Я часто хожу через Новгородский кремль и останавливаюсь у этой берёзы. Она растёт неподалёку от памятника «Тысячелетие России». Во время торжественной посадки 4 июля 1986 года билефельдский обер-бургомистр Клаус Швиккерт и председатель Новгородского горисполкома Александр Григорьев улыбнулись друг другу. Они воткнули лопаты во влажную землю – в тот самый миг, когда фотограф Герке нажал на спуск, а первые листья саженца начали расправляться.
Позже, в октябре 1990 года, у стен старинного замка Шпарренбург в Билефельде посадили дуб – как вечный символ дружбы. Рядом установили камень с табличкой, на которой выбили слова Сент-Экзюпери: «Мир – это дерево, которому нужен долгий рост».
К тому времени Новгород уже был членом Всемирной федерации породнённых городов. У него числились побратимы – французский Шартр и бельгийский Гент. Договоры с ними подписали ещё в начале 1960-х. Но дружба осталась лишь на бумаге: обмен поздравлениями, несколько подарков, планы делегаций, которые так и не осуществились. В 1967 году новгородцы пригласили мэра Шартра на празднование 50-летия Октябрьской революции – тот под разными предлогами уклонялся от ответа. К 1970-м контакты сошли на нет. Формальная дружба осталась пустой формальностью, так и не наполнившись живым содержанием.
Настоящая, живая дружба между западногерманским Билефельдом и советским Новгородом родилась не в кабинетах чиновников, а в билефельдском районе Бракведе, где обычные люди решили, что холодная война не должна длиться вечно. Они нашли в себе мужество признать: мир не вырастает за один сезон – ему нужны годы, чтобы пустить корни.
1983-й: разговор о страхе
В декабре 1983 года, когда мир замер перед новой эскалацией гонки вооружений, евангелический рабочий кружок Бракведе собрался в ратуше Билефельда. Тема: как лишить страх перед ядерной войной его власти? Профессор Хуррельманн из Билефельдского университета говорил, что политики утратили связь с реальностью и новую политическую культуру нужно строить снизу.
Художница Хельга Брокпэлер предложила: пусть Бракведе найдёт город-побратим в Советском Союзе. Конкретного названия ещё не было.
Два года инициативная группа пыталась пробиться. Письмо в Новгородский горисполком от 15 марта 1984 года осталось без ответа. В сентябре того же года был создан «Курaториум немецко-советского побратимства Билефельд» – без партийных денег, без государственной поддержки, только на энтузиазме горожан.
Первый председатель Рудольф Ланге, бывший глава общины Сенне, в письме в Новгород от 27 ноября 1985 года сформулировал цель: «Помочь преодолеть ров, который мы, немцы, разверзли нападением 1941 года между нашими двумя народами».
Это был не дипломатический жест, а личное искреннее признание собственной ответственности.
1986-й: новогодняя телеграмма из Новгорода
В канун 1986 года, за полгода до отправки первой делегации, Рудольф Ланге получил из Новгорода телеграмму. Её составил Игорь Верходанов, начальник отдела международных связей Новгородского горисполкома. В ней на русском языке говорилось: «Поздравляю Вас и всех жителей значительного города Билефельда с Новым годом. Желаю отличного здоровья, хорошего настроения и творческих успехов. Пусть этот год станет годом дальнейшего развития дружественных контактов между нашими городами».
Это был не дипломатический протокол и не политический манёвр – просто сердечное новогоднее пожелание. Но именно оно стало первым ростком.
В самом Билефельде не всё было гладко. При формировании делегации две партии – Свободная демократическая партия Германии и «Зелёные» – остались за бортом. Они возмутились: партнёрство с советским городом должны поддерживать все политические силы, а не только две крупнейшие фракции. Споры тянулись месяцами.
Тем не менее в июне 1986 года делегация из девяти человек во главе с обер-бургомистром Клаусом Швиккертом вылетела в Новгород. Среди них была и бургомистр Эдит Фимайстер, представительница Социал-демократической партии Германии.
4 июля 1986 года в Новгородском кремле они посадили берёзу – «дерево дружбы».
Берёза у стен Новгородского кремля. Фото: Дмитрий АсташкинТеодор Эрдманн, лидер фракции ХДС в составе делегации, позже признавался: «Мы поехали в СССР, чтобы изучить возможности обмена между разными группами населения. В этом смысле поездка оказалась очень успешной».
1987-й: договор
17 сентября 1987 года в ратуше Билефельда был подписан договор о побратимстве с Новгородом. Политических деклараций в документе не было – только перечень того, о чём договорились стороны: обмен делегациями, учёными, художниками, молодёжью.
Никто из присутствовавших тогда не знал, что через два года падёт Берлинская стена, а через четыре перестанет существовать Советский Союз. Они сажали дерево в мире, который казался им вечным, – и этот мир исчез. Дерево осталось.
Доктор Эккарт фон Валленберг сказал тогда, в 1986 году, за тостом: «Самые большие семьи в доме Европы, о котором говорил Горбачёв, – это русские и немцы. На них лежит задача и обязанность поддерживать порядок в этом доме».
1989-й: новый мир
В 1989 году пала Берлинская стена. Но побратимство Новгорода и Билефельда, рождённое в разгар холодной войны, оказалось устойчивее многих политических конструкций.
Осенью 1989 года в Новгород приехала очередная группа из Билефельда – на этот раз учителя и представители разных профессий: строители, библиотекари, экологи, пожарные, работники социальной сферы. Руководитель делегации Йоахим Бальцер, который приезжал в Новгород уже в четвёртый раз, сказал: «Мы думаем об исторических событиях последних пятидесяти лет, когда с немецкой земли исходило зло, и хотим устранить негативные последствия прошлого. Мы должны преодолеть и сложившийся за годы холодной войны “образ врага". Непосредственное общение людей помогает этому».
Гости не ограничивались официальными встречами – они жили в новгородских семьях. Йоахим Бальцер отмечал, что это стало возможным лишь недавно: «Раньше казалось немыслимым, что новгородцы будут жить в семьях в Билефельде, а граждане ФРГ – в домах новгородцев. Теперь это стало реальностью».
1990-й: дефицит
К концу 1990 года в Новгороде не осталось ни сахара, ни крупы, ни детского питания. Продукты выдавали по талонам. Город Билефельд под руководством обер-бургомистра Эберхарда Давида объявил сбор помощи.
Откликнулись не только городские власти. Школьники, церковные общины, частные фирмы – все собирали продукты, одежду, лекарства.
За несколько недель в Билефельде собрали более 200 тысяч марок пожертвований и 3 тысячи продуктовых пакетов. Первый конвой отправился в путь 12 декабря 1990 года и прибыл в Новгород 16 декабря. Распределение пакетов контролировали представители Билефельда, чтобы ничего не «исчезло в тёмных каналах». Впервые в истории Новгорода церковь и городские власти объединились, чтобы вместе распределять помощь. Прихожане храма апостола Филиппа, в котором незадолго до этого билефельдская делегация присутствовала на литургии, помогали находить тех, кто нуждался в поддержке больше всего.
Манфред Торун, председатель Морского клуба, получил письмо из Новгорода. Шестнадцатилетний мальчик писал на ломаном немецком: «Я два года не ел шоколада. Жизнь в нашей стране тяжела. Вы живёте как в сказке. Я хочу, чтобы и в России мы когда-нибудь так жили. Но мы не теряем надежды».
Торун читал это письмо всем, кто сомневался.
Что осталось
В 1990 году Гизела Швердт показывала журналистам бронзовый колокольчик – подарок из Новгорода. И пересказывала легенду: когда царь Иван III подчинил Новгород Москве, вечевой колокол – символ свободы – разбился в пути, а из его бесчисленных осколков родились колокольчики, разлетевшиеся по всему миру.
«Он для меня – как символ нового начала, символ новых отношений между нашими странами», – сказала она.
Замок Спарренбург в Билефельде, Германия. Фото: Daniel Schwen / WikipediaГде сейчас этот колокольчик – неизвестно. А вот «Курaториум побратимства Билефельд – Великий Новгород» существует до сих пор. И в 2022 году, когда во многих других местах разговоры смолкли, он продолжал искать слова для диалога. Женщина, которая сопровождала эту историю с самого начала и возглавляет «Курaториум» по сей день, – Брунхильд Хильф. Уже через несколько недель после подписания договора, осенью 1987 года, она отправилась в Новгород как учительница русского языка вместе с 22 билефельдскими гимназистами. Школьники вернулись с полными сердцами – с адресами новых друзей в карманах и с твёрдой уверенностью, что из договора должно вырасти нечто живое. Сама Хильф преподавала в Новгороде немецкий, завязывала первые контакты, делала возможными встречи и так помогала наводить первые настоящие мосты между людьми.
Берёза в Новгородском кремле продолжает расти. Недавно я снова стоял перед ней, рядом – моя жена Полина, которая переводила письма из Билефельда и изучала феномен побратимства. Вокруг берёзы бегали наши дети: Захар, Матвей и Саша. Они не знают холодной войны. Они знают только, что здесь растёт дерево, посаженное ровно 40 лет назад.
На площади Оствестфаленплац в Билефельде сегодня растут семь деревьев – по одному для каждого города-побратима. Для Новгорода там – берёза. А у стен замка Шпарренбург стоит дуб, посаженный как живой символ побратимства. Время оставило свой след на табличке, потемневшей от лет, но слова Экзюпери по-прежнему читаются ясно: «Мир – это дерево, которому нужен долгий рост».
Политики снова говорят о войне и стенах. Границы закрываются, в визах отказывают, договоры замораживают.
Но дереву мира нужно время, чтобы расти. Берёза в Новгороде и дуб в Билефельде связаны общими корнями.
Новгородская берёза не спрашивает разрешения – ни у стен, ни у границ, ни у политиков. Она просто растёт.