Оживают рефлексы начала 1990-х (даже у тех, кто тогда ещё не родился): бак у машины должен быть полным, а в гараже должны стоять пять канистр с бензином.
Была в газетах такая рубрика «Испытано на себе». В процессе развития топливного кризиса, а именно за последние две недели, мне пришлось довольно много поездить по Средней полосе России, и я хочу поделиться пережитым.
Первые неприятные звоночки в бензобак стали поступать, когда в Ярославле шли атаки БПЛА на НПЗ, а в Рыбинске загорелось нефтехранилище Росрезерва. На ряде АЗС в Тверской области были введены лимиты топлива – по 20 литров на машину. А потом были атаки БПЛА по Московскому нефтеперерабатывающему заводу в Капотне, и мы столкнулись с реальной нехваткой бензина.
Итак, 22–26 июня 2026 года. Перегоны Тверь–Калязин–Углич–Москва–Коломна.
В понедельник вечером в Твери я объехала все АЗС. Потухшими огнями встречали меня «Газпромнефть» и «Лукойл», на «Татнефти» и «Роснефти» был только дизель. Заправиться 95-м удалось только на «Сургутнефтегазе», там был лимит – 20 литров на бак. Большая очередь двигалась бодро – заправлялись-то все одинаково, по чуть-чуть.
Наутро по дороге в Калязин остановилась на «Сургуте» в Горицах, большом селе на полпути. Очередь к заправке была небольшой. Хотела залить 20 литров в канистру, которую нашла у мужа в сарае в деревне (своей за 12 лет за рулём не обзавелась – не было нужды). Пока стояла в очереди, училась пользоваться канистрой, открывать её и закрывать.
Однако дяденька на кассе строго показал на объявление, гласящее, что, дескать, никаких канистр: «Ведётся видеонаблюдение». Заплатила за 10 литров 95-го, честно хотела долить в бак, но стояла к колонке другой стороной автомобиля – шланг было не дотянуть, очередь не объехать. Я решила всё же совершить преступление, наполнила канистру. Пока наливала бензин, с перепугу потеряла ключ от машины.
Побить меня за то, что всех задерживаю, хотели всей очередью, а особенно злорадствовал дяденька на кассе, к которому мне пришлось вернуться, чтобы проверить, не оставила ли ключ на прилавке. «Вы его в свою канистру кинули, я видел», – сказал мне он. В общем, натерпелась страху. Но общими умственными усилиями очереди ключ я нашла и поехала дальше.
В Калязине бензина не было. На калязинской несетевой АЗС «Эгида» бензин периодически появляется – по 110 рублей 95-й. На «ОПТИ» и на «Сургутнефтегазе» ограничения по 20 литров на машину были введены ещё недели три назад, но в этот мой приезд это не помогло – бензин весь расхватали.
В дружественном калязинском автосервисе нам рассказали, что вчера ездили заправляться в Ярославскую область, в Углич: там заправиться до полного бака пока можно, но строго без использования канистр.
Фото: Оксана Зуйко/КоммерсантъНо на этой самой угличской «Роснефти» мне не повезло: я попала туда как раз, когда пришёл бензовоз. Теперь я знаю, что бензовоз сливает топливо полтора часа, а потом положены ещё полчаса технического отстоя. Ждать было некогда, и мы решили, что удастся заправиться в Подмосковье.
Увидев относительно небольшую очередь на «Роснефти» в Талдоме (Московская область), мы встали в неё и оказались правы: это была самая маленькая очередь до самой Москвы. Лимит – 50 литров на машину, цена – 69 рублей за 95-й. На кассе какая-то наивная москвичка возмущалась установленным лимитом на топливо: «Ой, а что случилось?». Я объяснила ей, что это, вообще-то, аттракцион неслыханной щедрости – в соседней Тверской области лишь 20 литров отпускают.
От Талдома до Дмитрова мы ехали за очень быстрым бензовозом, никак не могли обогнать. Около Дмитрова на заправке «Роснефти» стояла очередь километра три. Напротив находится несетевая заправка, на которой мы всегда останавливаемся выпить кофе. Там бензина не было, но сказали, что утром привезут 95-й по 109 рублей: «Приезжайте!». Спасибо, конечно, но лучше вы снизьте цены. Или это наивно – ждать, что цены на бензин могут снижаться?
Дальше до Москвы по Дмитровскому шоссе было примерно три работающие заправки, к которым стояли очереди, и штук десять неработающих.
На МКАДе заправки в основном работали и очереди были сравнительно небольшие. На некоторых действовал лимит по бензину – от 30 до 50 литров на машину.
Когда я перебазировались на трассу М4 «Дон» (ехала лишь по Московской области), то там тоже ситуация гораздо благополучнее, чем на Дмитровке. Может быть, потому что Дмитровка ведёт лишь в Дмитров и Дубну, а трасса «Дон» – в прифронтовые регионы. Водители, которые едут в Воронеж, Ростов и далее, не знают, что будет с топливом впереди. Так пусть хоть в Подмосковье отведут душу, заправятся напоследок.
На одной заправке разговорились с водителем «Газели» с дагестанскими номерами. Он рассказал, что вчера заглох на трассе Москва–Санкт-Петербург, бензин кончился. Никто не хотел ему помочь, только через пару часов остановился земляк-дальнобойщик – увидел родные номера. И как-то дотянул его до работающей АЗС.
Узнать реальную ситуацию в каждой конкретной местности невозможно. Практически сразу же «сносятся» чаты, где жители городов и районов начинают обсуждать наличие топлива на той или иной заправке. Местные СМИ теперь всего боятся. Им присылают официальный пресс-релиз, что проблем с топливом нет, они его и публикуют.
Хочу напомнить, что бензин – это ещё и генераторы, поскольку электричество на селе часто отключают (и, похоже, будут отключать ещё чаще). А значит, в летнюю жару перестанут работать холодильник, телефон и все остальные блага цивилизации.
Кроме того, в самом разгаре сельхозработы. Нам, горожанам, как-то стыдно заикаться про свои работающие на бензине газонокосилки, в то время как фермеры не могут набрать канистры бензина для своих агрегатов – от тракторов до доильных аппаратов. Как скажется дефицит бензина на стоимости продуктов – и так ясно: продукты будут дорожать.
Наверняка, проблема с бензином решается и как-то решится. А пока знакомые боятся ехать на машине из Москвы в Тверь на юбилей: мол, к вам-то мы доедем, а обратно как, если ситуация с бензином не улучшится? Разрыв связей нарастает, к отключениям мобильного интернета и блокировкам мессенджеров добавилась ещё и невозможность доехать до своих близких.