На самом деле явление, конечно, никакое не новое. Особенно если говорить о мировой повестке. Но у нас его горячо обсуждать стали именно в последние годы. Кризис, что ли, так на людей повлиял. Социологи и экономисты приводят данные международных исследований. 38% респондентов считают сокрытие от второй половины доходов и расходов, долгов и других финансовых обязательств таким же серьёзным поводом для расставания, как роман на стороне, 5% признают финансовую неверность таким предательством, что любые любовные интрижки прочее сравнению с ним просто меркнут. Однако в разговорах о деньгах много путаницы. Люди понимают под финансовыми изменами всё, что угодно.
Читаю блог одной дамы. Она в прямом эфире делится подробностями своего развода. Любовная лодка разбилась о быт и, как водится в последние годы, о бедность. Да, увы, если верить ВЦИОМ, материальные трудности сегодня одна из главных причин разводов: они разрушают 38% браков. Женщина рассказывает: пошёл ко дну их общий с мужем бизнес, накопились долги, встал вопрос об экономии. Сама она ужалась как могла: отказалась от репетиторов для детей, отменила как факт любые развлечения, о маленьких женских радостях вроде маникюра тоже, понятно, пришлось забыть. А что муж? А он – представьте себе! – каждый день покупает кофе в стаканчиках за 300 рублей.
Кофе в стаканчике – что может быть страшнее вообще? Благодаря коучам и разным финансовым гуру, все ж давно выучили, что отказ от кофе навынос – это первое, с чего начинается путь к финансовой грамотности. Даже для тех, кто этот кофе вообще не пьёт. Ни в стаканчиках, ни в кофейнях, ни даже растворимый, купленный по акции в «Пятёрочке». И тут, значит, муж с этим кофе. Как специально. А может и правда специально. Он что, не понимает? В комментариях этого мужа, понятно, уже распяли. И, конечно, не обошлось без модных формулировок. Налицо финансовая измена.
Фото: Чингаев Ярослав / Агентство «Москва»Спору нет, ситуация неприятная до невозможности. Но можно ли говорить об изменах, каких бы то ни было? Нет, конечно. Здесь люди, к сожалению, не смогли договориться. Возможно, потому что не очень дорожили своим союзом. Кто-то больше, кто-то меньше, но вот так. Может, люди уже страх как друг от друга устали. Не исключено, что изначально друг другу не подходили. Впрочем, всё это работа для психолога.
Финансовая измена — это не кофе в стаканчике. Это кредит, который берёт один из супругов без ведома другого. Это тайная покупка недвижимости с оформлением на ближайших родственников. Это враньё о реальных доходах. Но даже тут всё как будто не очевидно. Каждая семья сегодня выбирает свою финансовую модель. У одних общий бюджет, у других смешанный, третьи выбирают полностью раздельный. И вот вопрос: если люди изначально заключили что-то вроде открытого в финансовом плане брака (не будем сейчас выяснять, зачем им это), может ли у них возникнуть конфликт, если один покупает дорогую машину, не только не посоветовавшись с другим, но и вообще изначально не поставив его в известность об этих планах? Как это ни парадоксально, да!
Фото: Антон Новодерёжкин / КоммерсантъЧеловек всегда человек. Он, конечно, может думать о себе много чего: что у него широкие взгляды, что рациональность – его второе я. Но вот человеческая психика устроена всё же иначе: не обо всём с собой можно договориться, нельзя запретить себе испытывать разочарование, обиду, страх, даже если формально для них и нет повода, потому что как будто заранее всё было предусмотрено. Как будто. Предусмотреть всё, конечно, нельзя. А деньги и вовсе для многих внезапно превратились то ли в тонкую, то ли в тёмную материю (хотя, казалось бы, что может быть грубее и проще), говорить о них трудно, неудобно и даже не очень прилично. И вот что удивительно: многие люди, выступающие за открытость и честные договорённости, часто «договариваются» о важном с закрытыми глазами.
Например, двое решают, что в материальном – каждый сам по себе. Пожалуй, так можно. И, между прочим, сегодня такой формат выбирают 12% пар. Но почему-то многие верят, что тогда и исходные данные не важны. И совсем не нужно знать, что один зарабатывает сто тысяч, а другой триста. И почему-то мало кто вникает, сколько каждый затрачивает времени и усилий для своего заработка. А потом получается, оба работают одинаковые восемь часов, делят быт пополам, при этом один многое отдаёт на аутсорс, а другой упахивается с домашними делами по старинке, один лечится в платной клинике, другой месяцами ловит талончики к районному терапевту, чтобы выбить у него направление к специалисту. В общем, один живёт размеренно и комфортно, другой устаёт как собака и страдает как Иов, а потом ещё первый покупает квартиру и оформляет на маму (потому что Семейный кодекс ведь никто не отменял). И вроде формально всё «справедливо», ведь так и договорились, только обидно до смерти. И да, вдруг во всей неотвратимости встаёт вопрос: а где тут семья? И где тут – сейчас вообще напишу страшное – любовь? И да, ещё, конечно, очень интересно: измена это или нет.
Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»А ещё ведь финансовые измены часто сопряжены с самыми обычными. Ведь любопытно всё же, куда уходят сокрытые деньги? Для чего приобретается квартира на маму – с кем в ней собирается жить покупатель? Американские социологи два года наблюдали за двумя тысячами семей и вот что выяснили: люди, склонные к флирту и интрижкам на стороне, на 49% чаще врут супругам и о деньгах – одно тянет за собой другое.
И дело-то ведь серьёзное. Не в лирике дело. Не в одной только ревности. И не в обиде как таковой, которую уже и испытывать-то неловко, потому как это нормальное, в общем, чувство, теперь считают инфантильной реакцией. Проблема в том, что обида – это симптом. Да, её чаще испытывают дети. Но когда? Когда чувствуют угрозу. Если мир не даёт того, что нужно, – безопасен ли он? Вот и финансовые измены, как и физические, пугают, потому что лишают нас прочной опоры, повергают в ужасное состояние неопределённости. Может ли быть источником таких страхов самый близкий? Точно ли он в такой ситуации близкий? В этом-то всё и дело.