«Сообщество бездельников к нам пока не номинировалось» 

Андрей Васенёв, куратор премии «Жить вместе» и наш главный редактор, о том, как отличить общность от тусовки

Андрей Васенёв на церемонии вручения премии «Жить вместе». Фото: Георгий Нигматулин

Андрей Васенёв на церемонии вручения премии «Жить вместе». Фото: Георгий Нигматулин

С 1 февраля 2026 года открыт приём заявок на VII сезон премии «Жить вместе». О том, почему организаторам важнее качество, а не количество заявок, как отличить живое сообщество от «грантового проекта» и зачем премия меняет состав жюри каждый год, мы поговорили с куратором премии Андреем Васенёвым

Андрей, VII сезон – это уже традиция. Изменилась ли за эти годы главная идея премии? И есть ли у нового сезона свой девиз или внутренний фокус?

– Хочется верить, что традиции действительно возникают. Точнее, что мы в России возвращаемся к традиции умения жить вместе. Хотя, конечно, седьмой сезон на исторической дистанции – это даже не горизонт, это мы от порога ещё недалеко отошли. 

Девиза, как у кота Леопольда «Давайте жить дружно», у нас нет. Мы обращаемся к тем людям, у кого этот опыт уже есть, и их не нужно ни в чём убеждать. А вот внутренний фокус мы уточняем: нам всё время приходится прилагать усилия, чтобы наш отбор становился качественнее, чтобы в число номинантов попадало меньше формальных, «проектных» или «грантовых» объединений и больше живых сообществ – тех, для кого опыт видения друг друга, слышания и наличие общей цели являются достаточными мотивами, чтобы сохранять общность. Сообщество бездельников к нам пока не номинировалось.

В прошлом году был рекорд по заявкам – 830. Вы ожидаете дальнейшего роста?

– Честно говоря, мы уже в прошлом, а может, и в позапрошлом году хотели бы снизить эту планку. Хотя бы потому, что члены жюри совершают просто невероятный труд, детально просматривая каждую заявку. Чем больше номинантов, тем сложнее им работать или тем менее внимательно они будут изучать проекты.

Нам совершенно не важна популярность как таковая. Нам важно, чтобы на премию откликались именно те сообщества, которым это нужно, которые видят в нас своих, а не просто хотят попробовать получить деньги: «А вдруг повезёт». Добиться этого сложнее всего. А сколько будет этих сообществ – не так важно. Но пока тенденция к росту сохраняется, и нас это удивляет.

Фото: Георгий Нигматулин
Фото: Георгий Нигматулин

Кризис и разобщённость – частые темы в публичном поле. Как премия отвечает на этот запрос?

– Действительно, там, где звучат социальные темы, нередко говорят о кризисе, атомизации общества. Эти слова повторяют, как мантру, но, как правило, без какого‑либо контура выхода. Наша премия любому внимательному наблюдателю этот контур предлагает – через номинации. Мы исходим из того, что человек исцеляет и восстанавливает себя только в общении с другим. По‑другому не бывает.

Вопрос идентичности, национальности важен – у нас есть номинация «Русское наследие». «Память» позволяет трезво оценить, что с нами произошло. А «Церковь» – это отобранный жемчуг опыта, когда очень разные люди умеют жить вместе во Христе.

В положении‑2026 пять номинаций: «Память», «Культура», «Милосердие», «Церковь», «Русское наследие». На что эксперты будут обращать особое внимание?

– Номинации те же, мы пока не сдвигаемся от найденного баланса. Иногда немного меняем формулировки, но композиция найдена. На что эксперты будут обращать внимание – не скажу, и не потому что хочу интригу сохранить, а потому, что так устроена работа жюри: мы проводим её в несколько этапов. Сначала собираемся с обновлённым составом и вместе обсуждаем приоритеты. Главный приоритет всегда один – сообщества. А все остальные детали рождаются уже в живом общении.

Фото: vk.com/premiavmeste
Фото: vk.com/premiavmeste

Ключевой критерий – «устойчивое сообщество». Как на практике отличить реальное сообщество от разового проекта?

– Устойчивость… «Как много в этом звуке для сердца русского слилось!» Во‑первых, у нас есть требование: сообщество не должно быть сегодня рождённым. Это помогает сориентироваться, что мы не грантовый конкурс. Механика другая: мы не про то, чтобы придумать проект и выбить под него деньги. Мы про то, что сообщество уже есть, оно себя заявило. И есть чёткая рамка: тебе должно быть хотя бы два года. Посмотрите на текущие реалии: это были непростые годы, и ты не развалился. Поэтому эта рамка имеет значение.

Кроме того, мы смотрим, что люди пишут о себе в соцсетях, какие там отзывы, как долго существуют их неформальные связи. Ещё раз: сообщество не равно проекту. Поэтому устойчивость – то, что способно преодолеть и время, и расстояние, и бурно меняющиеся обстоятельства.

– Появились ли новые неочевидные темы в заявках последних лет?

– Новые темы попадаются, это всегда интересно. Здесь лучше сориентирует координатор номинантов София Рудакова, которая плотно работает с заявками. Премия на такую новизну реагирует… невероятно радуется! Потому что премия, собирающая потенциал сообществ, возникает почему‑то именно тогда, когда этих сообществ появляется всё больше. И выход из кризиса нетворческого времени может разрешиться именно сейчас, если мы этот потенциал не растеряем.

Одно из строгих правил – существование не менее 2 лет. Не теряем ли мы талантливые стартапы?

– Мы не теряем стартапы, потому что мы их и не искали. Два года – это минимальный срок, чтобы проверить сообщество на устойчивость: действительно ли люди хотят быть вместе не только на волне энтузиазма, но и когда проходят первые трудности. За это время становится понятно, есть ли костяк и общие ценности. Для нас важно поддерживать тех, кто уже доказал свою жизнеспособность.

Какие самые частые ошибки в подаче заявок?

– Самая частая ошибка – невнимательность. Наши прекрасные соискатели часто всё откладывают на последний момент, а потом наспех заполняют заявку. Не прикреплены ссылки на соцсети, неадекватно подобраны фотографии. Члены жюри просто не могут сделать адекватных выводов. Если вам это не нужно, то и мы насильно «причинить добро» не можем.

Ещё одна ошибка – нас путают с грантовым конкурсом. Важно: каждый сезон мы проводим семинар о том, как корректно заполнять заявку. Если действовать по этому простому регламенту, успех на 99% гарантирован.

Расскажите про этапы отбора: лонг-лист и шорт-лист.

– Всё, что заполнено адекватно и корректно по формальным признакам, попадает в лонг-лист и поступает к членам жюри. Они отбирают шорт-лист, но с определённой квотой. Традиционно лидируют номинации «Культура» и «Милосердие» – там больше проектов, поэтому квот в шорт-листе по ним больше. С готовым шорт-листом (топ-50) мы собираемся на очное заседание жюри и выбираем 15 победителей –  счастливчиков, которые между собой не конкурируют: у нас нет первого, второго или третьего места. Нам важен каждый.

Фото: vk.com/premiavmeste
Фото: vk.com/premiavmeste

Как формируется состав экспертного совета?

– Состав жюри меняется каждый год. Есть несколько принципов. Во‑первых, нам очень важен носитель традиции. Например, в номинации «Русское наследие» это Сергей Старостин – признанный мэтр, музыкант и собиратель фольклора. К нему добавляются ещё члены жюри из той же сферы. И, как правило, один или два члена жюри – победители прошлых лет. Люди, которые однажды пришли к нам как номинанты, сами становятся членами жюри. Мы уже высоко оценили их, и если они согласны пройти с нами новый сезон в этом качестве – мы всегда рады.

Помимо денежного приза (150 000 рублей) какую ещё поддержку получают финалисты?

– Честно говоря, нам хотелось бы прийти к конкурсу, где само участие – уже мощный бонус. На сайте есть карта сообществ – там можно найти единомышленников. Фестиваль – тоже уверенный шаг в эту сторону. Наши поисковики могут приезжать и снимать фильмы о полюбившихся проектах. Если складываются простые неформальные отношения, то бонусов гораздо больше, чем просто деньги.

В прошлом году были спецпризы от партнёров. Кто присоединился в этом сезоне?

– Это спросите у руководителя программы премии Ольги Калинкиной. Она ведёт фандрайзинговую работу и находит нам лучших партнёров. То, как она умудряется находить общий язык с очень разными людьми и вдохновлять их, меня потрясает. Для меня самого всегда сюрприз, какое количество всего попадает потом на сцену.

Фото: vk.com/premiavmeste
Фото: vk.com/premiavmeste

Финальная церемония 16 августа. Что это будет?

– Здесь как раз сохраню интригу. Мы хотели бы продолжить опыт фестиваля, есть идеи по изменению самой церемонии. Но одно могу сказать точно: мы будем привлекать к сотрудничеству тех людей, за которых нам точно не стыдно. Людям жертвенным из наших сообществ нужно чем‑то подпитываться. А лучшее питание – это общение. Общение в тишине, в молитве или с таким же, как ты, человеком с горящими глазами.

Какой проект за все годы поразил вас лично?

– В первый же сезон у нас победила церковная община из Тверской области. Когда они вышли на сцену, то сказали: «Мы много лет жили вместе. Что‑то делали, и никому до нас не было дела. А теперь оказывается, что это важно». Да, это именно то, что мы хотим сказать. Умение жить вместе – на первом месте. А то, что вы вместе делаете, – свидетельство того, что жизнь не пуста.

А что касается «золотого сечения» в заявках, то пример – Митя Кузнецов из Рыбинска. В первый год он отнёсся к заявке невнимательно, а когда наши до него доехали и объяснили, он так постарался, что выиграл сразу в двух номинациях. После этого нам пришлось менять положение, потому что такие ушлые и многоталантливые ребята могут однажды у нас всё выиграть.

Завершите фразу: «VII сезон премии "Жить вместе" станет успешным, если в конце мы увидим...»

– …VIII сезон. И так далее. Если мы увидим, что потенциал сообществ растёт. Или что те сообщества, которые уже попались нам на глаза, не просто тихонечко в своём уголке «примус починяют», но у них возникла энергия, сила притяжения друг к другу. Я думаю, что все наши шаги будут иметь смысл только тогда, когда это движение будет зарождаться.

***

Подавать заявку на премию «Жить вместе» можно на сайте конкурса до 31 марта.

Читайте также