Зайдя намедни в один из книжных магазинов своего города, я поразился увиденному. На многих книгах стоит метка в виде знака «!» в треугольной рамке, что указывает на предупреждающий характер сего изображения. На оборотной стороне книги прилеплена расшифровка, в которой сообщается о том, что незаконное потребление наркотических средств и пр. причиняет вред здоровью (как будто имеет место естественная связь между законностью и здоровьем, а узаконенное употребление вреда здоровью не несёт).
В наших книжных магазинах за последние 20–30 лет постепенно распространялись такого рода предостережения. Наиболее раннее: обязанность издателей сопровождать все книги, содержащие обсценные выражения, комментарием «Содержит нецензурную брань» и меткой «18+». К этому, кажется, все уже давно привыкли. Особенно если это касается новых книг – в частности, современной русской прозы самого разного рода, ибо без «нецензурной брани» не обходится ни один автор. Если таковой найдётся, то он будет исключением, подтверждающим правило. В этом списке окажется Захар Прилепин и Владимир Сорокин*, Александр Проханов и Дмитрий Быков*, Татьяна Толстая и Дина Рубина, и далее (* – инагенты). Отметка «взрослых» книг стала привычным делом, никто уже не возмущается и не обращает внимания. Редкими случаями читательского возмущения являются разве что некоторые книги Владимира Маяковского или Сергея Есенина, которые отмечались вышеуказанной припиской.
В течение последних нескольких лет ситуация, конечно, осложнилась. Сначала трудности с книгами иноагентов, которые то надо маркировать, то не надо маркировать, из-за чего их распространение оказывается весьма вариативным. Какие-то книги имеют отметку об иноагентстве со стороны издательства, другие получают маркировку уже непосредственно в магазине, а иные не имеют ни того, ни другого.
Следующим витком стали изъятия книг с тематикой ЛГБТ (экстремисты). Тут имел место уже акт прямого цензурирования, а не просто предупреждения, а потому никаких маркировок здесь не последовало. Однако помимо непосредственного снятия книг с полок появился другой выход, который впервые был опробован издательством АСТ на книге Роберто Карнеро «Пазолини. Умереть за идеи», где около 20% текста оказалось закрашено. В настоящий момент таких примеров уже несколько. Такие акты самоцензуры, с одной стороны, спасают книги от изъятия, с другой стороны, становятся своеобразной маркировкой книги: на обложке книги Карнеро есть подпись «Внимание, часть текста …….».
Нововведение, связанное с предупреждением о «незаконном употреблении наркотиков», ещё больше расширило круг книг с маркировками. Почему меня так зацепила эта история? Конечно, я завсегдатай книжных магазинов, но дело не только в этом. Меня не так сильно беспокоят пометы на обложках. Интересно здесь другое. Поражает круг тех книг, которые ныне имеют какую-нибудь (а может, и не одну) маркировку. Оказавшись перед книжными полками, ощущаешь себя как в трюме с порохом. При неправильном использовании может рвануть. Примерно так. То есть книги сами по себе не вредны, но могут оказать вредное воздействие при неправильном прочтении.
