Запрет вступает в силу прямо с 1 сентября во всех школах России. Предполагается, что без телефонов школьники станут внимательнее, спокойнее, лучше усвоят учебный материал и будут больше общаться друг с другом. Для родителей такая перспектива звучит привлекательно. Конечно, нам хочется, чтобы школа помогала детям не только получать знания, но и учила сосредоточенности, живому общению и ответственности. Однако научный разговор начинается там, где громкое обещание превращается в конкретный вопрос. Сам по себе запрет телефона на уроке ещё не означает, что через несколько лет дети автоматически станут более успешными или здоровыми взрослыми. Чтобы оценить пользу этой меры, необходимо последовательно разобраться, действительно ли у школьников станет меньше отвлечений во время занятий, улучшится понимание и запоминание материала, изменится поведение в классе и сохранится возможный эффект за пределами школы.
Давайте рассмотрим, что говорят нам исследования в этой области при разных вариантах ограничений гаджетов во время обучения в школе.
Один из вариантов – телефон можно принести в школу, но он должен всё время находиться в рюкзаке, шкафчике или специальном запирающемся чехле. Это менее жёсткая мера: устройство остаётся у ребёнка, но не должно быть на парте или в руках. Для учебного процесса такой порядок может быть достаточным, если главная проблема – уведомления, переписка и соблазн проверить экран.
Именно этот формат применялся в британском исследовании SMART Schools: в школах с ограничительной политикой развлекательное использование телефонов не разрешалось, а устройства обычно должны были быть выключены и находиться в школьной сумке. В исследовании участвовали 1227 подростков из 30 школ. Ученики таких школ действительно проводили примерно на полчаса меньше времени со смартфоном в течение учебного дня. Однако исследователи не обнаружили убедительных различий в общем времени использования телефона, сне, физической активности, психическом благополучии и учебных результатах. Вероятно, часть освободившегося времени подростки компенсировали использованием устройств после школы. При этом работа была наблюдательной, а не рандомизированной, поэтому она показывает связь, но не доказывает, что именно школьная политика вызвала тот или иной результат.
Фото: Дмитрий Лебедев / КоммерсантъЕщё один вариант – использовать телефон разрешено только на переменах. На уроке устройство должно быть убрано, но на перемене ребёнок может проверить сообщения, позвонить родителям или воспользоваться интернетом. Такая модель пытается совместить учебную сосредоточенность и самостоятельность школьника. Её возможное преимущество – меньшее вмешательство в повседневную жизнь ребёнка: не требуется полностью изымать устройство и запрещать связь с семьёй в течение всего дня. Но и здесь многое зависит от реализации. Если перемена превращается исключительно во время для социальных сетей, телефон может по-прежнему занимать значительную часть дня и вытеснять движение, игру и живое общение.
Есть данные, что ограничения именно на переменах способны влиять на физическую активность. В исследовании датских школьников запрет использования смартфонов во время перемен был связан с увеличением физической активности детей. Но это не означает, что такой эффект возникнет во всех школах: результат может зависеть от возраста учеников, продолжительности перемен, наличия спортивной площадки, погоды и того, предлагают ли детям привлекательные альтернативы.
Следующий вариант – разрешать смартфон только для учебных целей. Например, учитель может попросить учеников найти информацию, пройти тест, воспользоваться электронным словарём, сфотографировать запись на доске или выполнить задание в образовательном приложении. В таком случае телефон рассматривается не только как источник отвлечения, но и как инструмент обучения. Проблема заключается в том, что граница между учебным и развлекательным использованием может быть очень тонкой. Ребёнок может открыть нужное приложение, а затем перейти к мессенджеру или социальной сети. Поэтому такой порядок требует чётких инструкций: когда телефон можно достать, для какого задания, на какое время и кто контролирует выполнение правила.
Исследования школьных запретов не дают оснований утверждать, что один из этих вариантов универсально лучше остальных. В работе британских экономистов Беланда и Мерфи сравнивались результаты учащихся до и после введения запретов в школах четырех английских городов. После введения ограничений результаты экзаменов улучшились, а наибольшая польза наблюдалась у учеников с более низкой исходной успеваемостью. Однако это было квазиэкспериментальное исследование, а не случайное распределение детей по разным режимам. Кроме того, речь шла о школах, где запрет соблюдался достаточно широко.
Фото: Эмин Джафаров / КоммерсантъВнимание часто представляют как нечто постоянное: будто одни дети от природы умеют сосредотачиваться, а другие – нет. На самом деле способность удерживать внимание развивается постепенно. Ребёнок учится слушать объяснение, не переключаться на каждый новый стимул, возвращаться к сложному заданию после ошибки и некоторое время работать без немедленного вознаграждения. В этом смысле отсутствие смартфона на уроке может создать полезные условия для тренировки внимания. Но важно понимать: убрать отвлекающий фактор – не то же самое, что автоматически сформировать новый навык.
Важно сформировать перенос навыка в другую среду. Если ученик научился не смотреть в телефон на уроке, перенос означает, что он сможет использовать тот же принцип при выполнении домашних заданий, чтении книги, подготовке к экзамену или разговоре с близкими. Однако перенос не происходит автоматически. Школьная дисциплина может работать только внутри школы и только пока рядом находится взрослый, который контролирует правило. Дома ребёнок может вновь столкнуться с бесконечными уведомлениями, играми и социальными сетями и вернуться к прежнему способу поведения.
Чтобы навык действительно переносился, одного запрета недостаточно. Ребёнку нужно объяснять, как устроено отвлечение, зачем нужны интервалы сосредоточенной работы, как отключать уведомления и что делать, если возникает желание проверить телефон. Рекомендации, основанные на данных о развитии детей и подростков, подчёркивают: ограничения лучше сочетать с обучением цифровой грамотности и саморегуляции, а не использовать их как единственный воспитательный инструмент.
Наконец, внешний контроль и самоконтроль – не одно и то же. Внешний контроль отвечает на вопрос: «Что произойдёт, если я достану телефон?». Самоконтроль – на другой: «Могу ли я сам заметить отвлечение и выбрать продолжение работы, даже если телефон доступен?». Запрет может временно поддержать первое поведение, но не гарантирует развития второго. Более того, слишком жёсткое правило, основанное только на наказании, иногда формирует не осознанную привычку, а стремление скрыть использование телефона от взрослых.
Поэтому наиболее точный вывод звучит так: школьное ограничение может дать ребёнку регулярное пространство для тренировки сосредоточенности, но само по себе ещё не превращает внимание в устойчивый навык. Вероятность долгосрочной пользы выше, если запрет последователен, понятен, соответствует возрасту и сопровождается обучением саморегуляции.
Фото: Белицкий Дмитрий / Агентство «Москва»Полезный вопрос здесь звучит не как «Есть ли у детей смартфоны?», а как «Что они делают вместо использования смартфонов?» – то есть можем ли мы сами создать для своего ребёнка такую качественную среду жизни, которая компенсирует отсутствие гаджета. Если освободившееся время заполняют разговоры, совместные игры, спорт и другие занятия, очное взаимодействие действительно может увеличиться. Если же на переменах и дома, во дворе дети просто сидят без дела или находят возможность пользоваться чужим устройством, заметного социального эффекта может не возникнуть.
С вопросом здоровья требуется ещё большая осторожность. Использование смартфона вечером может отодвигать время отхода ко сну, поддерживать эмоциональное возбуждение и приводить к тому, что подросток продолжает проверять сообщения ночью. Систематические обзоры находят связь между использованием электронных медиа и нарушениями сна у детей и подростков, но характер этой связи может быть двусторонним: тревожный или плохо спящий ребёнок, в свою очередь, чаще обращается к телефону ночью.
Заявления, будто запрет телефонов улучшит развитие мозга, сделает детей психически здоровее или предотвратит цифровую зависимость, гораздо слабее обоснованы, чем нам кажется. В настоящее время нет оснований описывать смартфон как устройство, которое неизбежно «повреждает мозг», а школьный запрет – как способ устранить такой риск. Развитие ребёнка зависит от сна, питания, движения, образования, отношений с близкими, уровня стресса и множества других факторов. Поэтому корректный вывод сегодня звучит сдержанно. Ограничение доступа к телефону во время урока может уменьшить непосредственные отвлечения, особенно если правило понятно, последовательно выполняется и распространяется на всех, а взрослые поддерживают в детях и вокруг детей здоровую атмосферу взаимодоверия, общения и здоровые привычки как в школе, так и вне школы и дома.
Если вам интересно продолжить дискуссию, то приглашаю к себе в блог в ТГ и МАКС.