В стране хотят усложнить переход на семейное обучение. Аргументируют это тем, что получающие образование вне стен школы показывают более низкие результаты. Так ли это? Действительно ли контроль за детьми, не посещающими школу, надо ужесточать?
С инициативой вышел депутат Илья Вольфсон. Он назвал тревожной тенденцию, когда всё больше родителей забирают детей из школы. Так, за прошлый учебный год такой прирост составил 17% по стране. А по отдельным регионам и больше. В Татарстане, например, число детей, осваивающих школьную программу дома, увеличилось на 50%. В абсолютном выражении, правда, динамика не особенно впечатляет, ведь общее число самостоятельно обучающихся детей невелико – около ста тысяч. И это менее одного процента всех школьников, ведь за партами сидят примерно 18 миллионов. И тому есть простое объяснение: качественное семейное обучение, кто бы что ни говорил, сложнее организовать, и оно дороже стоит. Могут позволить его себе очень немногие.
Впрочем, если семейное образование вредно, тогда, конечно, совсем неважно, какая на него приходится доля – дорого благополучие каждого ребёнка. О каких рисках говорит Вольфсон? О так называемых серых зонах, в которые попадают дети не самых ответственных родителей. Тогда, по словам депутата, семейное обучение становится просто формальностью, «контроль отсутствует, результаты не подтверждаются, ребёнок теряет время и возможности».
Есть такие серые зоны? Есть! Да, тысячи детей прекрасно учатся сами, потому что в семьях им обеспечивают лучшие условия. И знания этих ребят не только не уступают знаниям тех, кто ходит в школу, но часто и превосходят их. Но наряду с ними есть и другие. Дети, родители которых забрали документы из школы просто потому, что эта школа их, родителей, достала. Учителя чего-то требуют (нет бы тройки рисовать), администрация давит, навязывает работу с психологом. И это проблема. О качестве образования в этом случае речи вообще не идёт. Вкладываться в знания детей никто не собирается: обучение на дому, наоборот, становится способом экономии – школьную форму покупать не надо.
Я согласна с Вольфсоном – защищать таких детей надо. Но вот ведь какое дело. Надо защищать всех детей. А подростки из проблемных семей часто не дают учиться остальным. И когда их родители шумно хлопают школьными дверями, никто, как правило, не расстраивается – все вздыхают с облегчением. Игнорировать это тоже нельзя. Порой изолировать трудного ребёнка от коллектива необходимо. Чтобы спасти этот коллектив. Но и изолированных нельзя предоставлять самим себе.
Возможно, в таких случаях переводить надо не на семейное обучение, а на заочное. Чтобы контроль школы был не ослаблен, а, напротив, усилен. Чтобы о ребёнке не раз в год вспоминали, а принимали у него все зачёты и контрольные. Чтобы психолог с семьёй (не только с ребёнком, но и с родителями) работал в обязательном порядке. Чтобы проводились, если это необходимо, все положенные комиссии. Чтобы специалисты по опеке держали руку на пульсе. Это требует дополнительного финансирования. Понятно, что возможность семейного обучения для хулиганов и двоечников, наоборот, вводилась ради экономии. Причём не только денег, но и сил, и времени. Что ж, пора признать, что сэкономить не получится. Обществу такое крохоборство выйдет боком.
А что с ответственными семьями? Разве для них нужно что-то менять? Сам переход на самостоятельное обучение я бы усложнять не стала. А вот аттестацию бы изменила. Сейчас она устраивается раз в год и часто довольно формально. Стоило бы проводить срезы хотя бы дважды, а можно и четвертные контрольные ввести.
Ответственность ведь тоже все понимают по-разному. И некоторых родителей откровенно заносит. Вместо того чтобы давать детям скучную математику по программе, они норовят вырастить из детей гениев и мучают своих десятилетних отпрысков интегралами, не давая базы. А кому ни интегралы не сдались, ни база, те топят за развитие исключительно практических навыков – лепят из детей сразу программистов и дизайнеров. Таких пигмалионов ведь тоже порой надо приводить в чувство, а детей возвращать на общую дорогу.
Общность дороги многих коробит. Иным всё мерещится, что идти вместе – значит шагать строем. Понятие культурного кода такие индивидуалисты в принципе отвергают – им хочется, чтобы их дети были не такими, как все. Вот прямо совсем-совсем не такими. А дети потом страдают. Потому что даже мятущиеся подростки хотят от остальных не только отличаться, но и желают найти своих.
И есть ещё один аспект. Отрегулировать формат семейного обучения необходимо для самих школ, которые проводят аттестации домашних детей. Сейчас для учреждений это ведь тоже формальность. И даже в том минимальном объёме, что предусмотрен сегодня, не везде могут всё провести как следует. Не могут вовремя уведомить о форме аттестации семьи, педагогов, на которых эта аттестация сваливается в конце года как снег на голову. В итоге двоечники получают свои тройки. И умные ребята тоже получают их же. Первым нарисовали, вторых не разглядели.
Вот, кстати, интересный момент. Как обрушивается статистика успеваемости на семейном обучении? Во-первых, показатели портят двойки, вылезающие на ОГЭ: там уже никого особо не вытягивают. Во-вторых, картина смазывается из-за формального подхода. Ученик честно отрабатывал орфографию и пунктуацию, научился писать без ошибок и не пропускать запятые, а ему дают на аттестации ВПР со странно сформулированными заданиями, в которых и взрослый-то не каждый разберётся. Школьников на такое специально натаскивают, а дети, что учатся дома, какие-то мелочи (часто неважные, а порой абсурдные) самым естественным образом упускают. Вот и результат.
Впрочем, централизованной статистики успеваемости самостоятельно обучающихся детей нет. А сравнительный анализ по отдельным регионам и школам едва ли может дать объективную картину. Также нет данных о том, какие из учащихся здоровее, спокойнее, лучше социализированы. А жаль. Очевидно, вопрос о различиях форм обучения ещё нужно исследовать. Основательно и всесторонне. А уже потом думать, что, где и как менять.