Одна из причин социальной депрессии – безнадёжность, невозможность сделать поворот к лучшему. Именно в этой ситуации расцветает пресловутый синдром выученной беспомощности. «Кредитное рабство» – верный способ лишить людей воли к спасению.
В 2026 году задолженность россиян по безнадёжным кредитам достигла ₽2,4 трлн. Причины ухудшения платёжной дисциплины кроются в проблемных долгах, выданных в конце 2023-го – начале 2024-го. Было выдано много ссуд заёмщикам с низким рейтингом или вовсе без кредитной истории – риски по ним изначально было сложно оценить.
Фото: Иванко Игорь / Агентство «Москва»То, как запутывались в кредитных картах и других кредитных продуктах люди среднего и старше среднего возраста, хорошо известно. Где-то переоценили свои силы, взяли кредитную карту, чтобы гасить с неё долги за другой кредит, думали, получится отдавать ежемесячные взносы вовремя – но не получилось. И жизнь превращается в работу на банки, подсчёт, сколько и кому надо заплатить завтра, послезавтра… И так до скончания дней. Некоторые перестают платить, банки подают на них в суд, люди отбиваются от звонков коллекторов и судебных приставов, не пользуются банковскими карточками, не работают на официальной работе – по сути, уходят в подполье.
Отдельная история – это заёмщики без кредитной истории, явно те, кого мы называем зумеры, представители поколения, родившегося уже в 2000-е благополучные годы. То есть люди брали кредиты (или кредитные карты) в первый раз в жизни и именно в тот момент, когда экономика России была в несколько неадекватном состоянии.
Напомним, в первые два года СВО довольно бурно развивался рынок труда, росли зарплаты, оживали отрасли промышленности, на которые, казалось, давно махнули рукой: машиностроение, лёгкая промышленность.
Импортозамещение и военный заказ формировали спрос на рабочую силу. Айтишники были на вес золота: надо было срочно переписывать программное обеспечение для банков, предприятий, сотовых операторов, и это при том что именно в этой отрасли очень много специалистов сразу релоцировались куда-то в Сербию или на Кипр вместе с ушедшими с российского рынка компаниями.
Казалось, что надо поднатужиться, сделать рывок – и всё тяжёлое закончится, а потом пойдёт восстановительный рост. Но когда стало очевидно, что всё закончится не скоро, работодатели стали сворачивать найм новых работников, рост зарплат приостановился. И испытанная отечественная стратегия затянуть потуже пояса и умерить свои потребности снова вышла на передний план. Люди старшего поколения это умеют в совершенстве. А вот зумеры – нет.
Их детство пришлось на самые благополучные в истории России времена, когда впервые наш народ досыта ел, покупал одежду и бытовую технику и даже начал менять машины раз в несколько лет. Кредиты зумеров не пугают так, как их дедушек и бабушек. Они видели, как родители брали кредиты на новую плазменную панель или автомобиль и благополучно расплачивались. И даже ипотеки на их глазах гасились теми же родителями.
Фото: Чингаев Ярослав / Агентство «Москва»Поэтому зачем себе отказывать в возможности купить новый айфон, заказывать доставку продуктов, делать маникюр и ездить на такси? Сетевые игроманы – это тоже явление, очень распространённое среди зумеров. Подумаешь, сто тысяч туда, сто тысяч сюда: найду работу, заработаю!
Молодых людей не сильно пугает то, что они не смогут отдать кредит. За их спиной родители, бабушки и дедушки, возможность получить в наследство какую-то недвижимость. Или – и это тоже один из симптомов нашего времени – уйти на СВО.
Исследователи чатов родственников участников СВО отмечают, что сейчас молодые люди, выпускники школ, всё чаще подписывают контракты. Для них реальность последних четырёх лет – это не что-то шокирующее и аномальное, а то, в чём они провели всё время взросления. С одной стороны, они хотят стать героями. А с другой – перескочить ступени материального становления, которые в обычной жизни пришлось бы преодолевать лет десять. То, что можно погибнуть, в молодости не очень осознаётся.
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»Впрочем, большая часть контрактников – это мужчины, годящиеся им в отцы. И у них примерно та же мотивация: стать героем и заработать денег, чтобы погасить кредиты. Гибель их, увы, тоже не сильно пугает, потому что жизнь, как правило, не удалась, а так хоть жена ипотеку выплатит. Те, кто заключили контракт с Минобороны после декабря 2024 года, имеют право на кредитные каникулы, в случае просроченных кредитов после подписания контракта приостанавливается исполнительное производство. Погибшим и инвалидам I группы кредиты списывают.
Это, конечно, экстремальный путь выхода из кредитного рабства. Есть мирный и трудный путь: банкротство. Юридические фирмы, предлагающие услуги банкротства, рекламируются на каждом шагу, и в принципе, это нормальная процедура. Правда, недешёвая. Человеку, и так считающему копейки, надо заплатить примерно 100–150 тысяч рублей, чаще всего в рассрочку: это долгая история, длится примерно год.
Процедура банкротства проходит через арбитражный суд того региона, где гражданин прописан. Юристы должны собрать документы для подачи в арбитражный суд. Первое судебное заседание посвящено признанию гражданина банкротом, далее начинается реализация имущества, вне зависимости от того, есть оно или нет. На втором заседании суда происходит списание долгов. За это время кредиторы, которые были (банки, микрофинансовые организации), включаются в реестр кредиторов, подают заявление в арбитражный суд. И арбитражный управляющий собирает этот список кредиторов с их суммами. Если у должника нет дохода сверх прожиточного минимума, то кредиторы ничего не получают; если есть, то эта часть денег распределяется между кредиторами, кому сколько хватило, и процедура тоже завершается – независимо от того, сколько погашено долгов. Единственная квартира взысканию не подлежит. После завершения процедуры банкротства человек остаётся полноценным гражданином со всеми правами и возможностями. Закон о банкротстве не ограничивает право на труд и не запрещает устраиваться на работу. Работодатель не получает уведомлений о том, что сотрудник когда-то проходил процедуру банкротства, и в большинстве случаев эта информация ему просто неинтересна. Исключение составляют лишь руководящие должности, связанные с финансовым управлением. В течение трёх лет после завершения процедуры гражданин действительно не может занимать должности генерального директора, главного бухгалтера, члена совета директоров и т.п. Эти ограничения вводятся законом, чтобы избежать возможных рисков повторного накопления долгов. Однако спустя три года все эти права полностью восстанавливаются, и человек снова может занимать любые управленческие посты. Мало того, после завершения процедуры банкротства можно начинать брать новые кредиты – если дадут, конечно.
Фото: Чингаев Ярослав / Агентство «Москва»Ограничение на выезд из России может быть установлено только на время самой процедуры и только по решению суда – и чаще всего на этапе реализации имущества, если есть опасения, что должник может скрыться и затянуть процесс. Но это временная мера, которая автоматически прекращает действовать после завершения дела.
Обнуление кредитной истории происходит раз в семь лет. Удивительно, но российские банки следуют в этом ветхозаветной традиции.
Вообще кредит под процент Законом Моисея запрещён: «не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба» (Втор. 23: 19). Библией одобряется беспроцентный кредит: «если будет у тебя нищий кто-либо из братьев твоих на земле твоей, то не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим, но открой ему руку свою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чём он нуждается» (Втор. 15: 7). А дальше, если должник не платежеспособен, Священное писание гласит: «В седьмый год делай прощение. Прощение же состоит в том, чтобы всякий заимодавец, который дал взаймы ближнему своему, простил долг и не взыскивал с ближнего своего или с брата своего, ибо провозглашено прощение ради Господа» (Втор. 15: 1–2). В юбилейный год (49-й год – раз в поколение) должно производить что-то вроде «мирной социальной революции»: заложенные земли возвращаются владельцам, рабы отпускаются на свободу, экономика полностью обнуляется.
Правда, эти предписания касались людей одного народа и одной веры. Считает ли себя русский народ настолько единым, чтобы жить по-Божески? Да и до такого юбилейного года в новой экономической системе России пока не дожили. Но, возможно, когда критическая масса невозвратных кредитов зашкалит, другого выхода не будет?