Не в деньгах равенство

Марина Ярдаева о кормильцах, экономических моделях семьи и вопросах социологов

Фото: Vitaly Gariev/Unsplash

Фото: Vitaly Gariev/Unsplash

Любовь и деньги – тема скользкая. Но невероятно интересная. И особенно любимая социологами. Очередное исследование об экономических моделях в делах романтических провёл ВЦИОМ. Выяснилось: мужчины чаще женщин считают, что основной доход семьи должны обеспечивать именно они. Дамы относятся к таким вопросам как будто спокойнее. Впрочем, с оговорками. И, возможно, всё опять сложнее, чем кажется.

Сначала результаты. Модель, когда семью обеспечивает в основном муж, предпочтительна для 59% мужчин и только для 45% женщин. При этом дамы чаще отвечают, что схема «муж-добытчик» приемлема при определённых условиях или непродолжительное время. Нетрудно догадаться, что это за условия и что за время. Скорее всего, речь об отпуске по уходу за детьми. В этом случае полностью доверить финансовую безопасность семьи мужчине готовы ещё 43% женщин. При этом вариант, когда в паре больше зарабатывает женщина, и мужчины, и женщины отвергают почти в равной степени (26 и 24%). Что же получается? Женщины больше выступают за равенство в финансовых вопросах без перекосов в обе стороны, а мужчины – за собственное доминирование?

На самом деле всё не так очевидно. Мужчинам – да, многим приятно осознавать себя кормильцами, гарантами финансовой безопасности союза. Финансовое лидерство, кто бы что ни говорил, для многих представителей сильного пола – всё ещё показатель гендерной идентичности. Обеспечение семьи – простой и понятный маркер маскулинности. Конечно, мужские качества можно проявить и иначе. Но гораздо сложнее.

Защита? Есть закон, полиция. Подменять собой эти институты, прямо скажем, небезопасно. Так захочешь оградить близких от опасности с помощью грубой силы – не ровен час, оставишь их совсем без защиты и опоры. Или можно проявить себя в условно мужской работе по дому? В какой? Дрова большинству колоть не надо, мебель самостоятельно мастерить – тоже. Ремонт? Так это дело нечастое и всё больше поручается профильным специалистам. Современным домохозяйствам для поддержания нормального быта больше не требуется какой-то специфический мужской труд. Основная сегодняшняя рутина – это приготовление еды, поддержание чистоты и уюта – то, что когда-то считалось традиционно женским делом.

Есть ещё родительство. И сегодня всё чаще стали говорить о вовлечённом отцовстве. Вот только многие так до сих пор и не поняли, что это такое. Очевидно, ответственное отцовство – это не просто разделённое пополам материнство. Едва ли хорошим отцом человека делает способность поменять подгузник и развести кашу из пакета. Отец – это, прежде всего, учитель, значимый близкий, ответственный за формирование мировоззрения, жизненных ценностей, паттернов поведения. А вот такое уже умеют и практикуют не все.

Зато деньги – это просто, понятно и универсально. Заработал их для семьи – молодец, справился.

Так продолжают мыслить многие мужчины. А что женщины? Их взгляды усложняются. И дело не в феминизме. На мышление влияют не абстрактные идеи, а социально-экономическая реальность. В России большинство женщин работают. Собственно, женщины – это 49% всех работников. И работают многие не только для удовольствия, а потому что иначе просто не вывезти эту жизнь. Семья с детьми и только одним работающим – очень шаткая конструкция, откровенно небезопасная. На короткой дистанции – вариант, конечно, но вдолгую такое – генератор невроза. Мужчинам приятно, лестно быть добытчиками, но женщины, кажется, яснее понимают, насколько трудно осуществима такая модель.

Впрочем, и женщинам лестно, когда о них заботятся, когда их берегут, когда их освобождают от необходимости нести финансовую ответственность за семью. Но есть нюанс. По-настоящему ценна такая забота, когда она добровольна. Неудачливые, несостоявшиеся в жизни мужчины часто ругают женщин, за то, что они якобы вменяют им какие-то долги. Их можно было бы не слушать. Но дамы наши всё же существа впечатлительные, и вот они уточняют правила игры: сами настаивают на отказе от категории долженствования. Когда женщины критически оценивают модель семьи, где бремя финансовой стабильности несёт в основном мужчина, они лишь говорят, что мужчина не должен. Может – хорошо, хочет – прекрасно. Но не обязан.

И женщина не обязана платить за мужской вклад как за услугу своим набором функций. Брак, что бы ни говорили люди деловые и расчётливые, не сделка. А распределение ролей – не предмет торга, а результат нормального человеческого разговора. Разговора, который, к слову, в крепком союзе любящих людей не прекращается. Любые договорённости могут быть пересмотрены в зависимости от меняющихся обстоятельств. А они, так уж выходит, меняются сегодня особенно часто – в такое время живём.

Потому и судят женщины по ситуации, с поправкой на обстоятельства. Спрятаться за каменную стену всё ещё соблазнительно, но если это чревато негибкостью системы, если женщина в случае форсмажора не сможет обеспечить семью, то лучше не стоит. Женщина всё ещё хочет видеть мужчину сильным, решительным и ответственным – у него для проявления этих качеств объективно больше возможностей. Но если более сильный при этом не великодушен, если он ждёт не благодарности, а, точно рэкетир, полного повиновения и уплаты дани, то спасибо, неинтересно.

Гендерное равенство не про деньги. Точнее, не про бухгалтерский баланс, когда каждый должен вложиться в общее благополучие одинаковыми суммами, одинаковыми усилиями. Даже в математике равенство – это часто отношение между совершенно разными выражениями. 2+5-4=9-7+1. Значения равны, но цифры разные. Так и в жизни. Равенство полов – это гармония разности. Мужчины и женщины одинаково ценны, но каждый по-своему. И это прекрасно. Мужчины и женщины дополняют друг друга, и нет смысла друг друга дублировать.

Вот только, похоже, свою идентичность теперь каждый ищет заново. Каждый заново для себя решает: каково это – быть мужчиной, что значит – быть женщиной. И порой ответы эти вопросы не совпадают с представлениями других – отсюда непонимание, разочарования, конфликты. Что ж, видимо, это издержки переходного периода. Но когда-нибудь мы всё же переизобретём велосипед заново. И на нём, есть надежда, даже можно будет куда-нибудь поехать.

Читайте также