А я ведь уже ходил к Железному Феликсу. Случилось это ровно 25 лет назад – в бытность работы репортёром еженедельника «Большой Город». Тогда все только и говорили, что о возвращении Дзержинского на Лубянку – дескать, в Кремль пришёл человек с Лубянки, стало быть, скоро вернут и железного человека в пальто на старое место.
Поскольку никто толком ничего определенного не знал, я и решил поинтересоваться насчет возвращения у самого Дзержинского – вернее, у памятника работы Евгения Вучетича. И пошёл в Парк искусств «Музеон», что возле нового корпуса Третьяковской галереи, где «Железный Феликс» коротает свои дни и ночи с 1991 года.
Дескать, не мог же, думал я, очеловеченный миллионами монумент остаться равнодушным.
Честно говоря, перечитывая тогдашний репортаж, я не перестаю удивляться своей наивности и политической близорукости. И непониманию тех мотивов, которым руководствуются элиты страны.
Не факт, что я сейчас стал понимать их лучше, но прошедшие четверть века избавили от многих иллюзий и надежд.
В 2001 году я написал бодрый литературный репортаж, навеянный мне фляжкой конька, а также поэмой «Медный Всадник» Александра Сергеевича Пушкина и отчасти строками Данте.
Начало точно было заимствовано у итальянского гения: земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу – вернее, в заброшенном парке, где каждое полнолуние оживают изваяния советских вождей.
Первым оживал, естественно, Дзержинский, который безумными оловянными глазами тоскливо смотрел на Луну и бормотал строки из своих старых приказов:
– Расстрелять! Безжалостно истребить! Всякий сопротивляющийся должен быть отнесён к врагам народа и уничтожен!
Демонтаж памятника революционеру Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади по распоряжению Моссовета в ночь на 23 августа 1991 года. Фото: Александр Поляков / РИА НовостиПросыпался и мраморный Сталин с отбитым носом, который тяжёлыми шагами расхаживал по аллеями вдоль забора, словно ожидая, когда же его пригласят за ограду. Время от времени «вождь народов» сетовал, что из него сделали козла отпущения за преступления всей эпохи, а вот его гранитные соседи Свердлов и Калинин остались «чистенькими». Причём, в их честь по-прежнему называются города и села.
Рассуждения Сталина заканчивались сценой яростного спора трёх каменных Лениных, доказывающих друг другу, кто из них более достоин первым вернуться на улицы столицы. Но спор этот заканчивался примирением: все трое Ильичей обнимались и сливались в одного голема:
– Тегпение, товагищи, близится наше время. Газ «железного Феликса» обгатно ставят, ского и наша очегедь.
* * *
С тех пор, кажется, не было и года, чтобы возвращение «Железного Феликса» на Лубянку не становилось бы предметом обсуждения в новостях.
Но, как выяснилось, в этом деле главное вовсе не результат, а процесс. Который, желательно, должен длиться бесконечно.
Да и сам монумент Дзержинского, как показало время, не имеет никакого отношения к реальному человеку – революционеру, террористу и уголовнику, систематически подрывавшего государственную безопасность России, который вошёл в историю как организатор массового террора против русского народа.
«Железный Феликс» – это просто ведомственный фетиш. Идол, введённый в годы правления Хрущева по сугубо политической необходимости – в противовес культу Сталина.
Тут, конечно, стоит напомнить, что на протяжении более сотни лет – до самого конца Великой Отечественной войны символом Лубянской площади был большой круглый фонтан, построенный в 1838 году знаменитым архитектором Иваном Петровичем Вители. Возле фонтана была стоянка частных извозчиков, а затем – такси.
После войны власти, перестраивая столицу, объявили конкурс на проекты памятников первым вождям революции, среди которых был и Дзержинский. Своего рода реверанс в сторону чекистов, немало обиженных на Сталина – за аресты и «чистки» среди самих чекистов, за постоянную чехарду с реорганизацией силовых структур (Сталин никогда не доверял руководителям НКВД и постоянно реформировал карательный аппарат для уничтожения нелояльных группировок и кланов чиновников), за слияние подразделений разведки и контрразведки с милицейскими органами.
Между прочим, победительницей конкурса стала скульптор Сарра Лебедева, на втором месте оказалась Вера Мухина, автор «Рабочего и колхозницы». Причём, обе художницы предлагали установить памятник лицом к зданию НКВД на противоположной стороне Лубянки, чтобы сохранить знаменитый фонтан Витали. А вот Евгений Викторович Вучетич, чей монумент в конце концов в 1958 году и был установлен в центре Лубянки, в конкурсе даже не участвовал.
Памятник Феликсу Дзержинскому в штаб-квартире Службы внешней разведки РФ в Москве. Столичный скульптор Владимир Иванов воссоздал работу советского скульптора Евгения Вучетича, чей памятник Дзержинскому был установлен на Лубянской площади в 1958 году. Фото: Станислав Красильников / РИА НовостиНо победил в итоге Вучетич, что вызвало в художественных и партийных кругах огромный скандал. Согласитесь, в этом есть определенная ирония истории: памятник автору слов про «чистые руки чекиста» появился в итоге коррупционной сделки. Впрочем, такое тогда было в порядке вещей – достаточно лишь копнуть архивы.
Романтизированный же образ Дзержинского стал идеологическим продуктом более поздней эпохи. В конце 70-х – в зените брежневской эры – в Политбюро уже был ясен крах всех революционных идеалов. Взамен и начали спешно создавать художественные символы, чтобы как-то восстановить угасающие веру и энтузиазм. Стали ставить огромное количество памятников «человечному» Ленину, сочинять о нем и его соратниках-большевиках пьесы, писать книги и снимать фильмы. Кстати, именно в 1978 году в Москве и были поставлены памятники Свердлову и «всероссийскому старосте» Калинину, которые сегодня являются соседями Дзержинского по парку «Музеон».
Так что, если монумент Дзержинского и был символом, то только символом опьяняющего августа 1991 года, когда на бронзовую шею основателя ВЧК накинули петлю стального троса и стащили с постамента.
Именно поэтому возвращение монумента стало своего рода незакрытым гештальтом для сотрудников спецслужб старшего поколения, пришедших в органы на волне культа про «рыцаря революции» и создателя ВЧК. И вкладывающих в идол «Железного Феликса» своё собственное содержание.
* * *
Но спрашивается, зачем же я сегодня пришёл к монументу Дзержинскому – в день столетия со дня его смерти?
Просто попалась на глаза информация одного серьёзного федерального СМИ, что большинство опрошенных читателей – более 73 процентов – выступили за возвращение «Железного Феликса» на Лубянскую площадь в Москве. И мы в редакции решили понять, какие же цели и надежды москвичи связывают с этим монументом.
Поэтому я и пошёл вечером в парк «Музеон» опросить людей, приходящих к этому памятнику: нужен ли сегодня нам Дзержинский? И зачем?
* * *
Марианна Стрелецкая, студентка МГУ:
– Я вообще-то учусь на биолога, поэтому историю страны я не очень хорошо знаю. Особенно про ХХ век – это для меня темный лес. Ну, я помню, что там война какая-то была, потом – революция, потом – снова война. А про Дзержинского мне один молодой человек рассказывал, что он типа был создателем ВЧК и строил в России железные дороги.
– Разве железные дороги не были проложены ещё при государе?
– Ну я не знаю, это не ко мне вопрос.
* * *
Лидия Маслова, домохозяйка:
– Я считаю, что Дзержинский это очень значимая фигура, что он много сделал для борьбы с коррупцией, поэтому я поддерживаю идею возвращения памятника. Чтобы все коррупционеры бы задумались.
– А вы слышали о политических репрессиях, о расстрелах русских крестьян и священников по приказу Дзержинского?
– Тогда время было такое. Сегодня у нас своё время. Вот, кто бы ещё десять лет назад мог подумать, что сегодня школьников будут сажать за измену родине и за посты в интернете?! А сегодня – сажают. И за дело ведь сажают. А в народе говорят – мало сажают! Нужно больше сажать, чтобы ни у одного малолетнего балбеса не было бы и мысли совершить теракт в интересах украинских спецслужб. Так что, ко всем этим разговорам о репрессиях надо острожно подходить – наверняка и тогда за дело сажали.
В это время пятилетняя дочь Света тянет маму за рукав, показывая на мраморную голову Ленина:
Традиционный субботник «Головомойка» в парке Музеон. Фото: Авилов Александр / Агентство «Москва»– Мама, а это кто такой?
– Это, Светушка, бедный дедушка Ленин. Дедушка Ленин был очень-очень неспокойным, захотел по-своему переделать мир, и поэтому под конец у него заболела голова так, что он умер.
Дочери такое объяснение нравится – она беззаботно улыбается в ответ, и они едут дальше.
– А вот этот красный с отбитым носом – это дедушка Сталин, – продолжает Лидия Николаевна. – Сталин был очень страшный дедушка, ещё беспокойнее дедушки Ленина: он захотел управлять жизнью людей вместо Господа Бога. А этот старенький дедушка с бородой – это бедный дедушка Калинин. Он никогда не был молодым, а сразу стал стареньким.
* * *
Роман Старовойтов (пришел в парк с букетом красных гвоздик):
– Я помощник депутата Госдумы от фракции КПРФ, но пришёл сюда по зову сердца. Лично я считаю, что памятник необходимо восстановить, потому что именно Дзержинский для современного поколения молодежи может стать примером эффективного менеджмента – помимо ВЧК, он руководил и Наркоматом путей сообщения, был председателем комиссий по улучшению жизни беспризорных детей и по улучшению жизни рабочих, являлся инициатором создания клуба «Динамо» и Общества по изучению проблем межпланетных сообщений. И прочая, прочая, прочая.
– А по долгу службы заходить сюда приходится?
– Конечно. Мы сюда часто водим экскурсии ветеранов, разные делегации. На каждый праздник – цветы обязательно.
— Кстати, а почему вы не возлагаете цветов к сохранившемуся портрету Дзержинского на проспекте Мира?
– А что там, есть портрет Феликса Эдмундовича?! Не знал…
* * *
Сергей Бармин, менеджер компании по торговле сельхозтехникой:
– Я просто мимо с работы иду. Решил вот прогуляться через парк. К Дзержинскому у меня отношения нет никакого – он просто вне сферы моих интересов. Но я лично против восстановления памятника. Что, плохо их тут устроили, что ли?! Кому надо – тот здесь всегда Дзержинского найдет. А если сегодня одного на старое место перенесут, то завтра всех остальных придётся тащить.
* * *
Анатолий Митрофанов, предприниматель, поставщик мясных продуктов питания:
– К деятелям той эпохи отношение у меня ровное. Было и было. Важно помнить, что дедушка Ленин со своими соратниками не свергал царя, напротив, они свергли либералов, которые свергли царя. То есть, это не Ленин и не Дзержинский довели страну до ситуации, что для восстановления порядка нужно было идти на крайние меры.
– Вернут ли памятник Дзержинскому на Лубянскую площадь?
– Давай не будем наивными. Там место уже давно зарезервировано под другого кандидата, имя которого мы все прекрасно знаем.