Тогда я услышала, с каким восторгом она говорит о балах. Видно было, что она очарована этим. Они с Антоном недавно ездили в Самару танцевать и вернулись очень окрылённые, вообще говорили только об этом. В общем, я не выдержала и согласилась.
И я вот так просто взяла и купила билет на «Ласточку» до Москвы и уехала.
Не снесёт
– Ну как ты там устроилась? – слышу я по телефону голос Нади.
– Представляешь, я сегодня так испугалась. Я выходила из метро, старалась идти посередине. С противоположной платформы тоже шёл поезд. Они шли, а я стояла посередине перрона. Почувствовала опять скованность и подумала, что упаду от страха. А люди проходили мимо и не боялись. А мне почему-то было страшно.
– Ты боишься, что тебя снесёт, – констатировала Надя, помолчав немного. – Не бойся, не снесёт. У меня тоже было. Мы с тобой слишком тяжёлые для того, чтобы нас несло ветром.
Я не ожидала, что Надя моментально меня поймёт, и обалдела.
Свобода без границ
Первая репетиция была в Гончаровском парке. Я вышла из метро и увидела, что в автобус садится весьма странная пара. Он всячески ей помогает и гиперопекает, придерживает за локоток, а она смущённо улыбается. Я интуитивно поняла, что мы вместе. Так и есть. Мы вышли на одной остановке, прошли в парк и увидели группу людей.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow По прогнозу весь день должен был идти дождь, но он не шёл. Небо затянули тучи, солнце прорывалось между ними то тут, то там. Зелёные деревья, небольшая сцена и на ней мы… Это было как в старом советском фильме «Мэри Поппинс». Помните, та танцевальная сцена в парке?
Мне было жутко неловко от моей негибкости, неуклюжести и прочих «не». Чувствовала себя чужой и хотела свалить, но я танцевала в паре с девушкой, которая мне объясняла все движения, и я через два часа освоилась. Не заметила, как стала получать кайф.
– Спасибо, что приехала, – сказала сияющая Майя после того, как всё закончилось. Мы стояли у входа в парк и думали, куда пойти гулять. – Ну как? Тебе понравилось?
– Очень. Даже не ожидала, что так круто получится, – я обалделым взглядом смотрела на неё, на её мужа, на то место, где мы танцевали. Сейчас там было уныло. Дождь всё-таки пошёл, пролил несколько капель и закончился через пару минут.
– Наши танцы – они про доступность, – сказала Майя. – Можно танцевать с любым уровнем подготовки. И не важно, есть у тебя инвалидность или нет. Наши танцы – не про пластичность. Они про душу.
Потом мы ходили по Москве втроём и болтали. Мы видели Останкинскую башню и хотели подняться, но нас смутила очередь на входе, да и время поджимало. В общем, решили в следующий раз пойти на экскурсию. Так мы ходили и болтали про танцы и про жизнь. Я шла с друзьями по Москве, кожей ощущала уколы дождевых капель и чувствовала себя счастливой.
Виртуальные и реальные
Мы познакомились с Майей Сажневой в запрещённой сети лет 12 назад. Меня восхитило в ней то, что у неё тоже шило в попе, ей тоже всё надо и она тоже любит гулять и встречаться с друзьями. И у неё тоже ДЦП. Она вышла замуж и родила дочь. И учит йоге людей с инвалидностью и без. И с будущим мужем они познакомились, когда он пришёл к ней на занятия. Но это уже совсем другая история.
Галина Краснопёрова, Майя и Антон Сажневы (слева направо). Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow И вот когда я была в Москве, Майя предложила зайти в гости. Её дочке Диане тогда не было ещё и года. Мы сидели на кухне, болтали про жизнь и выяснили, что очень круто, когда переписываешься с человеком и не видишься с ним лично, а потом встречаешься – и выясняется, что увидеть человека в жизни – намного лучше, чем видеть его на фотографии и воображать встречу с ним.
Недавно она увлеклась инклюзивными балами (они с мужем были в Самаре на балу, попутно стала общаться со Светланой Павликовой – организатором инклюзивных балов в Москве) и начала помогать с организацией.
В 2024 году был второй инклюзивный бал в Москве, и тема была «Осень в столице». Перед самим балом надо было принять участие не менее чем в четырёх репетициях. Я добросовестно ездила. Жалела, что нет партнёра, потом забила. Хотя я, наверное, не особо-то и искала. Мне советовали сделать пост в социальных сетях, но я так и не решилась. Стеснялась, в общем.
На репетициях отрабатывалось каждое движение. Ожидалось, что люди будут смотреть видео и готовиться самостоятельно, но никто не готовился заранее, поэтому танцмейстер учила всех только на занятиях.
Потихоньку я вливалась в коллектив, знакомилась с новыми людьми.
Жизнь без преград
Однажды я ехала в автобусе с компанией. Мы решили погулять после репетиции, поехали в парк. Я рассказала им про то, что у нас дороги вечно раздолбанные, бордюры высокие, что у нас самоубийственные пандусы, восхитилась жизнью инвалидов в Москве.
– У вас не так? – спросила Анна.
– Вообще ни капельки не так, – ответила я. – У нас только недавно всё стали улучшать: лет 20 назад построили культурно-выставочный центр с пандусом и лифтом. В двух торговых центрах есть заезды для людей с инвалидностью. Иногда в библиотеках у нас есть мероприятия, но вот этих вот движух типа танцевальных студий или балов у нас почти нет.
Пандус на одной из улиц Смоленска. Фото: vk.com/galinakras– Переезжай в Москву, – сказал мне Миша, – будешь везде ездить с нами, найдёшь работу, пустишь корни... В Смоленске что тебя держит?
Мы сидели с Мишей и Аней в автобусе. Я напротив Миши, Аня чуть в стороне.
Миша рассказывал мне про Москву. Показывал здания и рассказывал про них. Он родился и вырос в Москве. Он любит поговорить и рассказывает мне чуть ли не про каждый дом, который мы проезжаем. Я его сперва слушаю с интересом, потом просто смотрю в окно. Тут, конечно, движение машин намного оживлённее. Миша и Аня пытаются меня затащить в Москву. Они убеждают меня, что в Смоленске нет никаких перспектив, а в Москве всё сделано для инвалидов, для того чтобы им жилось комфортно.
– Ты знаешь Машу? Она же тоже из Смоленска. Она поняла, что ей там ловить нечего, и зацепилась за Москву.
– Ну так что, ты приедешь жить? – спрашивает Аня.
Я пожимаю плечом, немного смотрю на неё, а потом поворачиваюсь к окну.
Танцевать могут все
– Какая вы красивая! Вам очень идёт это платье. Здорово! – сказала мне дама в пышном белом платье.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow Я так смутилась, что долго не могла ей ответить. А потом сказала: «Спасибо».
Я смотрю на себя в зеркало. По ту сторону стекла на меня настороженно глядит девушка в красивом красном платье в пол, в белом колье и с белым ремешком из бус (имитация под жемчуг). Я критично себя рассматриваю и выхожу в большой танцевальный зал, где много девушек в нарядных бальных платьях и элегантно одетых мужчин.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow Осень. Зал «Фили-холл». За стеклянными дверями падают листья, а внутри женщины в красивых платьях и мужчины в изысканных костюмах танцуют и кружатся. Такое впечатление, будто мы не в XXI веке, а в XIX.
Основатель балов Сергей Болдырев занимался бальными танцами много лет и решил научить этому людей с инвалидностью. Всё начиналось как эксперимент. Просто один раз попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. На первом балу в Самаре было всего около 15 пар – 30 человек. Танцевали в фойе гостиницы, которая безвозмездно предоставила им эту площадку. Провели, короля с королевой выбрали, все были довольны. И тут вдруг участники к ним подходят и говорят: «А когда следующий?». Ну вот с тех пор уже 11 лет как проводятся балы. Сергей Болдырев преподавал танцы, проводил балы для крупных организаций в Москве, в Санкт-Петербурге, Воронеже. До определённого момента он занимался организацией, сам составлял программу танцев, сам адаптировал для людей с инвалидностью, сам писал сценарии, сам же это вёл. В определённый момент он уехал в свадебное путешествие в Египет и там погиб – утонул в море. В честь него танцуют вальс «Белый фрак». В этом танце очень много движений, которые он любил. Большинство танцев адаптировал он. Но сейчас появились и новые танцы.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow – Мы объехали порядка 20 регионов в нашей стране, – говорит Виктор Тимаков, организатор инклюзивных балов России в Самаре – городе, где впервые появилось это движение, – и очень многие регионы пересылают нам свои версии адаптированных танцев. Какие-то из Ярославля, какие-то из Москвы, какие-то из Воронежа, из Саратова.
– А как вам удалось сделать так, что вас подхватили люди из других регионов? – спросила я.
– К нам приезжали гости, они хотели поучаствовать в наших балах. И мы пригласили разных неравнодушных людей посмотреть. Целый год мы посвятили тому, что приглашали людей к нам, чтобы они увидели своими глазами, как это делается, как проводится. Как набираются волонтёры. Ещё мы ездили сами, проводили организаторские тренинги. И вот так и появились инклюзивные балы России.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow Сергей знал в лицо каждого самарского участника и с радостью приветствовал иногородних. Он надеялся, что когда-нибудь балы равных возможностей станут общим достоянием и откроют свои двери для всех людей с инвалидностью и их близких – от Калининграда до Владивостока.
Фото: Евгения Димитриади / vk.com/ball_for_all_moscow
