×

Как делаются образовательные триумфы

Довольно скоро убеждение в негодности современной школы РФ станет общественным достоянием, считает филолог-классик Алексей Любжин. На примерах из недавней истории он показывает, как плоды образовательных реформ становятся видны через 20–30 лет
+

Событие, юбилей которого мы недавно отмечали, – полёт Юрия Гагарина, – довольно часто рассматривается как советский образовательный триумф, по крайней мере в области математики. Роль зарубежной княгини Марьи Алексеевны, без которой не обходится защита и прославление советских достижений, в данном случае отводится тогдашнему американскому президенту Джону Кеннеди с фразой: «We lost space to the Russians at the school desk» («Мы проиграли русским космос за школьной партой»), подозрительно напоминающей приписываемые железному канцлеру Отто фон Бисмарку слова о прусском школьном учителе, выигравшем битву при Садовой.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Президент Джон Кеннеди. Фото: Robert Knudsen / John F. Kennedy Presidential Library and Museum

Впрочем, чудеса начинаются и раньше. Славу первопроходца ракетодинамики отписали на Циолковского, в то время как приоритет по праву принадлежит Ивану Всеволодовичу Мещерскому.

Это было бы понятно, если бы Мещерского сгноили на Колыме, заморили голодом в Казани или обвинили в том, что он подбрасывает гвозди в макароны советским трудящимся. Но ничего подобного не было; пионер ракетодинамики получил даже правительственную награду и прожил вполне – по советским меркам – благополучную жизнь. Возникает даже впечатление, что ложь является чем-то самоценным, она не имеет мотивов вне себя. Тем не менее, по-видимому, это всё же не так. Дмитрий Зыкин в статье, на которую мы только что ссылались, пишет: «Советской власти важно совсем другое: вбить в головы людей бредни о якобы отсталой царской науке, о „тупых царских чинушах“ и как апофеоз рассказать более глобальную сказку-штамп о „народных гениях“, которым не нужна ни гимназия, ни университет для открытий мирового уровня».

По-видимому, так оно и есть: судьба Ивана Всеволодовича Мещерского слишком хорошо вписывается в образовательную политику графа Дмитрия Андреевича Толстого, его сотрудников и преемников. Они не покладая рук трудились над тем, чтобы никому бедность не была препятствием для получения первоклассного образования, которое потом давало возможность занять соответствующее общественное положение и трудиться на благо отечества. Мещерский не только не платил за обучение (10 % учеников не платили за это по Уставам 1864-го и 1871 годов), но и получал от гимназии дополнительные средства к существованию. Нет уж, куда-нибудь подальше такого Мещерского. В концепцию отсталой лапотной России он никак не вписывается.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Иван Мещерский. Фото: Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого

Советский конструктор первого космического корабля Сергей Павлович Королёв не получил правильного гимназического образования, поскольку его школьный возраст пришёлся на революционную эпоху, но его знакомство с новой образовательной системой оказалось минимальным: единую трудовую школу он посещал в течение нескольких месяцев. Он получил домашнее воспитание в семье, от родителей, чьё педагогическое образование корнями уходит в империю. Императорское образование получили, разумеется, и многие из его сотрудников. Рано умерший Николай Викторович Слетов (известный под псевдонимом Николай Иванович Тихомиров) учился в лицее и на химическом отделении физико-математического факультета Императорского Московского университета. Ещё более благополучна академическая биография Михаила Клавдиевича Тихонравова: он пользовался образовательными благами империи не как представитель первого поколения, которому казна помогает своими средствами, а как полноправный представитель высшего сословия империи. Его отец окончил юридический факультет столичного университета, мать училась на Бестужевских курсах и в знаменитом художественно-техническом училище А.Л. Штиглица, сам он окончил классическую гимназию в Петербурге. Пусть бы хотя бы реальное училище! Но нет, заболевание небом не препятствует знакомству с герундиями и супинами, а «Википедия» добавляет, по обыкновению, без ссылок: «Михаил Тихонравов в совершенстве владел латынью и читал в подлиннике античных авторов».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Константин Эдуардович Циолковский и Михаил Тихонравов, Калуга 1934 год. Фото: vladmuseum.ru

Из видных сотрудников с новой педагогической системой (правда, ещё со старыми кадрами) более подробно знакомится Игорь Марианович Януцкий. Высшее образование у него тоже старое: Московский государственный институт (ныне университет) геодезии и картографии – Императорский Константиновский межевой институт. В принципе, Джон Кеннеди мог бы найти для себя в советской космической истории поучительные образовательные сюжеты. Но нужно было хорошо знать, где искать.

Для планирования образовательных преобразований полезно бывает познакомиться с хронологией причин и следствий. К этому вопросу мы теперь и перейдём.

Сама по себе образовательная реформа осуществляется примерно со скоростью класс в год, и потому для того, чтобы школа работала на новых основаниях, требуется в обычных условиях лет семь-восемь. Лишь два-три года тому назад мы получили возможность посмотреть, что такое школа, заточенная под ЕГЭ. Если не держать этот момент в голове, легко поддаться напору пропагандиста-демагога. Помнится, статьи о губительном влиянии новой экзаменационной формы с примерами вопиющей ученической безграмотности появились сразу же после введения новой экзаменационной формы. Однако же она могла только констатировать (с какой степенью достоверности – вопрос другой) произошедшее раньше, и безграмотность, отмеченная тогдашними публицистами, была (если уж настаивать на ее школьном происхождении) эффектом прежнего десятилетнего преподавания, когда ещё никто о ЕГЭ не думал, а не последнего лихорадочного года подготовки; если же он сумел разрушить всю прежнюю работу, сам по себе возникает вопрос: чего она стоила? А для того чтобы реформа сказалась на интеллектуальной атмосфере общества, нужно ещё 20–30 лет, чтобы выпускников по новым программам было достаточно и старшие из них заняли достаточно прочные позиции. (В последнее время автора этих строк не покидает ощущение, что одной из причин французской революции было изгнание иезуитов из Франции (1763–1764 гг.): как раз за четверть века новая –  нелояльная – школа должна была подготовить в достаточном числе врагов престола и отечества.)

Впрочем, с ЕГЭ была только иллюстрация. То, что происходило в СССР, – процесс сложный и многоплановый. Структурная рамка старой школы в среднем звене была сломана сразу же; это выбило почву из-под высшего образования, но само по себе последнее (по крайней мере в физико-математической и инженерной областях, важных для оружия) в большей степени сохраняло прежние черты. СССР оказался принципиально неспособным сделать для науки что-то полезное; но если официальная политика для биологии и гуманитарных наук имела чудовищные последствия, то в физико-математической области она отличалась большей умеренностью. И в этой области можно констатировать значительный рост.

 Медиапроект s-t-o-l.com

На занятиях в физической лаборатории педагогического института, 1964 год. Фото: Череповецкое музейное объединение

Чем он был вызван? Такие вещи, как дело Лузина, не содействовали, разумеется, развитию математических наук. Но, с другой стороны, человеческие способности, по-видимому, обладают большой универсальностью, и страшные удары, нанесённые по другим областям, привели к бегству в физико-математическую область большого количества талантливых людей, которые могли бы в иных условиях реализоваться иначе. Этот процесс является фоновым:  он действовал в течение всей истории СССР.

А что происходило в средней школе? Потеряв прежнюю рамку, она сохранила во многом старые педагогические кадры. Человеческий резерв Российской империи был более-менее израсходован именно к началу космической эры – к 50–60-м годам. К этому же времени сложилась и советская школа в своём «классическом» виде – как её программная рамка, так и человеческое наполнение. Среднее образование можно было признать несуществующим; оно не поднималось и до лучших моделей начального. Высшее без среднего могло давать хороших ремесленников в определённых областях, но отсутствие фундамента общей культуры не могло не сказываться на результатах. И если Джон Кеннеди интересовался советской школьной партой того времени, когда СССР столь дерзко бросил вызов глобальному лидерству Америки и осуществил вековую мечту человечества, он должен был подождать 20–25 лет: когда достигли видного общественного положения и творческого расцвета сидевшие за школьной партой в начале 60-х годов, мысль об американском поражении в космосе потеряла актуальность. Скорее даже наоборот: успех программы «Спейс Шаттл» был, разумеется, не единственным и не главным фактором, отправившим СССР в могилу, но нельзя сказать, что совершенно ничтожным и незаметным в ряду других.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Спейс Шаттл Атлантис. Фото: NASA / Tony Gray and Tom Farrar

Довольно скоро убеждение в негодности современной школы РФ станет общественным достоянием. Мы почти не сомневаемся в этом. Возможно, её даже попытаются исправить. Нельзя заведомо отвергать предположение, что в реформаторских усилиях будет и некоторое разумное зерно. Совсем маловероятно, но совершенно исключать нельзя и того, что для реформы найдутся исполнители. Но даже и в самой благоприятной ситуации четверть века между стартом реформаторских усилий и первыми значимыми плодами никуда не денутся. При всем нетерпении, при всей необходимости быстрых результатов нам ничего не останется, кроме как смириться с этим фактом.

Включить уведомления    Да Нет