×

«О служении человечеству или прогрессу говорить стало не принято»

Генпрокуратура РФ признала нежелательным американский Bard College, партнёра СПбГУ. Плодом их 20-летнего сотрудничества стал факультет свободных искусств и наук (Liberal Arts), который возглавил экс-министр финансов Алексей Кудрин и опыт которого сейчас пытаются заимствовать другие российские вузы
+

Модель liberal arts считается инновационной и экспериментальной в российской системе образования: у студентов нет поточных лекций, образовательную траекторию они определяют для себя сами. В России действуют всего четыре таких проекта. Кроме СПбГУ, модель liberal arts реализуют ещё Тюменский госуниверситет, РАНХиГС и «Шанинка». Что это за модель и есть ли у неё шансы на успех в России 2020-х – обсудили преподаватели российских вузов по инициативе Сахаровского центра*. Поводом для дискуссии стал выход в издательстве Института Гайдара сборника статей «Образовательная модель свободных искусств и наук: мировой и российский опыт».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Иллюстрация из Гортус делициарум «Философия и семь свободных искусств». Фото: Herrad of Landsberg / WIkimedia

Век живи – век учись?

Ещё несколько десятилетий назад, выучившись определённой специальности, человек мог рассчитывать на то, что проработает по ней всю жизнь, не меняя сферу деятельности и не переучиваясь. В постиндустриальной экономике такая профессиональная траектория становится всё менее распространенной. Люди теперь довольно часто меняют и сферу деятельности, и свой профессиональный профиль. Учиться чему-то новому на протяжении всей жизни становится нормой. И это не только требование работодателя, но и желание самого работника, потому что «скучно» заниматься всю жизнь одним и тем же.

На смену ценностям выживания, когда главное – обеспечить себя и близких, приходят ценности самореализации, самовыражения. Поисками самого себя человек занимается уже не только в свободное время, но и на работе. Работодатели также теперь хотят от работника не только профессионализма, но и креативности, лидерских качеств, умения работать в команде и решать нетривиальные задачи. Считается, что традиционное образование этому не учит, тогда как модель liberal arts and sciences направлена как раз на развитие этих способностей. 

Выпускники с интересной биографией

Данила Расков, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ (Smolny College), соредактор сборника «Образовательная модель…»:

 Медиапроект s-t-o-l.com

Данила Расков. Фото: artesliberales.spbu.ru

– Модель «либерального образования» восходит к Древней Греции, где выделяли семь свободных искусств: тривиум и квадривиум. Свободных – потому что, когда человек научается искусству слова, мышления и числа, он становится по-настоящему свободным и образованным гражданином. Либеральное искусство можно противопоставить, наверное, «сервильному» искусству, такому, которое требуется для конкретной практики. Впоследствии большее развитие эта система получила в США, американский опыт становится важным уже к рубежу XIX–XX веков, когда американская экономика стала самой крупной экономикой мира. 

В чём же отличие liberal arts от традиционной системы образования? Университет, построенный по профессиональным траекториям, в большей степени ориентирован на то, чтобы дать человеку специальность и в этом смысле конкретную практику. Система liberal arts с самого начала не ставит таких задач, её задача – дать максимальную широту охвата (сочетающуюся и с глубиной). Поощряется мультидисциплинарность: образование не сводится только к гуманитарным дисциплинам, это комплекс, который охватывает также естественные и социальные науки. 

Это и определённый тип работы со студентами. Она проводится в малых группах, это более ориентированное на студентов преподавание, когда лектор в какой-то степени перестаёт быть лектором и становится соучастником. Есть большой комплекс дисциплин по свободному выбору (в СПБГУ – две трети), студенты учатся не коллективно, а выбирают свой индивидуальный маршрут. На студента это накладывает дополнительный груз ответственности, потому что с первого курса он должен сам выбирать конфигурацию предметов, которая ему пригодится: пробовать, делать ошибки. Это дорогая модель, потому что для большого количества элективных курсов требуется большой штат преподавателей, при том что наполняемость групп невысокая.

Ещё одна особенность – отложенный выбор профиля. У нас сейчас 12 профилей подготовки, которые студенты выбирают к концу 2 года обучения.

Мы проводили исследование, в котором взяли интервью у ряда наших выпускников и выпускников факультета менеджмента (он считается лучшим в Восточной Европе). Мы пришли к выводу, что факультет менеджмента действительно, по-видимому, даёт хорошую карьеру, а выпускники нашего факультета получают интересную биографию, могут «прожить» несколько жизней и сделать несколько карьер.

«Люди предпочитают быть совершенно свободными»

Дмитрий Панченко, историк, доцент факультета свободных искусств и наук, соавтор «Образовательной модели…»:

 Медиапроект s-t-o-l.com

Дмитрий Панченко. Фото: artesliberales.spbu.ru

– Данила Расков привёл хорошую антитезу: свободное образование противопоставил «сервильному». Думаю, он не хотел так уж обидеть альтернативную модель образования. Наверное, он согласится, если я употреблю слово «служебное». Оно звучит не так оскорбительно, потому что за служебным назначением есть и идея служения. Модель профессионально ориентированного образования в XIX – первой половине XX века зиждилась на идее служения человечеству, прогрессу, нации. Знание необычайно культивировалось. Было естественно человеку с ярко выраженными познавательными интересами занять определённое место в строю, в системе, в профессии. Но последние полвека мы живём в другой ситуации. Гораздо большую роль играют ценности самореализации, самовоплощения. О служении человечеству или прогрессу говорить стало не принято. Отдельные нации утрачивают свою роль в большом глобализованном мире. Опросы показывают, что у нынешних студентов ценности корпоративной преданности играют незначительную роль. Люди предпочитают быть совершенно свободными, и для них свободное образование является в этом отношении более адекватным. 

Одни люди рано находят то, что им интересно, другие ищут гораздо дольше. Для первых более привлекательным будет профессионально ориентированное образование, для вторых – либеральное. В целом социальный климат меняется в сторону большей адекватности образования либерального. Стало не принято людям что бы то ни было предписывать. Конечно, ожидать, что нынешняя российская власть сочувствует всему либеральному, не приходится. Она бы рада всё контролировать. Но, с другой стороны, у неё самой, насколько я понимаю, нет и не может быть никакой другой программы, каким должно быть образование. Поэтому я не думаю, чтобы она здесь сильно чему-то препятствовала. Разве что не будет особенно помогать. 

Есть один принципиальный момент (в разговоре о пользе либерального образования – прим. ред.). Распад Советского Союза никто не предсказал. В конце 1990-х годов был экономический кризис в Юго-Восточной Азии – никто не предсказал. Кризис 2009 года и пандемию тоже. Возникает потребность в особого рода умах, способных пересекать рамки отдельных дисциплин, способных решать нетривиальные проблемы. Мне кажется, что хорошая версия либерального образования может дать более адекватную подготовку для таких умов.

Бюрократические казусы

Марина Калашникова, декан факультета свободных искусств и наук МВШСЭН («Шанинка»), соавтор книги «Образовательная модель…»:

 Медиапроект s-t-o-l.com

Марина Калашникова. Фото: msses.ru

– За те 20 лет, что существует программа (а затем и отдельный факультет) «Свободные искусства и науки» в СПбГУ, федеральные стандарты сильно менялись: когда-то было проще, когда-то сложнее. В настоящее время есть серьёзная бюрократическая проблема. Главный документ, которым мы все пользуемся, – это Перечень направлений подготовки высшего образования, в нём указана вся номенклатура специальностей, по которым могут работать российские вузы. Сейчас там уже укрупнённые группы специальностей, но всё равно они выглядят дисциплинарно ориентированными: отдельно науки об обществе, отдельно искусства, отдельно естественные науки. То, что важно для Liberal Arts, – сочетание в одной программе разных мейджеров с разными направлениями подготовки – фактически не может быть реализовано, потому что все эти направления подготовки разнесены по разным УГСН (укрупнённым группам специальностей и направлений – прим. ред.). Когда мы хотим сделать отдельную группу, которая будет называться «многопрофильный бакалавриат», нам говорят: нельзя, потому что вы с областью деятельности никак не состыкуетесь. То есть одно мы не можем, потому что нам не описать область деятельности, другое мы не можем сделать, потому что нам не привязаться к профессиональному стандарту, и так далее. На каком-то участке бюрократической цепочки неизбежно происходит обрыв. Те, кто занимаются администрированием образовательной программы, должны тратить чудовищное количество времени на то, чтобы искать пути обхода этих бюрократических тонкостей. И они находятся не очень хорошо. Именно поэтому такие программы у нас плохо двигаются. 

Что с этим можно сделать? В Смольном на факультете свободных наук и искусств все студенты поступают на одну образовательную программу, и уже внутри неё можно сделать довольно гибкий учебный план. Но при этом у всех студентов в дипломе будет написано одно и то же (профили отменили несколько лет назад, это было очень странное решение). В «Шанинке» и РАНХиГС мы объявляем набор на несколько разных программ: студент сразу поступает либо на кино, либо на музыку, либо на образование, либо на публичную политику, но учебные планы скоординированы таким образом, что на самом деле у него продолжается процесс выбора, и только в конце первого года он может сделать окончательный выбор. Это такая игра в отложенную профессионализацию, хотя он уже поступил на определённую программу. По-другому нельзя, если мы хотим, чтобы название программы отразилось у него в дипломе. Так что ситуация проблемная. 

Важнее – сформировать критическое мышление

Иван Любимов, старший научный сотрудник Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, колумнист «Новой газеты»:

– Я не очень верю, что модель liberal arts – это ключевой момент модернизации образования ради повышения конкурентоспособности российской экономики. Мне кажется, что как раз специализация в достижения этой цели сыграла бы не меньшую роль. Элементы модели liberal arts могли бы решить несколько другую задачу – изменить качество массового образования. Экосреда, которую я наблюдаю, находится сейчас в довольно плачевном состоянии. Свежий пример – вакцинация. Значительная часть нашего общества в своих рассуждениях использует аргументацию, которую элементы liberal arts могли бы существенно поправить и улучшить. Мы наблюдаем кампанию антивакцинации. Я вижу, что на массовом уровне у людей нет понимания того, каким образом нужно искать информацию и отбирать аргументы. 

Отдельные элементы liberal arts нужно спускать на школьный уровень. Получив в классе дрессированных учеников, боящихся задать вопрос преподавателю, трудно после этого заставлять их думать, аргументировать, искать информацию. Формирование критического мышления, самостоятельный поиск информации, понимание, какое знание является научным, а какое – нет, – эти элементы лучше перенести на школьный уровень, чтобы не делать из детей дрессированных послушных индивидов, готовых внимать самым разным утверждениям.

Есть мнение, что раньше всё было намного лучше, и советская модель массового образования справлялась с подготовкой специалистов для решения прикладных задач значительно лучше, чем это делает современная модель массового образования. Но я категорически с этим не согласен. Мы все помним, как в конце 1980-х вся страна усаживалась перед экранами, чтобы подзарядиться энергией от двух персонажей. По моему впечатлению, высшее образование в России находится в определённом кризисе: слишком большая доля индивидов у нас плохо решает очень важные прикладные задачи, и это имеет очень большую цену для всего общества. 

Что касается модели liberal arts, то мультидисциплинарность в ряде профессий может оказаться вредной. Мы хотели бы, чтобы хирург лучше изучил отдельные хирургические техники, чем прослушал какой-нибудь курс о врачевании народов Центральной Америки в доколониальную эпоху. Как альтернатива – мы увеличиваем образование ещё на два года и в него впихиваем и специализацию, и расширение кругозора. Но готово ли общество брать на себя соответствующие расходы?

Liberal arts – это вряд ли главный инструмент модернизации российской экономики. Развитие liberal arts – это не его массовизация, а предоставление возможностей учиться по этой модели тем, кто этого хочет. Если у нас сегодня учится по этой модели 1 % студентов (я не знаю точных значений), а хотят  так учиться 3 или 5 %, то это и есть та цель, ради которой нужны изменения в образовательной системе.

 

*Признан российскими властями иностранным агентом.

 

Включить уведомления    Да Нет