×

Бенкендорф снимает маску

Инцидент с фан-зоной возле главного здания МГУ подтвердил то, во что не хотелось верить: главный университет страны прошит агентурной сетью ФСБ  
+

Слухи о том, что за нами наблюдают спецслужбы, были и в эпоху относительной стабильности – до 2011 года. У нас на журфаке МГУ тоже звучали конкретные имена. Не буду называть этого человека, тем более что на факультете он уже не работает. Но меня всегда пробивала дрожь отвращения, когда я встречала этого предполагаемого агента в коридоре и видела, как с ним по-дружески, неформально, слишком неформально, общаются мои однокурсники. Он располагал к неформальному общению. Впрочем, тогда всё было спокойно и масштаба проблемы никто не понимал.

Инцидент с фан-зоной возле главного здания МГУ подтвердил то, во что не хотелось верить: главный университет страны прошит агентурной сетью ФСБ. И это не только «прикомандированные» помощники ректора и работающая по их указке охрана, но и любой твой однокурсник или преподаватель, которого удалось достаточно запугать или соблазнить.

Началось всё с, казалось бы, невинной низовой активности: студенты и преподаватели МГУ выступили против организации на территории университета фан-зоны для гостей чемпионата мира по футболу. В этой зоне предполагалось разместить технопарк, рестораны и палатки с алкоголем. Под монтаж зоны был частично вырублен университетский парк, принадлежащий заказнику «Воробьёвы горы». По этому факту, кстати, недавно возбудили административное дело. Но строительству это не помешало, и 10 июня зона для болельщиков на Воробьёвых горах была торжественно открыта.

И если для строителей последствия, судя по всему, будут минимальны, то истории активистов, выступивших против гуляний болельщиков под окнами университета, вызывают по меньшей мере недоумение. В новостные сводки эта тема впервые просочилась после того, как за надпись «Нет фан-зоне!» на информационной тумбе против студента  Дмитрия Петелина возбудили уголовное дело. То есть за вырубку деревьев – административное, да и то после скандала, а за надпись – уголовное.

А затем в СМИ стали появляться многочисленные свидетельства, в которых студенты и преподаватели МГУ анонимно или под своими именами рассказывали о пережитых ими «воспитательных» беседах. Для одних это были беседы с инспекторами курсов и преподавателями, для других – с незнакомыми людьми, некоторые из них совершенно открыто представлялись сотрудниками «спецслужб при МГУ».

Беседа, по его словам, была похожа на допрос

Бывший студент мехмата МГУ уже предложил мне спор, что преподавателя его факультета Михаила Лобанова теперь непременно уволят. Лобанов рассказал в СМИ о своей беседе с неким Зюковым И.В., помощником ректора. Беседа, по его словам, была похожа на допрос. По фотографиям, которые этот Зюков ему предъявил, преподаватель понял, что за ним ведётся слежка. Снимок запечатлел, как Лобанов вешает на доску какое-то объявление. Помощник ректора пытался узнать у Лобанова имена администраторов групп в соцсетях и других активистов.

Позже Лобанов говорил с самим ректором Виктором Садовничим. Тот открещивался от сотрудничества со своим помощником и называл его «прикомандированным».

«Новая газета» приводит слова своего источника в руководстве одного из московских вузов, который подтверждает наличие в учебных заведениях «прикомандированных» сотрудников ФСБ. Эта практика сохранилась с советских времен. Офицер спецслужб, как правило, занимает должность помощника ректора.

Сегодня прикреплённые к вузам сотрудники ФСБ особенно интересуются активными оппозиционными группами студентов

Кураторы из КГБ не просто получали информацию от «стукачей», рассказывает другой источник «Новой», бывший сотрудник спецслужб, но и оценивали их умение собирать и систематизировать информацию, входить в доверие к людям, выявлять активные группы. Способные осведомители впоследствии проходили обучение в системе КГБ, становились сотрудниками Госбезопасности. Одни дослужились до руководителей разведки, другие работают теперь топ-менеджерами госкомпаний, говорит экс-агент.

Сегодня прикреплённые к вузам сотрудники ФСБ особенно интересуются активными оппозиционными группами студентов. Собеседник «Новой» уверяет, что если в этих группах не обсуждают конкретные действия, а ограничиваются только разговорами, то это, как правило, не воспринимается как нечто серьёзное. Тем не менее такой сотрудник ФСБ может передать информацию об активных группах в полицию, в центры по противодействию экстремизму, и дальше такими студентами занимаются уже по их линии.