20 января 1984 года умер Джонни Вайсмюллер, американский спортсмен-пловец, пятикратный олимпийский чемпион. Превыше спортивной славы Джонни была его слава кинематографическая: с 1932-го по 1948 год он сыграл в 12 фильмах Тарзана, «дикого» белокожего человека, воспитанного обезьянами и живущего в джунглях Африки. В этой статье я расскажу, чем же был ценен Вайсмюллер, а вернее, сыгранный им Тарзан, для советской истории.
У каждого времени свои герои. Я родился во второй половине 60-х и могу в лицах изобразить все боевики и комедии конца 70-х, на память спеть весь дворовый фольклор тех лет. Следующее поколение помнит перестроечное кино и ДДТ. Дети 90-х – «Бригаду» и песни Горшка. Уж не знаю, о чём будут помнить нынешние дети, когда станут дедушками и бабушками, но что-то ведь обязательно будет восприниматься ими как ностальгические приметы детства.
Для послевоенного поколения таким символом и героем как раз и стал кинематографический Тарзан.
Тарзан, его жена Джейн и шимпанзе-компаньон Чита. Кадр из фильма «Тарзан в Нью-Йорке» (1942). Фото: MGMТарзан в Советском Союзе
Вообще-то Тарзан – герой серии приключенческих романов Эдгара Берроуза, первый из которых вышел в 1912 году. В 1920-е годы книги переводились и издавались в Советском Союзе, причём были очень популярны. Однако Тарзан советских детей послевоенных лет – это персонаж не книг, а кинематографа; он дошёл до зрителей через так называемые «трофейные» фильмы.
В годы Великой Отечественной войны кино в Советском Союзе снималось очень мало и по понятным причинам имело большей частью патриотическую направленность. После Победы кинопроизводство тоже удалось запустить не сразу. В то же время страна, переходившая к мирной жизни, остро нуждалась в положительных эмоциях, в частности, в интересном развлекательном кинематографе. Фильмы приносили и существенный доход. Так, известно, что руководители клубов часто заменяли киносеансами другие мероприятия, внесённые в планы работы. Проблема с недостачей кино была решена следующим образом. В прокат были запущены фильмы, взятые в качестве трофеев в фашистской Германии. Причём это были не только немецкие кинокартины, но и довоенные фильмы стран-союзниц. Конечно, кино, отражающее современные политические реалии, к массовому показу не годилось, но вполне пригодны были историческое кино, приключения, мюзиклы. Во избежание проблем с авторскими правами голливудские фильмы часто шли без вступительных титров, зрителям не сообщалось ни о стране производства, ни о съёмочной группе. Вместо этого показ предварялся заставкой с текстом: «Этот фильм был взят в качестве трофея после разгрома Советской Армией немецко-фашистских войск под Берлином в 1945 году». Эта надпись висела на экране долго, чтобы прочитать успели все.
Среди прочего на советских экранах появились и американские фильмы о Тарзане. На тот момент их было снято уже много, но до нас добралось четыре; они вышли в прокат уже в начале 1950-х годов. Чтобы сразу объяснить читателю степень популярности этих фильмов, приведу цитату из рассказа моего информанта Юрия Сергеевича С. (1940 г.р.), проведшего детство (да и всю последующую жизнь) в городе Меленки Владимирской области: «“Тарзан” фильм помнишь? Чтобы пробиться к кассам, лазили по головам. Чтобы достать билет – пацана поднимают, дают ему деньги – и он по головам лезет в кассу. И покупает билет, суёт деньги. И выходит обратно по головам – он достал билет. Так бегать было безопасно, у всех же руки были прижаты из-за давки, его вниз не сдернуть. “Тарзан” – четыре серии, было паломничество пацанов, собирались тысячи людей возле касс. Все “А-а!” – кричали как Тарзан, как Чита. И лазили по головам. И лазили в кинотеатр по крышам – один покупает билет, открывает запасной люк, двери – и в эти двери через забор, по крышам пробираются на балкон, чтобы посмотреть фильм. Или прятались за шторки. Вот кончается фильм – раз, за шторки прячутся. Второй фильм начинается. Так несколько раз смотрели».
Посещение кино в послевоенные годы – это тема, расспрашивать о которой одно удовольствие, особенно когда речь идёт о небольших клубах. Мальчишки проникали в кинозал всеми возможными способами. Парни (тоже недавние безбилетники) им по мере возможности помогали. В самый напряжённый момент фильма вставала учительница, которая требовала прекратить показ, чтобы выявить детей, проникших на «взрослый» сеанс; тех, кто не успевал спрятаться, наутро ждал разнос сначала в школе, потом дома, от родителей. У Джузеппе Торнаторе есть фильм «Новый кинотеатр Парадизо», повествующий о жизни в послевоенной сицилийской глубинке; вот такой же фильм можно было бы снять и о советских кинотеатрах тех лет.
В фильмах о Тарзане много внимания уделялось съёмкам животных и природы. Также почти в каждом фильме были сцены подводного плавания, через это реализовывался потенциал Вайсмюллера-спортсмена. Кадр из фильма «Спасение Тарзана» (1936). Фото: MGMТарзан и контркультурность
Вообще-то кинематографический Тарзан был для «человека-обезьяны» весьма культурным и благородным. Один из фильмов о нём начинался словами: «Тарзан, человек-обезьяна, дружит со слабыми, помогает страждущим и осуществляет примитивное правосудие в джунглях – огромной стране, где нет законов». Собственно, это был романтический «исключительный герой в исключительных обстоятельствах». Также стоит упомянуть бытующее в литературоведении понятие «благородного дикаря».
Однако при этом в условиях послевоенного Советского Союза интерес ко всему американскому мог иметь явный контркультурный подтекст. Даже если это была приключенческая сказка про храброго Тарзана, «друга слабых и помощника страждущих».
О смыслах, которые могли вкладываться советскими молодыми людьми в фильмы о Тарзане, можно судить по эссе «Трофейное» Иосифа Бродского (1986): «Я утверждаю, что одни только четыре серии “Тарзана” способствовали десталинизации больше, чем все речи Хрущёва на XX съезде и впоследствии. Нужно помнить про наши широты, наши наглухо застёгнутые, жёсткие, зажатые, диктуемые зимней психологией нормы публичного и частного поведения, чтобы оценить впечатление от голого длинноволосого одиночки, преследующего блондинку в гуще тропических джунглей, с шимпанзе в качестве Санчо Пансы и лианами в качестве средств передвижения. Прибавьте к этому вид Нью-Йорка (в последней из серий, которые шли в России), когда Тарзан прыгает с Бруклинского моста, и вам станет понятно, почему чуть ли не целое поколение социально самоустранилось. Первой оказалась, естественно, причёска. Мы все немедленно стали длинноволосыми. (…) Разумеется, в этих трофейных картинах было и нечто более серьёзное: их принцип “одного против всех” – принцип, совершенно чуждый коммунальной, ориентированной на коллектив психологии общества, в котором мы росли. (…) Преподносимые – нам как развлекательные сказки, они воспринимались скорее как проповедь индивидуализма. То, что для нормального зрителя было костюмной драмой из времён бутафорского Возрождения, воспринималось нами как историческое доказательство первичности индивидуализма».
Стиляги – контркультурщики тех лет – активно ориентировались на образ Тарзана. Как и говорил Бродский, это выражалось, в частности, в причёске «под Тарзана»; хотя волосы у героя боевика были не так чтобы очень длинными, но для советских стандартов послевоенного времени и такая шевелюра была эпатажной. Так, один из бывших стиляг рассказывал: «Это началось давно, в 1954 году, когда после газетной статьи я не захотел стричься. А чего там было стричь? Вы фотографию видели, у меня была красивая прическа, зачем мне было её стричь? Так вот меня спровоцировали на драку. (…) Прокурор сказал, он, кстати, никакого обвинения не произносил, он просто сказал: “Вы посмотрите, как он выглядит, товарищ председатель, обратите внимание на его причёску! Знаете, как она называется?”»
То есть в данном случае прическа «под Тарзана» служила доводом для прокурорского обвинения. Вообще же было в ходу слово «тарзанцы», обозначающее молодых людей, своим внешним видом косивших под «человека-обезьяну». О «тарзаньих прическах» в ходе отчётного доклада на XII Съезде ВЛКСМ с крайней антипатией высказывался первый секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Николаевич Шелепин.
Остаётся жалеть, что из-за прихотей отечественного кинопроката образ Тарзана потерял популярность к 1960-м годам, иначе бы идеи эскапизма и ухода из городов на природу (ключевые идеи всей франшизы о человеке-обезьяне) могли бы быть по справедливости оценены поколением хиппи.
Влияние Тарзана на советское общество довольно подробно рассмотрено западными советологами, причём они, как правило, делали упор именно на контркультурном влиянии этого образа на молодёжь. Так, Фредерик Х. Уайт писал, что кинематографический Тарзан «представлял собой бегство, но на этот раз от репрессивного сталинского режима и трудностей послевоенного советского общества. Воспитанное на книгах и фильмах, новое поколение советской молодёжи жаждало индивидуальной свободы, которую стал олицетворять Тарзан». В принципе, против такого обобщения возразить нечего, с той только оговоркой, что для многих молодых зрителей «индивидуальная свобода, которую олицетворял Тарзан» не имела контркультурного характера, а «неформалов» в те времена всё-таки было очень мало. Романтический образ сильного героя для многих не предполагал идеологической нагрузки; восхищаясь приключениями отважного, сильного и благородного Тарзана, зрители не переставали быть советскими людьми. Собственно, и фильмы были разрешены к прокату в Советском Союзе, потому что они имели антиколониальную и антиимпериалистическую направленность, то есть, во многом не противоречили советской идеологии. Опубликовано письмо министра кинематографии СССР И.Г. Большакова с просьбой одобрить кинопрокат фильмов, поскольку «Тарзан, как человек, не испорченный буржуазной цивилизацией, противопоставляется жестоким и алчным американским и английским дельцам, приезжающим в Африку в погоне за наживой».
Несомненно, произведение искусства может оказать на разных людей совершенно разное впечатление, вплоть до противоположного. Всё зависит от уже имеющихся у человека установок. В этой связи интересно посмотреть, как изменился контркультурный посыл при переносе из американского общества в советское. Несомненно, что фильмы о Тарзане, снятые в США, имели эскапистский характер. То есть, они были направлены против современной западной цивилизации. Тарзан и его жена Джейн принципиально жили на природе и не хотели ехать в цивилизованные города, в «каменные джунгли» (по выражению Тарзана), где жизнь неправильна и несправедлива. Запад в лице вероломных охотников, звероловов и всевозможных авантюристов вторгался в мир джунглей, и не всегда Тарзану удавалось дать ему отпор. В Советском Союзе для контркультурно настроенной молодёжи антизападный посыл фильмов сменился, напротив, прозападным посылом: протест против мира капитализма сменился интересом к этому миру.
Поделюсь и своими впечатлениями от просмотра фильмов с Вайсмюллером. Не скажу, что бывалого синемана впечатлили старые наивные приключенческие фильмы как таковые; но необычайно интересно оказалось смотреть их как бы глазами советских парней и девчонок, которые выискивали в них собственные смыслы, созвучные тогдашним временам, и главное, их собственным ощущениям взросления. Среди тех советских парней и девчонок были и мои родители, которых, увы, уже не расспросить…
Тарзан и Джейн, первая встреча. Кадр из фильма «Тарзан человек-обезьяна» (1932). Фото: MGMС точки зрения девочек
Как было сказано выше, каждый зритель видит в фильме своё. Мы уже говорили об отношении к Тарзану со стороны советских мальчишек и молодых мужчин. Но не надо забывать, что примерно половину зрителей составляли девочки, девушки и женщины, они-то, несомненно, находили в фильмах некие собственные, девичьи смыслы. И это не случайно, ведь франшиза о Тарзане была коммерческим проектом, создатели специально исследовали аудиторию и подстраивались под неё, учитывая, помимо прочего, интересы женской части зрительного зала.
В связи с этим в фильме заметна эротическая составляющая. Рядом с Тарзаном его жена Джейн, белая цивилизованная американка, сознательно соединившая свою судьбу с человеком-обезьяной и разделяющая его жизненные ценности. Муж и жена нежно любят друг друга и проявляют взаимную приязнь неустанно, когда только не заняты активными приключениями. С точки зрения современного кино – фильмы вполне целомудренны, но для послевоенных времен они были откровенно эротичны.
Вот Джейн и её кузина красотка Рита, только что прибывшая в джунгли, стоят на ветвях дерева; им нужно спуститься на землю с очень большой высоты. «Тарзан поможет нам», – улыбаясь, говорит Джейн. Человек-обезьяна велит Рите схватиться за лиану, а сам, обняв её, хватается поверх. В полёте девушка перепугана, но её прочувствованное «Ах!» говорит о многом. Быть со спины обнятой огромным мускулистым и почти обнажённым мужчиной – для пуританских советских времён это явно предел возможного эротизма. Но этим сцена не заканчивается. Теперь нужно спуститься самой Джейн, она красиво прыгает вниз ласточкой, и стоящий на земле Тарзан отработанным жестом мягко ловит её в свои объятия. Не сомневаюсь, что некоторые впечатлительные девушки после киносеансов отправлялись с брутальным Тарзаном в мир грёз…
Мы уже говорили о контркультурном интересе к фильму со стороны юношей. По-своему в протестном ключе его осмысляли и девушки. Вот, например, куплет, который припомнила пожилая жительница Санкт-Петербурга:
Не нужен мне панбархат,
Капрон и креп-сатен.
Пусть буду я одета
Как маленькая Джен.
Размышление о степени открытости одежды для девочек было не менее значимым, чем критика «коммунальной психологии» для юного Бродского.
Тарзан исполняет свой фирменный крик. Кадр фильма «Тарзан – человек-обезьяна» (1932). Фото: MGMКрик Тарзана
Одна из важных составляющих кинематографического образа Тарзана – его крик. Он представляет собой довольно долгий звук с переливами, с которого часто и начинается фильм. В книгах Берроуза описывается как «победный крик бычьей обезьяны», а в кино появился вскоре после того, как фильмы о Тарзане стали звуковыми. В основе лежит пение в стиле йодль.
Судя по рассказам, для поколения послевоенных мальчишек этот крик был чем-то вроде опознавательного знака: его исполняли при каждом удобном случае, и за мастерское исполнение – уважали. Крики Тарзана оглашали вечерние сумерки советские городов и весей; они звучали и в университетских общежитиях, и на сельских тенцплощадках. В биографических материалах отмечается, что именно исполнение крика Тарзана поспособствовало развитию голоса у азербайджанского певца Полада Бюльбюль оглы (1945 г.р.) и его друга, тоже будущего певца Муслима Магомаева (1942-2008). В «Прощании с Матёрой» (1976) Валентина Распутина никчёмный и понтовый мужичок Петруха, умевший исполнять на гармони только один простейший наигрыш, гордо называл свою игру словом «тарзанить».
Несомненно, многие читающие эту статью, уже захотели услышать и даже освоить крик Тарзана. Это поможет сделать англоязычная Википедия, где есть специальная статья Tarzan yell. А лучше ознакомиться с подборкой криков с 1932 по 2016 год, составленной сервисом «Кинопоиск». Крик стал мемом и неоднокрано цитировался; например, в фильме «Спортлото-82», когда персонаж Михаила Кокшенова выкидывает расплющенную консервную банку, она летит над ночными горами Крыма, издавая вот тот самый звук (1-20-00); Леонид Гайдай не отказал себе в удовольствии процитировать популярное кино своей молодости.
Статья в Википедии содержит целых пять версий происхождения крика Тарзана, одна другой ярче. По одной из версий крик был исполнен тремя певцами: баритоном, тенором и призывателем свиней (последнее – сельскохозяйственный вид спорта в США). По другой – это австрийский йодль, прокрученный наоборот и во много раз убыстренный. По третьей – голос Джонни Вайсмюллера (исполнителя роли Тарзана) был смиксован с воем гиены, блеянием верблюда, щипком скрипки высоким сопрано. Все пять версий предполагали высокую технологичность исполнителей, и мне кажется важным отметить, что советские подростки исполняли этот непростой крик в одиночку, без каких-либо приспособлений и профессиональных навыков.
Тарзанка
Ещё одно приобретение советской повседневности, появившееся благодаря фильмам о благородном дикаре – тарзанка. Как сказано в Википедии, это «кустарное спортивно-игровое сооружение для раскачивания или прыжков». Если кто-то не видел тарзанки, расскажу: выбирается дерево, низко склонившееся над водой, к нему привязывается верёвка с палкой-перекладиной на конце. Ухватившись за перекладину, можно пролететь над водой и красиво плюхнуться в воду, а можно и вернуться обратно на берег. Помню, в октябре мы с приятелем по очереди летали над гладью одного подмосковного пруда; было страшно и не хотелось падать в холодную воду, но летали. По рассказам, есть такие штуковины и сейчас. А ещё тарзанками называют продвинутые развлечения банджи-джампинг и роуп-джампинг.
Не знаю, есть ли тарзанки, скажем, в США, но на советских водоёмах они появились после американских фильмов, в которых мускулистый Тарзан обожает летать на лианах, в том числе прихватив красотку Джейн или друга-шимпанзе Читу. Ему так быстрее передвигаться, и когда нужно показать его стремительное перемещение (чтобы помочь друзьям, нужно торопиться), то показывают, как он летит, уцепившись за лиану, с дерева на дерево. Во многих фильмах он, раскачавшись на лиане, прыгает в воду. Так, в Tarzan and the Trappers (1958) спешащий герой долетает на лиане до середины реки, красиво прыгает в воду и продолжает движение вплавь, разгоняя зуботычинами встречных крокодилов. От поколений советских мальчиков спасибо американским товарищам за идею.
Простейшим использованием данного устройства было долететь на нем до крайней точки траектории и там отпустить перекладину, шлепнувшись в воду. Мастера при этом могли перевернуться и пойти головой вниз. Мастера высшей категории увеличивали импульс для полёта, возвращаясь к берегу и отталкиваясь ещё раз, причём круги накручивались многократно, до тех пор, пока не набиралось нужное ускорение, тогда уже и отпускали перекладину, отправляясь в дальний полет, порой по сложной траектории и с переворотами. О таких героях слагали легенды местного масштаба.
Рассказывают, что тарзанка была довольно травматическим делом, многие дети пострадали, катаясь на ней. Но романтизм и героизм советским детям был не чужд, за это приходилось платить.
Тарзан вместе с Джейн летит на лиане и одновременно издает свой коронный крик. Кадр их фильма «Тарзан в Нью-Йорке» (1942). Фото: MGMКрик Тарзана на Красной площади
Итак, 20 января 1984 года умер Джонни Вайсмюллер – спортсмен и артист, исполнитель роли Тарзана. Вообще-то человека-обезьяну играли разные артисты, но именно фильмы с Вайсмюллером шли на советских киноэкранах после Великой Отечественной войны. В биографической книге «Тарзан – мой отец», написанной сыном Вайсмюллера, есть странный эпизод: «Когда я говорю, что весь мир любил Джонни Вайсмюллера, я имею в виду именно весь мир, включая наших тогдашних врагов по холодной войне. Арлин Мюллер, которая находилась в Москве, работая над статьей для Sports Illustrated, когда он умер, сообщила, что русские двадцать четыре часа подряд проигрывали [played] крик Тарзана на Красной площади». Кажется удивительным, что на Красной площади, в принципе, могло быть разрешено такое действие. Тем более, что на следующий день, 21 января, отмечалось шестидесятилетие со дня смерти В.И. Ленина, в том числе торжественные мероприятия проходили в его мавзолее. В таких условиях «проигрывание крика Тарзана» кажется абсолютно нереальным. И всё-таки мне хочется верить: пусть не двадцать четыре часа, а несколько минут; пусть не на Красной площади, а, скажем, на Васильевском спуске (зарубежная журналистка могла и не уловить разницы), но в память об ушедшей эпохе в центре Москвы звучали крики Тарзана. Мальчишкам, которые в послевоенных кинотеатрах смотрели трофейные фильмы, на тот момент было под пятьдесят. Почему, узнав о кончине Вайсмюллера, они не могли бы сорганизоваться, хотя бы небольшой компанией, и исполнить, как и в годы детства, «победный крик бычьей обезьяны». Собственно, речь шла не столько о смерти американского актёра, сколько об идеалах, которые воплощал образ Тарзана – романтике, мужской брутальности, доброй силе, защите слабых.
Тарзан, окруженный полицейскими, готовится спрыгнуть с Бруклинского моста. Кадр их фильма «Тарзан в Нью-Йорке» (1942). Фото: MGM