Здание Первой Градской больницы им. Н. И. Пирогова. Фото: gkb1.ruМногие преподаватели российских вузов, публично выступившие в поддержку Зуева, задаются этим вопросом. Пока он остаётся без ответа: медицинское сообщество хранит молчание. Корреспондент «Стола» побеседовала с врачами и узнала, что даже анонимно говорить на эту тему мало кто готов, особенно сотрудники государственных медучреждений. Публикуем ответы тех, кто всё же согласился высказать своё мнение.
«Тут всё строго по закону, – считает врач одной из региональных больниц. – Врач любой не имеет никаких знаний и умений в данном вопросе. Решает только судья, исходя из материалов дела. Здесь стоит акцентировать внимание на том, что у нас не прецедентное право: Васильева (бывший член совета директоров ОАО “Оборонсервиса” Евгения Васильева – прим. ред.) с хищением на 300 миллионов сидела дома, а тут с хищением в 21 миллион – в тюрьме. Хотя статья одна и та же».
Бывший член совета директоров ОАО “Оборонсервиса” Евгения Васильева. Фото: facebook.com/Zhenyahomealone«Мои коллеги считают, что врач должен подчиняться закону, – говорит врач, работающая в лаборатории одной из московских больниц. – Я не знаю, как быть в этой ситуации. Допустим, пришли ко мне органы власти и говорят, что им нужно отдать пациента, что они должны его на освидетельствование отвезти. Если пациент компенсирован (выведен из критического состояния – прим. ред.), я не думаю вообще, для чего его у меня забирают. Я думаю только о том, что ко мне пришла власть за этим человеком, а не о том, вылечен он или нет. Ты просто машинально отдаёшь его представителям власти. Или, например, другая ситуация: в больницу поступил реальный преступник. Вор или мошенник. Врачи выводят его из критического состояния, он лежит в палате, и вдруг приходит следователь. Он говорит, что пациента нужно забрать, так как он преступник. Что делать врачу? Тут просто подчинение власти и закону».
Согласен с коллегой и врач-реаниматолог из ковидного госпиталя:
«Конечно, отдашь. Ты отдашь даже не компенсированного, если они захотят взять. И ты даже ничего не сможешь сделать. Это факт. И я отдам. Даже из реанимации, потому что не спросят».
«Врачи – на уровне главврача или заведующего отделением – очень несвободны в своих действиях, – рассуждает доцент РНИМУ им. Н.И. Пирогова Ольга Ярошевская. – У главврача зарплата в разы выше, чем у рядового врача, но если что не так, он уже не будет главврачом. И так на каждой ступени. А ещё нам указывают страховые компании, кого, чем и сколько лечить, мы не можем назначить оптимальные лекарства, потому что покупают дешёвые аналоги; не можем назначить лишние обследования, потому что это должен сделать специалист соответствующего профиля. У нас норматив 15 минут на человека. Так что и в этом деле винить надо не врачей, а инициаторов этого гнусного дела. Солидарности врачам, конечно, не хватает, но судить не берусь – мне не грозили потерей работы и неприятностями. Но представление о святости врачебной работы в принципе я давно утратила. Каково общество, таковы и врачи.
А что касается ситуации с Зуевым, вспомните доктора Мураховского из Омска, который уверял, что Навальный не отравлен. Думаю, ситуация была примерно та же. Многим остаётся радоваться своему рядовому положению. До поры удаётся честно делать своё дело. И вспомните ещё дела, заведённые на врачей генпрокуратурой. А ведь неудачные результаты лечения есть у каждого врача…»
Алексей Навальный на лечении в Германии. Фото: instagram.com/navalny«Мне, конечно, трудно что-либо комментировать, потому что здесь требуются юридические знания, – говорит врач телемедицинского центра «Доктор рядом» Екатерина Серебренникова. – Я знаю, что, когда мы в поликлинике сталкивались с представителями власти, то всегда требовали официальные решения, подтверждающие правомочность их действий. По-другому не знаю как. В случае с Сергеем Зуевым врачи могли и растеряться, и испугаться. Боюсь, это не врачебная проблема, а этическая».