Начало тут
Книги, кофе и Денис
Я уже не помню, как с ним познакомилась. Возможно, меня с ним кто-то познакомил, а возможно, я о нём прочитала в соцсетях и пришла. Но сейчас в штабе я сижу напротив него, пью кофе, смотрю в его усталые глаза, и мне кажется, что я знаю его всю жизнь.
Когда Денис создал свой штаб, он собирал книги – в штабе была такая акция: книги в обмен на кофе. То есть ты приносишь сколько-то книг – может, одну, может, несколько, а можно вообще целую коробку. И тебе взамен наливают кофе, какой ты хочешь. А я стопроцентный кофеман и за хороший кофе отдам все книги. И вот носила книги, а меня угощали бесплатным кофе, и я была счастлива.
Дома и люди
И вот это место, в котором собираются, назначают встречи, общаются, знакомятся, обсуждают проекты, проводятся мастер-классы, поддерживаются инициативы. Я не знаю почему, но меня тянет в это место: я хожу туда, беру с собой планшет, вижу истории. В этом месте мы познакомились со многими журналистами, стали общаться и обмениваться опытом.
– Друзья, я собрал вас здесь для того, чтобы рассказать о том, что меня интересует. И мне кажется, что это будет интересно всем, – сказал Денис. – Я хочу рассказать про историю смолян и их домов. Мы знаем о людях, но мало знаем о домах, в которых живут эти люди. Как он создавался? Что он пережил? С какими трудностями столкнулся?
Денис говорил о том, чтобы те, кто хочет, написал статью про какое-то здание в Смоленске, нашёл какие-нибудь интересные факты про эти дома.
Его слушали редакторы и журналисты из ведущих смоленских СМИ, блогеры и фотографы. Постепенно люди загорались этой идеей. В конце концов все согласились с тем, что это отличный проект. Я тоже там была. Мы с Николаем, фотографом, решили взять дом на Бакунина, 5. Вернее, это Коля решил, а у меня была какая-то прострация: была глубокая зима, декабрь 2020-го.
Той осенью моя мама заболела и попала в больницу. Я как-то резко повзрослела. Никак не могла смириться с тем, что мама уже не молодая. У меня пропал интерес что-то делать. Мне было на всё плевать. Но Денис попросил написать статью.
Через 2 месяца проект был готов. Это был сайт, который так и назывался – «Истории смолян и их домов». Я увидела, как всё получилось. Это было познавательно, я много узнала про свой город, познакомилась с новыми людьми, мы стали общаться с другими журналистами, обмениваться опытом.
Потом мы все пришли на презентацию проекта и рассказали про дома. Я была в ужасном настроении. Это был март, уныло, промозгло, а в зале все счастливые, радостные, воодушевлённые. Все друг друга поздравляли. Меня тоже поздравили, сказали, что у меня хороший текст получился.
– Почему вы решили написать про этот дом? – спросили меня из зала.
– Потому что мне про него сказал Коля Дементьев, – ответила я. Все засмеялись, а я не поняла почему и осталась спокойной, как танк.
Потом всех участников проекта, все творческие пары «журналист и фотограф», пригласили на «Радио Весна». Когда настал наш черёд прийти с Колей на радиостудию, я простудилась. Тогда была эпидемия коронавируса. Я дико испугалась, что заболела. И Коля пошёл один. Я потом ещё жалела, что не увидела, как там, на студии.
Не в тренде
Однажды меня пригласили отмечать Новый год в штаб. Там была вечеринка от глянцевого журнала. Меня пригласила Лена Якушева, потому что я там печаталась. А ещё на вечеринке были все журналисты и фотографы, которые пишут на этот журнал.
Мы сидели, ели мандарины и салаты, пили шампанское и слушали музыку. Кстати, с Леной Якушевой я тоже познакомилась в штабе, и она предложила мне писать на неё. У нас обнаружилось много общего, и она тоже ходит в храм.
У неё тёмные длинные волосы, она среднего роста, помогает людям, ведёт журнал, пишет книги и пьесы для спектаклей.
Для неё пишу статьи про «Дом для мамы». Она тоже приходит в наш центр в гости, находит благотворителей. Они долго сотрудничают с нами.
Прошло время, Лена закрыла журнал, активно занялась гештальт-терапией, у неё стало гораздо меньше свободного времени, и мы видимся раз в пару лет.
– Вы хорошо знаете Лену Якушеву? – спрашивает меня какая-то девушка.
– Когда она была в «Тренде», мы очень хорошо общались. А теперь она не в «Тренде», и мы редко пересекаемся, – ответила я. У девушки стали круглые глаза, а мне даже в голову не пришло пояснить ей, что она работала в журнале, который назывался «Тренд».
Фото: vk.ru/premiavmesteТы смеёшься?
Вот Денис отмечает свой день рождения – 15 февраля. Его папа приучил его быть в курсе всех событий и в этот день приносил ему утренние газеты, для того чтобы маленький Денис мог узнать, кто ещё родился в его день рождения.
– Денис, мне надо с тобой поговорить, – я озвучила ему, что хотела бы написать про него статью. Он ответил на мои вопросы.
Мы встречались три раза. На третий раз он предложил мне написать рассказ-трилогию с одной сквозной темой и выпустить её самиздатом. Он сказал, что ему нравится, как я пишу. А я не знала, что сказать, и выпала в осадок.
– А вдруг я не смогу? – спросила я.
– Ты смеёшься? – спросил Денис.
Я смотрела ему в глаза – человеку, который верит в меня больше, чем я сама в себя, – и мне вдруг стало легко.
Рачевка
Это было в пандемию. Народ скучал, страдал, боялся, не знал, чем ему заняться. И Денис придумал новую движуху.
У нас в Смоленске есть Рачевка. Там есть мост, который ведёт из центра к улице Шевченко через ров. И все местные боялись по нему ходить. И я по нему тоже ходила пару раз с опаской – он был криминальный, там было много воров, алкашей и наркоманов.
Денис решил убрать там мусор и сделал пост об этом. И в течение весны и лета 2021 года совершенно разные люди приходили и убирали все отходы цивилизации, а потом облагородили пространство вокруг.
А потом, когда всё было готово, Денис пригласил на Рачевский мост нашу смоленскую группу «Mama Let’go». В тот день было открытие нового места. Было много народу, много телевизионщиков и очень весело.
Если не интересно, я не делаю
Вот мы сидим напротив друг друга в штабе. Я пью кофе, Денис работает за ноутбуком. Я ему говорю о том, что у меня нет сил. Вообще. Спросила, как у него хватает воли вообще что-то делать, как он не выгорает. Я бы хотела быть, как он, – непробиваемой, несломленной, железной. Спросила его, что он хочет вообще в дальнейшем. Он предложил мне редактировать серию подкастов «Ночные абажуры», я стала редактировать то, что ему пишут, и мы вместе сделали три серии. Он выпускал, но говорил, что это не то.
– Пиши лучше, – говорил он. – Ты умеешь. Я знаю.
– А как вообще понять, что человек умеет, а что нет? И как найти силы что-то делать?
– Я всегда всё делаю, потому что мне это интересно. Если мне неинтересно, то я не делаю. Наверное, так.
Я задумалась.
– Я в последнее время думаю о том, что можно жить в каком-нибудь одном месте – в Москве, маленьком городке, в селе, в деревне – и при этом быть в курсе событий, которые творятся в мире, со всеми встречаться и поддерживать связь, – продолжал Денис. – Мне сейчас это интересно.
Этот разговор был в феврале 2023 года. В апреле мы узнали о том, что штаб закрывается. Денис решил распродать всё и уехать с женой в Москву. Горожане были в полном шоке. Многие плакали.
Я приходила в штаб почти каждый день. Меня что-то тянуло туда. Я смотрела на друзей, которые когда-то были абсолютно чужими, а сейчас стали родными. На потерянных людей, которые никак не могут привыкнуть к тому, что штаба больше не будет.
Может быть, он кричал об этом
Рядом с Денисом чувствовался холодок. Несмотря на то что он давал советы и помогал, он не раскрывался, он был весь в себе. Наверное, это было к лучшему, потому что Денис не пропускал всё через себя, не переживал, не парился по поводу той или иной ситуации, а просто давал дельные советы и помогал делом.
– Ты заметила, у нас теперь совсем негде собираться, – сказала Оля, экскурсовод. – Денис сделал очень большой вклад для всех. Ты напиши об этом обязательно. Пусть Денис знает, что он нам всем нужен.
– Может, это и к лучшему, что Денис не эмпатичен, поэтому он сделал так много, – сказала Алёна, журналист. – Сколько вокруг было абсолютно эмпатичных, чувствующих, ранимых людей, которые не предложили Денису помощь. Он закрыл штаб, потому что еле-еле уходил в ноль. Всё, что он зарабатывал на кафе, на мероприятиях, уходило на аренду, зарплаты сотрудникам. Он и Юля всё тянули на себе, еле выживали (Юля Митрофанова – его жена). Они устали.
И никто этого не понял и не предложил ему помочь.
– Он же не просил, – сказала я.
– Откуда ты знаешь? Может быть, он кричал об этом? – задала встречный вопрос Алёна.
16 августа 2026 года. Я на фестивале премии «Жить вместе». Мне очень хорошо.
Вдруг я увидела в толпе одного очень знакомого мне человека. Я бросилась вперёд, раскинула руки, чтобы обнять.
– Привет! – закричала я ему радостно.
– Привет, – удивлённо сказал он. Я остановилась и начала смотреть в землю.
– Извините меня, я больше так не буду, – сказала я чёрным ботинкам. – Я думала, что вы… что вы… что вы мой друг.
– А я и есть ваш друг, – ответил Неденис.
