождения – 1896-й. Осуждён по указу на 10 годов. Отделывал высотный дом. Вот как мы жили в стране». Сейчас этот наличник хранится в Музее истории ГУЛАГа.

Лагучастком № 2 стал лагерь при строительном заводе в Лихоборах (в районе дома № 3 и 3б по Автомоторной улице). Лагерь был рассчитан на 600 человек, заключённые работали в четырёх местах – на заводе «Стройдеталь», на «объекте СМУ-6» и на двух объектах 1-го Госстройтреста УПП (возможно, одним из этих «объектов» был комбинат «Строймонтаждеталь» Главалюминьстроя на  Автомоторной улице).

Лагпунктом № 3 стала «подкомандировка» (подсобное хозяйство лагеря для обеспечения заключённых продуктами питания) при совхозе Лидино» под Рузой (адрес: Московская обл., Рузский район, деревня Лидино). На работу в совхоз отправляли осуждённых подростков и матерей с детьми.

ЛО-16

Центральный лагерный участок лагерного отделения № 16 был лагерем на Хорошевском шоссе – в самом начале 2-го  и  3-го  Хорошевских проездов. Заключённые строили овощебазу, строительный завод, улицы и дом на Ленинградском шоссе.

Также ЛО-16 имел лагпункт на станции Икша, который находился рядом с колонией для несовершеннолетних в Новом Гришине.

ЛО-18

Центральный лагерный участок ЛО-18 находился в ста метрах от станции Лобня – при Лобненском кирпичном заводе. Лагерь был мужским, рассчитан на 300 человек. Заключённые работали на кирпичном заводе, а также на «объекте 3-го стройуправления УСДС» (Управления строительства Дворца Советов). Собственно, Лобненский механизированный кирпичный завод был построен для строительства Дворца Советов, но в итоге всей партией фасадной плитки было облицовано высотное здание МГУ.

Также в структуру лаготделения № 18 входил лагпункт № 2, располагавшийся на станции Водники. Собственно, этот лагерь был открыт в середине 1930-х  годов – во время строительства канала  «Москва–Волга». Заключённые работали на Камнеобрабатывающем заводе, продукция которого шла на облицовку стен канала, шлюзов и набережных. После завершения строительства канала лагерь был передан из Дмитровского ИТЛ в Управление исправительных лагерей Московской области.

Работа по строительству канала «Москва–Волга». Фото: dubna.net

Ещё один лагпункт располагался на станции Катуар, где находился завод огнеупоров (сейчас Катуаровский завод огнеупоров переименован в Катуаровский керамико-плиточный завод).

ЛО-21

Лагерь в Милицейском посёлке просуществовал как минимум до лета 1953 года. В списке действующих лагерных подразделений упомянут и лагерный участок № 3 лагерного отделения № 21 – в посёлке Щербинка, в двух километрах от станции.

ИТК-1 Шаболовка

Также в подчинении УИТЛиК МО была и система ИТК – исправительно-трудовых колоний. От обычных лагерей ИТК отличались тем, что колонии с самого начала создавались как производственные площадки, то есть цеха и производственные мощности располагались внутри режимной территории.

Исторически первой ИТК в Москве с начала 20-х годов была Сокольническая тюрьма. То есть часть тюрьмы занимал следственный изолятор, другую часть – 1-я исправительная трудовая колония (ИТК-1). Но в послевоенное время из-за лавинообразного увеличения за счёт бывших военнопленных РККА количества уголовных дел об измене Родине мест в тюрьмах перестало хватать. В 1946 году «Сокольническую колонию» перевели на Шаболовку, где до этого была ИТК-2.

Итак, ИТК-1 на Шаболовке в 1951 году была рассчитана на 684 заключённых. В отчёте о промышленном производстве управления лагерей, составленном в мае 1951 года, сказано: колония «выпускает технические изделия из кожи и резины (манжеты, прокладки, кольца и т. п.), обеспечивая более двух тысяч предприятий различных министерств и ведомств. Дальнейшее расширение производства (...) ограничено недостаточной мощностью трансформаторной подстанции существующего административного корпуса, недостатком производственных площадей... Необходимо приобрести двоильноленточную машину, построить новое мужское общежитие взамен пришедших в ветхость...»

ИТК-2 Крюково

Крюковская колония первой в СССР освоила производство «автомотознаков», то есть автомобильных номеров. К началу 50-х в колонии производились: кастрюли разные, столовая алюминиевая посуда, кашеварки, чайники, замки дверные, черепица, ёлочные украшения, умывальники, а также масляный фильтр для автомобильных двигателей (АСФО-3), который устанавливали на автомобилях «Москвич».

Крюковская колония, 1944 год. Фото: statearchive.ru

ИТК-4 Гривно

С 1940-го на станции Гривно существовала сельскохозяйственная колония для обеспечения продуктам питания служащих УИТЛиК МО, а также собачий питомник Управления исправительных лагерей Московской области. 

ПИТК-5 Щербинка

Щербинская производственная исправительно-трудовая колония № 5 существовала с 1943 года, и к началу 50-х времени она была образцово-показательным местом заключения, где выращивались овощи для нужд аппарата ГУЛАГа.

ИТК-5 Можайская

Можайская исправительно-трудовая колония (ИТК) № 5 в посёлке Дзержинском была организована в июне 1950 года на месте оздоровительного лагеря для военнопленных. Колония предназначалась для женщин и младенцев. В мае 1951 года в доме младенца ИТК-5 находился 101 ребёнок «осужденных матерей» (всего в детских учреждениях УИТЛиК МО в это время находились 278 детей, ещё один дом младенца находился в Останкине). Заключённые занимались швейным производством. Вот цитата из отчёта о состоянии колонии весной 1951 года: «Организованы цехи ширпотреба – швейный и столярный с использованием в них малотрудоспособного контингента в количестве до 180 человек. Ведутся работы по расширению производства ширпотреба на базе давальческого сырья... Помещения, отведённые под дома младенца, не являются специальными детскими учреждениями, поэтому в них планировкой не предусмотрены изоляторы и карантинные помещения... В бараках отсутствует водопровод и канализация, что относится в такой же степени к остальным помещениям дома младенца ИТК-5...».

ИТК-6 Талдомская

Исправительно-трудовая колония № 6 («Талдомская») была летом 1943 года организована в деревне Липино Дмитровского района. На начало 1952 года в колонии содержался 151 заключённый - мужчины и женщины, которые занимались разведением домашнего скота и выращиванием овощей для нужд аппарата ГУЛАГа.

ИТК-7

Колония в Чапаевском районе существовала с 1943-го по 1952 год. Сейчас хутор Восточный, в котором она находилась, относится к Пронскому району Рязанской области. Овощи из колонии отправлялись, среди прочего, в лагерь, который строил ракетостроительное предприятие в окрестностях Мытищ (сейчас это город Королёв).

ИТК-8

Колония в Новопетровской была основана в 1949 году для обеспечения продовольствием аппарата ГУЛАГа. ИТК рассчитана на 160 заключённых, хозяйство колонии включало «земельных угодий 200 га, из них пашни 173, крупный рогатый скот – 112, из них коров – 25, свиней – 206, из них свиноматок – 17, кур – 7 666, лошадей – 42, в том числе рабочих – 20, конематок – 8».

ИТК-12

Заключённые с весны 1948-го по весну 1952 года содержались в совхозе «Красный маяк» на территории современного Чертанова. Сначала это была оздоровительная колония – здесь лечились и отдыхали «передовики производства» из других лагерей, занятые на строительных площадках в центре столицы. 

С 1951 года ИТК-12 стала колонией для несовершеннолетних – сюда направляли выросших детей из «домов малютки» в Останкине и из ИТК-5 в Можайске. В списке «Капиталовложение управления лагерей» 1951–52 года говорится, что дети и подростки делали коврики из кружков, оставшихся от производства резиновых и кожаных прокладок Шаболовской колонии. Норма – 50 штук в день из семи тысяч кружков. Ещё из отходов штамповочного производства Крюковской ИТК-2 в Чертанове делали решётчатые ящики для бутылок. Часть подростков работала в собачьем питомнике для нужд ВОХР.

ИТК Крекшино

Колония располагалась в совхозе Крекшино – в трёх километрах от железнодорожной станции Крекшино в Нарофоминском районе. В совхозе, судя по всему, все сотрудники были заключёнными. Также в состав  ИТК входило несколько лагучастков в Ростокине, Томилине, на Маяковской площади, на Калужской заставе, на полигоне Коммунарка. После войны ИТК в Крекшине стала колонией для подростков и детей осуждённых родителей, поскольку в 1952 году при обеспечении секретности лагерей это место заключения, вместе с детскими колониями, было исключено из общих лагерных списков.

СТРОЙЛАГ

Помимо лагерей УИТЛиК МО в Москве и области работали и ведомственные лагеря, в которых заключённые были переданы в полное распоряжение различным отраслевым министерствам и ведомствам – Минобороны, Минстрою, Министерству путей сообщения и т.д.

Одним из крупнейших лагерей был Стройлаг – лагерно-производственное управление ИТЛ строительства Особого района. Позже секретный эвфемизм сменился обиходным: Управление строительства МГУ, или Особый район МГУ.

Всего в лагерях Стройлага на Ленинских горах, в Лужниках, Текстильщиках и Карачарове на 1 мая 1952 года находились 9 795 человек. В окрестностях стройплощадки МГУ – 7 473 человека. Женщин на стройке было 1 845, большинство из них (1 510 чел.) – в лагерях вокруг Ленинских гор.

Как и в обычном ГУЛАГе, лагеря Стройлага структурно подразделялись на несколько лагерных отделений.  

ЛО-1

Лагерное отделение № 1 находилось на Воробьёвском шоссе за Калужской заставой, между посёлком, на месте которого сейчас стоят дома  № 7, 9, 11 и 15 по улице Косыгина.

В 1952 году этот лагерь был рассчитан на 3 500 человек. Он был окружён деревянным забором с вышками. Охранники – 84 человека.

К ЛО-1 относился и лагерь в посёлке Текстильщики на Остаповском шоссе, в двух километрах от станции Текстильщики. Лагерь был рассчитан на 1 500 человек. Местом работы заключённых было «строительство жилых домов Дворца Советов» (квартал «Дома СДС» в Текстильщиках находится между Люблинской улицей и 1-м Саратовским проездом).

ЛО-2

Лагерное отделение № 2  находилось в Лужниках. Восемь бараков и 11 брезентовых палаток были огорожены деревянным забором. Бараки и палатки были рассчитаны на 2 500 человек, хотя фактически в лагере жили 2 828 человек. Заключённые работали «на строительстве факультетов МГУ».

В состав ЛО-2 входило два лагпункта.

Первый – лагпункт «Высотный», находившийся на 23-м этаже главного корпуса МГУ. Как свидетельствуют документы, лагерь был рассчитан на 500 заключённых, занимал все комнаты и коридоры этажа, а «изоляция осуществлялась путём перекрытия всех лестничных площадок и маршей, вентиляционных коробов, лифтовых колодцев и усиленной охраной и надзирательской службой». В марте 1952 года в лагере жили 160 мужчин и 208 женщин.

Другой лагпункт – «Биофак», также рассчитанный на 500 заключённых,  – был открыт на стройплощадке биологического факультета.

ЛО-3

Лагерное отделение № 3  находилось возле станции Гучково (после 1965 года – Дедовск). Заключённые работали на Гучковском керамическом заводе: на этом предприятии выпускались крупноразмерные керамические блоки, использовавшиеся при строительстве семи «сталинских высоток» в Москве. В 1950-м году на заводе был освоен выпуск облицовочной керамики, которой отделаны и многие другие высотные здания столицы, а также некоторые станции метро.

ЛО-4

Лагерное отделение № 4 располагалось в полукилометре от станции «Ленинские горы»: четыре огороженных деревянным забором барака стояли в районе современного Новолужнецкого проезда – от Комсомольского проспекта до Аллеи Славы. В бараках на 1 200 человек жили 1 302 женщины.

Заключённые направлялись на работу на лесопильный завод и деревообделочные мастерские на Лужнецкой набережной, д. 10, а также на механический завод на Фрунзенской набережной, д. 14, которые подчинялись управлению строительства Дворца Советов. В начале 1950 года предприятия этого строительного управления обеспечивали материалами и механизмами строительство высоток, и в частности МГУ.

ЛО-5

Лагерь при Карачаровском механическом заводе № 2 был организован в 1949 году. Собственно, и решение о строительстве завода в Карачарове также связано со строительством МГУ, управление которого подчинялось Управлению лагерей Особого строительного района. Среди достижений инженеров и рабочих Карачаровского завода числится шпиль МГУ. В начале  1952 года в рассчитанном на 1 500 заключённых мужском отделении лагеря жили 1 376 человек.

ЛО-6

Лагерное отделение № 6 было организовано в 1952 году и проработало более года  – как сортировочно-пересыльный лагерь для заключённых, освобождающихся после строительства МГУ. И кроме того, что лагерь «дислоцировался в районе строительства МГУ», о нём более ничего не известно.

ЛО-8

Лагерное отделение № 8 было создано при деревообделочном заводе № 7 в Новосимоновской слободе. После окончания строительства МГУ лагерь, рассчитанный на 500 человек, был передан в Управление лагерей Московской области, а заключённых передали в распоряжение завода «Шарикоподшипник».

КУРЬЯНСТРОЙ

Лагерное строительное управление Курьянстрой было организовано в феврале 1948 года для строительства очистных сооружений в Люблине. В 1952 году Курьянстрою подчинялось 5 лагерей в Подмосковье – 166 строительных бригад, объединявших более  3,2 тысячи заключённых, в частности, лагерное отделение № 1 на станции Львовская под Подольском – ракетную базу ПВО.

Лагерное отделение № 2 находилось в Макарьевском районе Костромской области, в 80 километрах от станции Сухобезводной. Лагерь был огорожен частоколом и рассчитан на 700 человек (фактически в лагере жили 722 заключённых). Профиль лагеря: заготовка леса для нужд строительства.

Лагерное отделение № 3 находилось на стройплощадке Люблинских полей орошения, в полутора километрах от станции Перерва. У лагеря на станции Перерва имелся подчинённый палаточный лагерь – лагпункт «Белая Дача».

Заключённые лагерного отделения № 4 Курьянстроя строили в Тушине научно-исследовательский сектор института Гидропроект (НИС Гидропроект).

Лагерное отделение № 5 предположительно находилось в районе современной 4-й Курьяновской улицы. Это был женский лагерь, рассчитанный на 2 500 человек. Часть лагеря, видимо, была расположена в недостроенных зданиях, поскольку, согласно документам, «помещения женской зоны» – «полуподвальные».

Когда  Курьянстрой был закрыт в апреле 1953 года, его лагеря были переданы Минобороны – в ведение «Управлению строительства № 565».

* * *

СЕВВОДСТРОЙ

Управление ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей) и строительства Северной водопроводной станции «Севводстрой» было организовано в 1947 году.

Центральный лагерь – ОЛП № 1 – находился к северу от Афанасовского шоссе, возле электроподстанции № 176 («Ново-Хлебниковской»). Сейчас на месте лагеря – садовое товарищество «Смородинка».

ОЛП-2 находился у деревни Заболотье, ОЛП-3 – в Лианозове, ОЛП-4 –  в Костромской области, в лесозаготовительном районе у деревни Мантурово.

Во всех ИТЛ Севводстроя в 1951 году содержались более 7 тысяч заключённых.

* * *

ГУЛЖДС

Лагерь на станции Поварово в Солнечногорском районе подчинялся Главному управлению лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС МВД). В отличие от ОЛП, подчинённых ГУЛАГу, у лагеря железнодорожного строительства не было номера.

Заключённые работали на строительстве железнодорожных путей. Также построили в посёлке механический завод и микрорайоны № 1 и 2.

 * * *

Баковлаг

Крупнейшим отраслевым «хозяином» лагерей было Управление «Строительство-565» при Минобороны – или просто Баковлаг, созданное для строительства системы противовоздушной обороны вокруг Москвы.

Лагерь Баковлаг. Фото: statearchive.ru

Главный офис Управления «Строительство-565» находился у платформы Рабочий Посёлок (адрес: дом № 24 по улице Сталина). 12 ИТЛ (исправительно-трудовых лагерей),  в которых содержалось более 50 тысяч человек, находились там, где сейчас находятся базы подмосковной ПВО.

Но некоторые лагеря использовались не по «назначению». К примеру, заключённые лагерного отделения № 4 Баковлага в Химках строили завод, который сейчас носит название НПО им. Лавочкина. Также была открыта «подкомандировка», чтобы заключённые могли строить ведомственное жилье.

В 1954 году в ЛО № 4 даже провели служебную проверку по факту того, что заключённые в нарушение режима «предоставлялись» на «Мехзавод», где «спецконтингент» работал совместно с вольнонаёмными рабочими и солдатами стройбата.

Лагерное отделение № 9 Баковлага было открыто на станции Долгопрудной. Более 2 тысяч заключённых возводили цеха Строительного завода Спецстроя – ныне это Долгопрудненский комбинат строительных изделий.

* * *

P.S. Редакция благодарит сайт «Это прямо здесь» и «Мемориал» (Министерство юстиции включило данную организацию в список так называемых «иностранных агентов») за предоставленные материалы.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ