Рабочий день подходил к концу. Телефон пиликнул в очередной раз: пришло сообщение в рабочий чат. На этот раз – не напоминание о грядущей проверке или о необходимости кровь из носу выполнить план по диспансеризации. В чат писала главная медсестра с необычной просьбой: проинформировать знакомых, у кого есть дети, заканчивающие школу, о том, что в одном из филиалов областного медицинского колледжа есть свободные места по специальностям «Сестринское дело» и «Лечебное дело», а также некоторые льготы и вспомоществования для тех, кто согласен учиться на целевом. А то, мол, абитуриенты почему-то не идут учиться.
Как известно, с 1 марта 2026 года вступил в силу федеральный закон №424-ФЗ, согласно которому вводится обязательная отработка от одного до трёх лет для выпускников медицинских вузов и колледжей в государственных и муниципальных медучреждениях. Работа проходит в формате наставничества, является полноценно оплачиваемой и служит условием для допуска к дальнейшей периодической аккредитации. Закон этот был принят не сразу: ему предшествовали весьма бойкое обсуждение, красивые речи депутатов о социальном долге и иных высоких материях, но продвигался он под тем предлогом, что необходимо срочно, как говорится, не мытьём, так катаньем искоренить дефицит медицинских кадров в государственных больницах и поликлиниках. Профессиональное медицинское сообщество отнеслось к этому закону, мягко говоря, без восторга и не стеснялось критиковать его, но мнение профессионалов не интересовало ни законодателей, ни исполнительную власть.
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»Закон был подписан в ноябре прошлого года – и очень скоро в различных средствах массовой информации появились сообщения о том, что студенты-медики стали подавать заявления об отчислении, потому что никому из них не улыбалась (и не улыбается) перспектива работать несколько лет в условиях постоянной нехватки ресурсов, за копеечную зарплату, да ещё нести огромную ответственность вплоть до уголовной – и всё это с полной невозможностью уволиться без потерь. Разумеется, официальные лица отреагировали весьма оперативно – мол, всё это фейк, массовой подачи заявлений не наблюдается, и вообще со студентами и их родителями в стенах медицинских вузов ведётся разъяснительная работа.
Потом всё утихло. Закон вступил в силу без особого шума – но самое интересное было впереди.
О чём же этот закон, вызвавший такое неприятие у студентов-медиков, их родителей и, как позже выяснилось, абитуриентов?
Если отбросить все канцелярские красоты, смысл сего нормативного документа таков (цитата с kodeks.ru): «Выпускники по ряду медицинских и фармацевтических специальностей после первичной аккредитации должны будут проходить наставничество в течение периода до трёх лет. Они будут трудиться в государственных и муниципальных медучреждениях или по месту целевого приема. После завершения этого срока молодые специалисты должны будут пройти периодическую аккредитацию.
Закон также ужесточает правила целевого обучения в медицине. Теперь выпускники ординатуры, обучавшиеся за счёт бюджета, будут обязаны до итоговой аттестации заключить договор о целевом обучении с последующей обязательной работой в медучреждении. Нарушение обязательств по такому договору как со стороны выпускника, так и со стороны работодателя, будет караться значительными финансовыми санкциями, включая штрафы и компенсацию затрат на обучение. Действие новых норм не распространяется на тех, кто завершил обучение до 1 марта 2026».
Фото: Новосильцев Артур / Агентство «Москва»Иными словами, не имея права преступить одну из статей Конституции РФ, согласно которой каждый гражданин имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, а всякого рода принудительный труд запрещён, законодатели и законосочинители подошли к этому делу довольно-таки иезуитским способом. Никто не погонит силой молодого врача, отучившегося на бюджете, пахать в районную больницу какого-нибудь забытого богом посёлка или в поликлинику крупного города, где работа на приёме сильно смахивает на работу конвейера. Но всё проделано так, чтобы этот молодой врач сам согласился на трудную и неблагодарную работу, иначе он, грубо говоря, попадёт на большие деньги – ибо штраф за невыполнение обязательства предполагается в двукратном размере от стоимости обучения.
Разумеется, неприглядная суть этого закона прикрыта благородным флёром наставничества – мол, эти несколько лет обязательной отработки исключительно ради блага молодого врача, который под чутким руководством опытного наставника наберётся опыта и будет работать исключительно хорошо. Но фальшь этого прикрытия прекрасно видна тем, кто имеет отношение к практической медицине. Строго говоря, наставничество в большинстве случаев будет лишь формальностью: никто не освободит врача-наставника от основной нагрузки, и вполне естественно, что дополнительную работу он будет выполнять на отвяжись. Не стоит также забывать, что оплата за это самое наставничество с высокой долей вероятности будет с гулькин нос (если будет вообще), что трудового энтузиазма тоже не добавит.
Таким образом, участь молодого врача – целевика или отучившегося за счёт бюджета (впрочем, в последнее время разница между целевыми и бюджетными местами весьма невелика) – весьма незавидна. Родители его небогаты, сам он в случае чего денег на оплату штрафа не наскребёт, а значит, будет вынужден, грубо говоря, мотать срок на нелюбимой работе, заодно экономя на самом необходимом. Кому от этого будет лучше? Разве что чиновникам от здравоохранения и депутатам, которые гордо отчитаются, что, мол, проблема дефицита кадров в медицинских учреждениях, работающих в системе ОМС, решена.
Фото: Авилов Александр / Агентство «Москва»