Национальные «квартиры» пора отменить: в чем соль спора Сокурова и Путина

Сокуров на встрече Путина с СПЧ поднял национальный вопрос, о котором, по словам президента, «на всю страну говорить непозволительно». На режиссёра обрушился шквал критики, обвинений и подозрений в экстремизме. «Стол» попытался разобраться в самой проблеме, вызвавшей столь резкую реакцию

Сотрудники полиции и участники акции

Получивший широкий резонанс спор президента Владимира Путина с режиссёром Александром Сокуровым по поводу национальной политики в РФ выявил остроту проблем, связанных с межнациональными отношениями в нашей стране. Стоит подчеркнуть, что спор произошёл буквально вслед за 30-летием Беловежских соглашений. Всё это указывает на нерешённость коренных проблем страны даже спустя три десятилетия с момента, когда появился шанс заняться ими.

Сокуров весьма точно обозначил исходную точку проблемы федеративных отношений в России. «Большевистская сила собрала все яйца в корзину, и за это время здесь вылупились куры, орлы, страусы, кошки, бог знает кто. Все республики носят национальный характер. Есть столицы, даже есть армии. Появился падишах… Куда подевалась Россия? У России нет столицы. Москва – столица Москвы», – сказал режиссёр. Указал он и на дотационный характер некоторых республик, в частности Дагестана, где по поводу «кормления» за счёт России даже ходит шутка: «Ничего, русский мужик заработает». Правда, вывод Сокуров из всего описанного сделал очень странный – взять и «отпустить» тех, кто не хочет жить в России.

Показательна реакция президента на слова режиссёра. Путин напомнил, что национальные республики достались нам от СССР, они тоже являются частью современной России. И вообще есть проблемы, о которых «лучше помолчать». «Не буди лихо», – добавил президент, напомнив Сокурову о судьбе Югославии.

Александр Сокуров. Фото: Александр Гальперов/РИА Новости

Стоит отметить, что Сокуров – либерал, а не русский патриот, и именно поэтому он не смог внятно донести до президента свою позицию. Или даже не смог её полностью сформулировать в своей голове, хотя некоторые поднятые им проблемы действительно являются жизненно важными. Отделения национальных республик не требуют ни жители самих республик, ни патриоты. Первым, особенно представителям национальных элит, наоборот, нынешние отношения с федеральным центром очень выгодны, так как позволяют пополнять свои карманы. Мы постоянно слышим про уголовные дела о коррупции среди местных руководителей. Так, неделю назад был арестован министр промышленности Карачаево-Черкесии Хизир Борануков – по делу семьи экс-сенатора Рауфа Арашукова. С 2013 года фигурантами уголовных дел стали свыше десятка представителей правительства Дагестана и мэрии Махачкалы. Питают криминал российские дотации: в 2021 году лидером по ним среди российских регионов стал все тот же Дагестан, а Чечня оказалась на четвёртом месте.

Впрочем, тотальная преступность – это характерная особенность конкретно Дагестана. В Чечне идёт полноценное национально-государственное строительство, а сам сформировавшийся политический режим существует как бы вне российской юрисдикции. В ноябре все удивлялись фотографиям учений в Чечне, на которых не было ни одного российского флага. Кадыров слукавил, когда после выступления Сокурова заявил, что Чечня непременно останется «неотъемлемой частью Российской Федерации». Дело в том, что он и не добивается официального суверенитета, ведь фактически полная независимость ему обеспечена в рамках существующей модели.

Национально-республиканский статус является гарантом благ, получаемых этнократиями и приближенной к ним части населения. Заложили эту политику большевики, стремясь использовать для экспорта революции язык национальной независимости. Так, Республика Карелия, в которой русских 82,2 % населения, а карелов всего 7,4 %, была совместным проектом большевиков и лидера финских социал-демократов Эдварда Гюллинга. В 1920-е годы границы Карелии были расширены за счёт Ленинградской области, а после Зимней войны Карелия на некоторое время даже была возведена в ранг полноценной союзной республики – до 1956 года.

А вот у Тувы, в которой, в отличие от Карелии, совершенно обратные пропорции коренного и русского населения – 82 % тувинцев и 16,3 % русских, немного другая история. В 1914 году Россия взяла под свой протекторат формально входивший в состав ослабевшего Китая Урянхайский край, победа «красных» в Гражданской войне привела к власти нечто, называемое Тувинской народно-революционной партией, которая была «народной» и «революционной» только по названию – её лидером долгое время был аристократ и феодал Монгуш Буян Бадыргы, которого в 1930-е годы всё-таки расстреляли, «внезапно» рассмотрев отсутствие в нём коммунистического рвения. В 1944 году формально независимое государство Танну-Тува вошло в состав РСФСР в качестве Тувинской автономной области, хотя, разумеется, это было лишь закрепление на бумаге того состояния, в которое Тува вошла в начале 1930-х годов. Сейчас это один из беднейших регионов России с высокой преступностью, относительно невысокими дотациями (18,62 млрд рублей в 2021 году против 72,89 млрд для Дагестана и 33,48 млрд для Чечни), а также постоянно сокращающимся русским населением.

В целом национально-территориальные образования в России, число коих за последние годы сократилось за счёт вхождения ряда автономных округов в состав областей (за что нашей власти на самом деле надо поставить «пятёрочку»), можно разделить на две группы с точки зрения обоснованности титульных прав. Первые – это регионы с преобладающим русским населением. Из 22 национальных республик в 9 большинство населения является русским. Это Бурятия (русских 64,91 %, бурятов 29,51 %), Хакасия (русских 81,7 %, хакасов 12,1 %), Коми (русских 61,69 %, коми 22,45 %), Адыгея (русских 61,53 %, адыгейцев 24,33 %), Алтай (русских 56,63 %, представителей разных алтайских народов 33,37 %), Удмуртия (русских 58 %, удмуртов 31 %), Мордовия (русских 53,16 %, мордвы 39,91 %), Карелия (русских 82,2 %), Крым (русских 67,90 %). Существование данных национально-территориальных образований представляется анахронизмом (Крым – особая история, тут причиной республиканского статуса является управленческая необходимость). Ещё в 5 республиках доля русского населения весьма существенна. Это Якутия (якутов 49,91 %, русских 36,90 %), Башкирия (русских 35,19 %, башкир 28,79 %, татар 24,78 %), Татарстан (татар 53,15 %, русских 39,65%), Марий Эл (марийцев 47,4 %, русских 43,9 %), Карачаево-Черкесия (карачаевцев 40,67 %, русских 31,40 %, черкесов 11,82 %). Таким образом, только в 8 республиках русские являются несомненным меньшинством: это Чечня, Дагестан, Ингушетия, Северная-Осетия, Кабардино-Балкария, Чувашия, Тува и Калмыкия. Кроме того, есть Еврейская автономная область, в которой русских 90 %, а евреев меньше 1 %, Ханты-Мансийский автономный округ (русских 63,57 %), Ямало-Ненецкий автономный округ (русских 59,67 %), Ненецкий автономный округ (русских 63,31 %), Чукотский автономный округ (русских 49,61 %, чукчей 25,28 %).

Как мы видим, проблемы с управляемостью хуже всего обстоят в регионах, где русских меньше всего. Там возникают альтернативные российской правовые модели (чеченский вариант) либо активизируется криминал (вариант Тувы и Дагестана). Это самые проблемные регионы, и с наскока добиться их полной политической, экономической и социальной интеграции в российскую систему даже при желании властей (которого мы пока не видим) невозможно. Однако необходимо с чего-то начинать.

По моему мнению, оптимальной моделью является унитарное государство с национально-культурными автономиями. «Этнические» права народов, проживающих в России, могут быть выражены только в праве на сохранение и передачу своей культуры. С одной стороны, это поможет сохранить культуру «вымирающих» народов России (к примеру, хантов и манси), с другой – пресечёт возникновение таких ситуаций, когда, например, русских школьников в Татарстане заставляют обучаться на татарском языке.

Школьники на уроке татарского языка. Фото: Максим Богавид/РИА Новости

Разумеется, вместе с понятием национально-административных образований со временем должны отмереть и «этнические» границы внутри России. Границы между субъектами РФ могут быть обоснованы только с географической и экономической точек зрения. Абсолютно дико для русских выглядит конфликт между чеченцами и ингушами по поводу границ между регионами. Обе стороны обосновывают свои претензии «родовыми» понятиями, что к современному праву не имеет никакого отношения и скорее относится к эпохе «племенных войн». В будущей России такой конфликт станет невозможным. Россия – государство всех её народов. Русским же, в конце концов, не приходит в голову требовать себе особую Русскую республику в рамках России. А ведь именно такое стремление можно было бы назвать «равноправием народов»!

Конечно, проблема национальной политики в России невероятна сложна. Но постоянно откладывать ее решение по принципу «не буди лихо» очень опасно. Именно этот сценарий способен привести нас к тому, что произошло с СССР, а этого, я уверен, не хотят ни русские, ни другие народы России.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ