В последнее время много пишут об исходе из социальных сетей. Объясняют, что люди устали от интернета, что пребывание в сети скорее вгоняет человека в стресс, чем приносит ему пользу. И просто народ соскучился по тишине. Да и онлайн пространство изменилось – многим в нём неуютно.
Статистики нет – никакие серьёзные замеры не проводились. Но тенденция действительно заметна. Иные чувствуют её и на себе. Всё случается постепенно. Исход из соцсетей – это не бунт. Никто не уходит из интернета, громко хлопая дверями. Сначала люди просто реже заходят на свои страницы, потом реже публикуют фото или новости о своей жизни. Затем и на скроллинг ленты тратят всё меньше времени, дальше сокращается объём личных переписок в соцсетях, как и число активных контактов. Болтать ни о чём со всеми подряд неинтересно и некогда, а с самыми близкими лучше встретиться, поговорить вживую. Социологи называют этот феномен «цифровым отступлением» и объясняют, что он вполне закономерен в наши дни.
Фото: Кузьмичёнок Василий / Агентство «Москва»А почему, собственно? Что произошло? Мы же помним, как было здорово. Мы находили однокурсников, разлетевшихся по стране, и вспоминали весёлые студенческие годы. Мы вступали в клубы по интересам: с жаром спорили об истории, литературе, кино, философии, политике. Мы наблюдали в режиме реального времени жизнь родных, и тоже было интересно. Вот двоюродный брат строит дом – круто! Вот тётка уехала в деревню, открыла там библиотеку, занимается с сельскими ребятишками – молодец! Вот племянник рассказывает, как сплоховал, купил поддержанную машину, а она посыпалась – сил ему, конечно, и спасибо, что рассказывает другим, как делать не надо.
Теперь не то! А что, непонятно! Всё превратилось в какую-то мешанину. Социальные сети – это теперь и рынок, и биржа труда, и ярмарка тщеславия, и сцена для артистов всех мастей, и платформа для тестирования возможностей нейросетей и площадка для социальных экспериментов. Все, что угодно, только не пространство общения. Однокурсники все сплошь что-нибудь рекламируют и продают. В клубах по интересам половину участников перебанили – попробуй теперь поговори о литературе и кино, чтоб никого не обидеть, народ стал трепетный, нежный. Политика – вообще запретная тема. Двоюродный брат дом достроил и закрыл профиль. Тётка освоила ИИ, и теперь сочиняет рассказы про тёщ и свекровей. Племянник постит бесконечные фото из кредитного статусного авто: рука на руле, нога на бардачке, полусидя на капоте – и вот это вот всё. Всё шаблонное, пластмассовое. Какая тоска!
Фото: Чингаев Ярослав / Агентство «Москва»С приватным пространством соцсетей ещё хуже. Раньше видишь значок новых сообщений – чувствуешь любопытство, воодушевление. Теперь сразу дёргается глаз – по работе написали? А если нет, то ещё обиднее, вдруг что-то приятное, друг пишет – а сил нет. Кто-то из блогеров сравнил сетевое взаимодействие со второй сменой. Дожили! Раньше вторая смена проходила на кухне, а теперь в интернете. Теперь труд – обсудить новости, поболтать о сериалах, обменяться мемами. А почему сил нет? Да из-за работы опять же. Работа ведь теперь везде, и в интернете тоже. Сидишь себе за чаем с книжкой, никого не трогаешь, а коллега пересылает тебе отчёт для корректировки. Всё, нет больше никакого режима труда и отдыха, нет никаких границ.
И есть ещё кое-что рабочее. Начальство наблюдает. Страница в соцсетях – это теперь не просто гостиная для своих, это витрина. Мониторинг руководителями соцсетей подчинённых – это вам не развлечение на грани перверсии, это часть корпоративной культуры. И вот человек вынужден лавировать: быть настоящим – чревато, закрыть профиль – подозрительно. Как вариант открытая страница с нулевым постингом. Вообще жуть, конечно. Быть под колпаком начальства хуже, чем быть преследуемым хейтерами. Последних можно хотя бы забанить.
Впрочем, с хейтерами тоже не всё так просто. Банишь их, банишь и вдруг осознаёшь: рука бойца колоть устала. Не может же быть так много злобных троллей и сезонных сумасшедших! Ну один, ну два. Больше уже болезненно. Ведь в массе они подрывают веру в человечество. Пишут, что хамов хватает в любом общественном пространстве. Так и есть. Но сетевые – это какая-то особая форма жизни. Некоторые прямо невероятно привязчивые. А иные вообще перерождаются в сталкеров. Абсолютно посторонние мимокродилы, не отвергнутые поклонники, не бывшие мужья с поехавшей крышей, вдруг, совершенно на ровном месте, начинают на кого-нибудь в сети охоту. Особенно по весне. Мне, например, попадались такие неутомимые борцы, которые выясняли, в какой я работала школе, звонили директору, требовали на меня повлиять, чтоб я не писала больше в сети то, что им не нравится. Дурдом!
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»Раньше думалось, что в интернете по крайней мере безопаснее. Если будешь соблюдать меры предосторожности, не светить адресами и банковскими реквизитами, то ничего и не случится плохого. Точно не побьют. А теперь выясняется, что побить-то не побьют, а вот ментальное увечье нанести очень даже могут.
Тема менталочки тоже, кстати, интересна. Вот я пишу, что соцсети перестали быть пространством искренности. Наговариваю! Есть, есть искренность. Новая искренность. Такая, знаете, на разрыв. Эмоциональное недержание. Прилюдное расковыривание болячек. У каждого второго травма, у каждого третьего интересный диагноз. Кругом одни аспи, СДВГ-шники, биполярщики и прочие «высокофунциональные социопаты». И эти товарищи объясняют всем подряд, как с ними, такими особенными, такими хрупкими, нужно бережно обращаться.
И вот невольно начинаешь себя спрашивать: а ты-то на этом празднике жизни кто? Со своей неидеальной жизнью, обычной работой, немодными болезнями, с неоригинальными мыслями про то, что белое – это белое, а чёрное – чёрное? Просто одинокий прохожий. Чем и кого ты можешь удивить? Что можешь продать? Что способен купить? И вот ты замолкаешь. Не демонстративно. А так – от замешательства. Замолкаешь сам и приглушаешь звук интернета. Потому что слишком шумно, слишком непонятно, слишком много всего. И так мало того, на что откликаются ум и сердце.