В Нижегородской области школьница покончила с собой из-за ВПР по английскому. Боялась, что не справится, и её оставят на второй год. Такие трагедии случаются каждый год. И с этим нужно что-то делать.
Кто-то скажет, да, это ужасно, но ведь подростки с совсем уж расшатанной психикой были всегда, и последней каплей для них может стать всё что угодно: не только контрольные и экзамены, но и несчастная любовь, ссоры с друзьями, непонимание родителей. И скажут, что совсем уж вопиющие случаи единичны, и их ни предусмотреть, ни предотвратить. Да, границу переходят совсем отчаявшиеся. А сколько находятся на краю? И сколько подростков живут в как будто бы терпимой, но постоянной тревоге? Много. Даже не представляете, как много. И, да, переживают больше всего из-за учебы. Особенно в конце учебного года, конечно.
Знаете, у меня наболело. Май – самый адский школьный месяц. Каждый май думаю об одном: я уже не вывожу быть не только педагогом, но и психотерапевтом, убеждать учеников, что все всё сдадут, а если сдадут не так, как хотелось бы, – не страшно. Как не страшно и то, если не сдадут вообще. Будут пересдачи, будет следующий год – всё можно исправить.
Пишу этот текст, а в голове обрывки переписки с учеником. Он правильно выполняет задания, но всегда очень сомневается в выборе ответов, боится, что непосредственно на экзамене, сомнения уведут его не туда, нервы сдадут и всё полетит к чёрту. И нервы сдать-таки могут. А мне это совсем-совсем не нужно. Это ведь и моя работа пойдет прахом. И вот я его успокаиваю, убеждаю, что всё будет хорошо, привожу статистику. Показываю в цифрах, что средний результат по русскому 60 баллов, что он равен четвёрке, что не сдают экзамен менее 1% выпускников. Рассказываю, кто обычно входит в этот процент – дети из крайне неблагополучных семей, дети, почти не посещающие школу и точно не занимающиеся с репетиторами, дети с тяжёлыми ментальными нарушениями. Показываю ученику его собственные цифры: процент верно выполняемых заданий в динамике – и всё там нормально. Да, есть, к чему стремиться. Но переживать не о чем. Работать надо, а не психовать. А он всё равно психует.
Пробный ЕГЭ в Московском центре качества образования. Фото: Авилов Александр / Агентство «Москва»И таких нервных учеников – тьмы, и тьмы, и тьмы. Некоторые уже в седьмом классе начинают трястись, что не справятся с ОГЭ. Про ЕГЭ они даже не заикаются: заранее решили, что пойдут в колледж, лишь бы не эта пытка, лишь бы не этот ад. И это не двоечники какие-то, даже не троечники. Больше всех волнуются хорошисты и отличники. И переживают они не только об экзаменах, а о проходных ВПР, о формальных допускных мероприятиях вроде устного собеседования по русскому языку. Собеседование это… его не сдать вообще невозможно. Даже если IQ 70, всё равно сдашь. Сдашь, даже не приходя в сознание. А школьников всё равно колотит. И приходится устраивать сеансы то ли коллективной психотерапии, то ли аутотренинга, то ли медитации.
Откуда в детях такая паника? Известно. Их накручивают и запугивают. Сначала дорогие мои коллеги стараются. Не все, конечно. Но многие. Как это происходит, я знаю. Сама видела на родительских собраниях у старшей дочери сначала в 9 классе, а потом и в 11-ом. Выходят по очереди предметники, тяжело вздыхают, выдерживают паузу, рассказывают, что на первом пробнике двойки получили полкласса, на втором – 40%, и это, понятно, ужас что такое, настоящее ЧП, и позор, и они, педагоги, готовы уволиться хоть завтра, и если родители не настроят правильно детей, то…
Родители приходят домой… и настраивают. Ну вы догадываетесь как. Пророчат наследникам самое мрачное будущее. В дворники пойдёшь. Всю жизнь курьером бегать придется. А кто и чувством вины манипулирует. Тоже, в общем, классика. Я тебя воспитывала! Я из-за тебя ночей не спала! А ты... на электричке едешь, тьфу, синус от косинуса отличить не можешь, и приставку от суффикса.
Я так насмотрелась, решила, сама, будучи педагогом, точно не стану драматизировать. Ну и что? Веду в девятом классе родительское собрание. Говорю: все всё сдадут. Вижу, смотрят на меня недоверчиво, гадают, не усыпляю ли я бдительность собравшихся. А, может, я вообще равнодушная какая-то? Непривычно людям. Людям нужны понятные схемы.
А нагнетание – это понятно. Расчёт и у педагогов-стращателей, и у родителей-катастрофистов один: напугать детей, чтоб не расслаблялись. Думают, если картину апокалипсиса в красках не изобразить, дети не поймут всей серьёзности ситуации. Ну а то, что не так страшен чёрт, как его малюют, – так потом будет приятная неожиданность. Пусть школьники на практике узнают, что тяжело в учении, но легко в бою. Никто ж не думает, что перегибает, что детей от страха уже парализовало, что они не только синусы и косинусы не различают, а забыли, как их самих зовут и сколько им лет.
Школьник перед сдачей ЕГЭ по истории. Фото: Белицкий Дмитрий / Агентство «Москва»Между прочим, о влиянии родителей на тревогу перед экзаменами говорят 38% подростков. На учителей ответственность возлагают 25% старшеклассников. А вообще сильный стресс перед экзаменами испытывают 39% российских старшеклассников. Сильный! Такой, что проявляется и физическими симптомами. 62% жалуются на усталость или упадок сил, 55% сталкиваются с нарушениями сна, 38% мучают головные боли, 30% отмечают дрожь в теле, 28 % – сильное сердцебиение. Для 33 % девочек, помимо перечисленного, характерны тошнота или потеря аппетита, еще для 25% – боль в животе и для 24% – переедание. Девочки вообще нервничают больше парней: 54 против 25%.
И вот у меня вопрос: бессонница, раскалывающая голова, выпрыгивающее из груди сердце – это точно то, что нужно прямо перед экзаменами? Это правда работает? Много вы знаете случаев, когда кто-то сдал ЕГЭ на сто баллов со страху? Извините, но со страху может случится только конфуз. И это в самом безобидном варианте. Так зачем накручивать подростков?
Со школьниками нужно говорить честно, но спокойно. Объяснять, что, конечно, надо готовиться. Но если готовиться и готовиться методично, без срывов, результат точно будет. И хороший результат. И это не чудо, не везение, а закономерность. Точно так же, как если грести в сторону берега и не отклоняясь от курса, рано или поздно к этому берегу пристанешь. Никакой фантастики. Вот и пусть гребут себе спокойно, размеренно. И пусть помнят, что их водоём – всего лишь небольшое, тихое озеро. Нет там ни акул, ни штормов, ни водоворотов. Все выплывут.