Гонка за успехом истощает человека, превращает его в невротика. Но и отказ от социальной, профессиональной и личной реализации никого не приводит к счастью. Последнее доказали учёные из Китая. И вот как теперь, спрашивается, жить? Опять искать золотую середину!
Крайности – вот что плохо. А в последние годы мы, кажется, только их и наблюдаем. Пока одни всё тужатся так раскорячить крылья, чтоб вознестись в неведомые выси, пашут 24 на 7, без остановки развиваются, что бы это ни значило, другие, ругая общество потребления, общество карьеризма, общество чуждых навязанных ценностей, настолько снижают собственные запросы, что сводят жизнь чуть ли не к растительному существованию.
То были дауншифтеры, которым, чтоб не участвовать в навязанной и бессмысленной конкуренции, непременно надо было почему-то уехать на Гоа и валяться под пальмой. То народилось поколение NEET, представители которого считали взломом системы отказ от какой-либо осмысленной деятельности, от любой работы и учёбы. Теперь вот пишут о китайском движении «тан пин», которое объединяет буквально «лежащих плашмя», людей, снизивших любую активность до физиологического минимума. Даже отдых, если он требует хоть какой-то подвижности, отрицается как явление: энергию нужно экономить. Но зачем лежать плашмя? На что копят силы эти Ильи Муромцы? А главное, на что они их потратили до того, как залегли? Непонятно.
Сами сторонники ничегонеделания объясняют всё усталостью и выгоранием. Любопытно, что больше всего представителей движения «тан пин» среди молодёжи, особенно зумеров. Когда и от чего они успели устать? Оказывается, от давления общества. И чужих завышенных ожиданий. И оттого, что оправдывать эти ожидания всё труднее: социальные лифты не работают, цены на жильё заоблачные, семью с такими вводными всё равно не создать, даже личная жизнь не по карману – так зачем тогда вообще шевелиться? Свою позицию двадцатилетние называют скрытой формой сопротивления.
Представители старшего поколения смотрят на это и ничего не понимают: они тоже не родились с золотой ложкой во рту, легко им тоже ничего не доставалось, но они трудились, верили в себя, шли к своим целям шаг за шагом и добивались результата. Почему двадцатилетние не хотят? И не всё определяется только материальным вкладом. Любовь, дружба требуют лишь душевной отзывчивости, зато и отдача в разы сильнее – как на этом можно экономить? Какое при такой эмоциональной вялости, сердечной скупости возможно счастье?
Оно и невозможно. Как пассивная жизненная позиция коррелирует с общим уровнем счастья – решили проверить исследователи Педагогического университета Шэньси. В течение нескольких месяцев они наблюдали за изменениями в настроения 960 молодых людей. И вот что выяснилось. У людей, симпатизировавших идеям «тан пин», уровень удовлетворенности жизнью и так был невысоким, а через месяц ещё больше снижался. У других наблюдаемых с низким индексом счастья, но не разделяющих философию лежачего бунта, такого снижения не было.
Фото: Kirstell Pauldoss/UnsplashСтоило ли, впрочем, открывать Америку? Мы и так знаем, что жизнь – это движение. А счастливая жизнь – осмысленное движение. К осуществлению планов, достижению целей. Это вообще-то называется самореализацией. Человеку важно и жизненно необходимо быть нужным, полезным как профессионально, так и социально. Не всякий энтузиазм на работе – лишь служебное рвение ради зарплаты и премии. Хотя и в зарплате нет ничего плохого: это один из показателей ценности человека-специалиста. И, конечно, человеку важно занять своё место в обществе. Да, совсем от иерархичности, от соревновательности не уйти. Так и в здоровой конкуренции нет ничего ужасного. Кто-то хорош в одном, кто-то – в другом, каждый может найти нишу, в которой он будет лучше многих. И замечательно.
И дело не только в самореализации в профессии, в социальной жизни. Нет ничего криминального и в тех дополнительных возможностях, что даёт нам успех. Живой человек наполнен разными желаниями, и вовсе не обязательно их подавлять, предаваясь бессмысленной аскезе. Наверняка не всё нас волнующее пусто и вредно. И уж точно не всё навязано извне, многое – вполне здоровые побуждения человека, инстинктивно стремящегося к полноте бытия.
Но даже самые безобидные влечения многие сегодня подвергают критике. Путешествия, говорят, зло, их турфирмы придумали для выкачивания денег из населения. Поэты, художники, музыканты колесили по миру, раздвигая границы собственного опыта, помогая вдохновению не иссякнуть, а вот поди ж ты, тоже, видно, были жертвами маркетинга. Музеи, театры, выставки – это будто бы побег от пустоты реальности. Вот пролежать жизнь на диване – это да, это высшая философия. Красивую вещь купить в дом, порадовать близких – вообще преступление, бестолковое мотовство. Да что вещь? Сам дом, сами близкие – непозволительная роскошь. И только потому, что всё это требует усилий, напряжения сил.
Да, чтобы хорошо отдохнуть, надо всё-таки поработать. И в картинную галерею мы идём, не только чтобы приобщиться к прекрасному, но и отвлечься от рутины, быта. И мысль, что для того, чтобы расслабиться, нужно просто не напрягаться, иногда действительно кажется соблазнительной. Но всему есть предел. И все мы его хорошо знаем. «Если вы не живёте, то вам и не умирать».
Вот потому и плохо устраняющимся от жизни. Эти люди сколько угодно могут убеждать себя, что они просто не хотят участвовать в крысиных бегах и в верчении беличьего колеса, что они герои нового «пассивного сопротивления», что они не хотят тратить жизнь на бесполезное достигаторство, что их не проведёшь, но в глубине души они всё равно чувствуют ложность этих идей. Правда в том, что это пораженчество, что эти капитулянты просто ставят себя вне общества, обрекают себя на тотальную изоляцию – плашмя лежит ведь каждый поодиночке.
Конечно, и в бездумной активности, в суетливой возне и вечной погоне осла за морковкой нет ничего хорошего. Важны и мера, и смысл. Но полный отказ от активности гораздо хуже. Это всё равно что заживо умереть.