Теория угасания – это взгляды разных учёных на то, как действует обида. Майкл Маккалоу из Университета Майами или Роберт Энрайт из Университета Висконсин-Мэдисон считали, что прощение помогает справиться с обидой, потому что мы о ней не думаем. Простили – значит, перестали возвращаться мыслями к травмирующему воспоминанию, и постепенно боль притупилась.
Но теперь оказалось, что всё не так. Габриэла Фернандес-Миранда из Стэнфордского университета считает, что механизм прощения другой.
Паршивец рад, горд и весел!
Участвовать в эксперименте по прощению пригласили 23 человек. Их клали в аппарат МРТ, показывали разные картинки, которые для них якобы подобрали некие два выборщика. Эти выборщики «оказывались» полными гадами: картинки были ужасными, и организаторы эксперимента извинялись за то, что несносные люди специально хотели нанести участникам вред. Затем всем сказали, что один выборщик раскаялся в содеянном, и у него была веская причина так поступить. А другому нисколечки не стыдно. Паршивец рад, горд и весел! Люди уходили домой не в восторге, а на следующий день их просили простить обоих хулиганов. Прощать нужно было, лежа в МРТ и глядя на те самые картинки. Попутно фиксировать, насколько негативными были ощущения от картинок одного выборщика, затем другого. На следующий день участники эксперимента проделывали ту же процедуру. И оказалось, прощение заметно смягчало отношение к неприятным картинкам, эффект сохранялся и на второй день.
Фото: Владимир Новиков / Агентство «Москва»МРТ-сканирование показало, что во время экспериментов по прощению активизировались две ключевые области мозга: дорсомедиальная префронтальная кора и задний гиппокамп. И те процессы, которые наблюдались в этих областях мозга, говорили о том, что в процессе прощения идёт встраивание новой информации, оправдывающей «плохого» выборщика, в старую картину. Говоря проще, старая история обрастала новыми подробностями, эмоциями и жила в «хранилище» мозга уже в таком виде. «Вместо “простить и забыть” произошёл процесс “простить и обновить”», – прокомментировала вывод работы Габриэла Фернандес-Миранда.
Завершить программу прощения
Тема обиды, которая долгое время была областью духовных практик и психологов, всё больше интересует современных биологов, а потому с каждым годом исследований на эту тему всё больше и больше. Целая волна работ доказала, что обиды вредят здоровью, особенно сердечно-сосудистой системе.
Лорен Туссен из Колледжа Лютера (США) в 2012 году связала способность чистосердечно прощать со смертностью. Она наблюдала за 1232 американцами старше 66 лет и доказала, что те, кто не может отпустить от своего сердца обиду, живут меньше.
И наоборот, прощение заметно улучшало здоровье людей. «Буквально каждая система организма негативно затрагивается хронически высоким уровнем кортизола, – говорил Эверетт Уортингтон, основатель программы исследований прощения Университета Содружества Вирджинии (США). – Так что гнев, если с ним не работать, в итоге может влиять практически на весь организм». Уортингтон возглавил крупнейшее контролируемое исследование прощения в мире, в нём исследовали 4598 участников в пяти странах. Люди, которые смогли простить (на научном языке – «завершили программу прощения»), показали улучшение самочувствия, снижение депрессии и тревоги, улучшили сон и личные отношения, стали оптимистичнее.
Шимпанзе мирятся через объятия и поцелуи
Интересно, зачем все мы обижаемся, если это так вредно? Механизмы обиды важны для нашего выживания в социуме, эти мысли доказал ещё в 1970-е годы Франс де Вааль, знаменитый нидерландский приматолог и этолог. Наблюдая за колонией из 25 шимпанзе в нидерландском зоопарке, де Вааль пришёл к выводу, что животные помнят все обиды. В самом деле, как вы будете управлять стаей шимпанзе, если не помните, кто вас ударил, кто украл еду или нарушил договор? Обида шимпанзе – это, по сути, характеристика будущему работодателю: «партнёр ненадёжен». Без этого механизма группа бы распалась.
Фото: FreePikНо шимпанзе не только злиться умеют – прощают они легче и быстрее людей. Книга де Вааля «Примирение среди приматов» наделала шума в 1989 году после выхода. Правда, такая красота поведения происходит у обезьян не из-за высокой духовности, а из животного прагматизма. Де Вааль этот прагматизм называл альтруистическим импульсом. Чем важнее оказывался партнёр, тем примирение происходило быстрее. Взрослые самки соглашались на мировую в 58%, самцы – в 19% случаев. Забавно, что у каждого вида обезьян свой язык любви. Шимпанзе мирились через объятия и поцелуи, макаки-резусы – через груминг (копаться пальцами в шерсти, ловить блох), а бонобо – через сексуальный контакт.
Если шимпанзе прощает легко и быстро, а человек – мучительно и долго, значит ли это, что в человеческом общении есть нечто особенное? Новое исследование Фернандес-Миранды даёт намёк на ответ: да. Наше прощение не стирает память, а преобразовывает её эмоционально. Это когнитивно сложная операция, недоступная животным.
Более того, человек априори существо духовное. Христианство смотрит на прощение иначе, чем повседневная мораль, житейская мудрость и даже научные открытия. Здесь прощение – не слабость и не забвение нанесённой обиды, а сознательный отказ позволить злу определять наши отношения с другим человеком. Простить бывает сложно, особенно когда боль настоящая, но именно через прощение человек получает возможность двигаться дальше. Оно помогает разорвать круг взаимных претензий и злости, освобождая место для внутреннего мира, доверия и новых отношений. Так что пока наука доказывает, мы сами в глубине души всё это, кажется, знаем. Борис Пастернак точно знал. Помните?
Учись прощать, когда душа обижена,
И сердце, словно чаша горьких слёз,
И кажется, что доброта вся выжжена,
Ты вспомни, как прощал Христос.