Почему двадцатилетним не до любви

А для некоторых и общение с противоположным полом – что-то вроде второй работы. Зумеры сетуют, что сегодня очень трудно знакомиться, ещё труднее поддерживать общение – мало выделить пару часов на саму встречу, нужно потратить время на подготовку к ней. И это как будто опять что-то из риторики сорокалетних. Ведь, казалось бы, если кто и склонен всё усложнять в делах романтических, то это взрослые люди, уставшие от ошибок и разочарований, стремящиеся продумать всё до последней мелочи. Юности же свойственны лёгкость, беспечность, задор, естественность.

Трудно даже вообразить, что молодёжи нужно как-то специально знакомиться: перекинулся парой слов с девчонкой из студенческой компании, подмигнула парню из квизовской тусовки, улыбнулись друг другу в очереди на кассе в супермаркете – дело сделано. В двадцать лет симпатия рождается буквально из ничего. И чего проще договориться о встрече с понравившимся человеком – можно встретиться сразу после работы и в ближайшем от офиса парке. И даже если есть дела вечером – надо забежать в библиотеку, в ремонтную мастерскую, в ПВЗ за новой кофточкой, в продуктовый (я не знаю, что ещё придумать, честно), – нет никакой проблемы интегрировать в этот вечер общение с уже знакомым и приятным человеком.

Но в этом, кажется, и проблема. Личная жизнь мыслится двадцатилетними как что-то отдельное от всего остального. Любовь представляется вечным праздником. А праздник действительно требует сложной организации. И к нему действительно нужно серьёзно готовиться – выбрать особые время и место, продумать программу, нарядиться, подготовить речи, ещё и выложить за это все кругленькую сумму. Потому праздник – явление редкое. Каждый день такое просто не вывезти. Хорошо, когда веселье устраивает кто-то другой, а ты лишь гость. Но давайте честно: тех, кто всегда только гость, кто ни стол накрыть не поможет, ни к себе в другой раз не позовёт, в следующий раз приглашать не очень-то хочется.

Меж тем любовь – это гораздо больше про обыденность, повседневность. Любовь – это не бурный водопад, не трескучий фонтан, где невозможна никакая жизнь, а спокойное глубокое море, наполненное огромным многообразием бытия. Потому никакая личная жизнь не может и не должна быть противопоставлена быту. Иначе просто не случится никакого действительного сближения и развития отношений – не будет в будущем ни семьи, ни общего дома, ни детского смеха в нём.

Если копнуть глубже, то окажется, что дело вовсе не в отсутствии времени. Дело в страхе сближения: в боязни предстать перед другим не лучшей версией себя, а человеком со всеми своими несовершенствами, в риске довериться другому и оказаться таким образом уязвимым, слабым. Работа, занятость, усталость являются лишь психологической защитой, отговорками перед самим собой.

Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»

Но так не у всех, конечно. Кому-то, может быть, просто лень. Но что такое лень? Всего лишь нежелание делать то, что неинтересно, что-то, положительный результат чего не гарантирован. А в любви по определению не может быть никаких гарантий. Это понятно. Но как быть со свойственными молодости азартом и любопытством? Где зумеры их потеряли? Может, причина в том, что реальной романтике сегодня слишком много виртуальной альтернативы? Доступны какие угодно кино, книги, музыка, соцсети, с помощью которых можно изменить собственную действительность до неузнаваемости одной силой воображения, игры, в которых ты не клерк какой-нибудь, а герой, спасающий человечество. Зачем вообще вставать с дивана и куда-то идти? Жизнь снаружи всё равно никогда не будет такой яркой, как в самостоятельно сконструированной реальности. Но ведь не могут же двадцатилетние не ощущать фальши вымышленных миров и совсем не тосковать по живой жизни?

Непонятно на самом деле. Может, вообще дело не в грустной социальной действительности, не в психологии? Может, с экологией что-то? Или планета, вопреки страшилкам политиков о катастрофическом спаде рождаемости в мире, считает себя перенаселённой и на свой лад регулирует численность популяции? Может, это голая биология что-то подкрутила, ослабила в молодых шум гормонов – вот они и сидят по норкам, не мечтая больше о большой и светлой? Не знаю. Но с этим определённо интересно разбираться.