Опять какие-то невероятные новости. На фоне рекордно высокой занятости в стране вдруг заговорили о феноменальной безработице среди молодёжи: она достигла 22%! В такую статистику просто трудно поверить. Ещё труднее сделать из этого какие-то выводы.
Нет, в самих 22% нет ничего фантастического, если учесть, что многие зумеры в 20 лет ещё учатся. А считают по традиции всех скопом до 25 лет. Но ведь не бьётся что-то. Официально общий уровень безработицы несколько последних лет держится на уровне 2%. По крайней мере нас старательно пытаются в этом убедить. 22% – тоже официальные цифры. Это те же данные Росстата. И с такими цифрами никак не получить упомянутые уже 2%. Даже если допустить, что во всех остальных возрастных группах нетрудоустроенных не будет вообще, то есть ноль. Серьёзно, просто возьмите и разбейте трудящихся на категории с десятилетним интервалом, получится 5 или 6 (вместе с пенсионерами) групп. И среднее арифметическое при уровне безработице среди зумеров в 22% и отсутствии безработных среди всех остальных (фантдопущение) выйдет либо 4,4, либо 3,7%.
В общем, опять непонятно, как считали. Что, собственно, привычно. У нас, в принципе, подсчитывают безработных, как я уже писала, очень затейливо. Ориентируются одновременно на статистику центров занятости и на данные мониторинга Росстата. С центрами всё понятно, они давно никому не сдались – не стремятся люди вставать на учёт, даже пособие в 1863 рубля не прельщает (максимальное 15 тысяч рублей, но легче выиграть в лотерею, чем его получить). С анкетированием населения всё очень запутанно. Опрашивают ничтожную долю граждан, потому погрешность может быть весьма внушительной. Да и сама логика странная. Вроде должны учитывать в качестве безработных тех, кто не трудится, но стремится, не трогая рантье, домохозяек и огородников. Но и стремящихся в безработные записывают не всех. Спрашивают зачем-то о редких подработках: если они всё же есть – то и нормально, устроен человек.
Если верить Росстату, безработицу среди молодёжи выявляют по тому же алгоритму – с помощью опросов. И учитывают тех, кто ищет работу, но пока не может найти. И тогда 22% – это реально проблема. Потому что речь не о студентах, имеющих счастливую возможность не курьерить после пар. И речь не о молодых балбесах – представителях движения NEET. И не о трудящихся в тени – они бы не жаловались, что сидят вообще без работы. Речь о по-настоящему фрустрированном человеке – человеке, который хочет, но не может.
А почему не может? Понятно, что трудно устроиться сразу после вуза – двадцатилетних не берут без опыта, и социально-профессиональные связи ещё не сформировались – это классика. Но сегодня говорят и о других причинах. Например, о завышенных ожиданиях, о пресловутой высокой планке. Но что это за планка?
