В детстве я больше всего на свете ненавидел кабачковую икру. Хотя насчет «больше всего на свете» я, признаться, загнул. Просто ненавидел – со времён детского садика, где бутерброды с этой отвратительной субстанцией нам полагались на полдник или завтрак. Не съешь бутерброд – не получишь печенюшки.
Точно так же я ненавидел и винегрет, и тушёную капусту, и гречневую кашу – словом, всё небогатое детсадовское меню, из года в год вызвавшее у детей крайнее отвращение и тошнотворные позывы. Слабым мне утешением было то, что уже в школе я узнал, что директора и завхоза нашего сада посадили за безудержное воровство.
Однажды, кстати, они украли даже кабачковую икру. И на полдник нам дали воду с разведённым сахаром, что для нас было настоящим праздником: уж лучше сладкая вода, чем пытка кабачковой икрой.
И только много лет спустя я начал процесс реабилитации этих продуктов.
Первой в меню вернулась гречневая каша: оказалось, что, если её варить по рецепту, то есть с молоком и сахаром, то она очень даже ничего.
Затем в Германии я решил попробовать тушёную капусту. Просто чтобы узнать, чего в этом отвратительном хрючеве такого вкусного, что все бюргеры от него без ума. И за один присест я съел целую тарелку тушёной капусты, а потом полез в интернет узнавать рецепт. Оказалось, что немецкая тушёная капуста делается не с морковью и томатной пастой, а с копчёным салом и яблочком. И это очень вкусно.
Затем я восстановил в правах и винегрет. Просто подумалось: если детсадовская тушёная капуста не имеет ничего общего с настоящей тушёной капустой, то, может быть, и настоящий винегрет тоже не похож на винегрет из нашего детсада. Так и вышло. Собственноручно приготовленный винегрет, да ещё из запечённых на костре овощей, стал для меня настоящим кулинарным открытием.

