– Книга с таким названием, как ваша, – «Евреи в Российской империи», да ещё и с такой подачей, где факты изложены коротко и по существу, была обречена на статус бестселлера. Как вы решились за неё взяться?
– Тема для меня не новая. Первая публикация появилась ещё в начале 1990-х, правда, на английском. Затем был составленный мной сборник «Евреи и русская революция» (1999), потом толстенная монография «Российские евреи между красными и белыми (1917–1920)» (2005) вышла также в США в переводе на английский, 14 томов основанного мной ежегодника «Архив еврейской истории». Наконец дошли руки и до евреев в Российской империи. Особенность последней книги в том, что писал её сразу в расчёте на так называемого массового читателя, к которому отношусь с почтением. Это ни в коем случае не игра на понижение. В книге учтены новейшие достижения историографии, и читатель, интересующийся предметом, получит текст на уровне современного научного знания, но легко читающийся. Надеюсь, это получилось. Во всяком случае книжка довольно долго шла в топах продаж в нескольких московских книжных магазинах.
Олег Будницкий. Фото: НИУ ВШЭ– Если разбираться в деле по существу, пришлось бы пересказывать книгу. Поэтому я возьму на себя неблагодарную работу – порасспрашивать вас о некоторых наиболее перетолковываемых фактах, за которыми открывается реальность жизни евреев в России до революции. Известно, что среди русских слов, ставших интернациональными, – «спутник», «интеллигенция» и т.д., – есть и слово «погром». Из этого факта нередко делается вывод, что русским принадлежит нелестная пальма первенства в гонениях на еврейское население. Как бы вы прокомментировали этот сюжет?
– Тут я могу вас порадовать: гонения на евреев изобрели не в России. Хотя бы потому, что евреев в России не было. Им было запрещено появляться в стране. В основе этого лежал антииудаизм. Я не говорю о Древней Руси или о Древнем Востоке, а всё-таки об относительно недавних (хотя бы последнее тысячелетие) временах. Крестовые походы сопровождались насилиями в отношении евреев. Погромы случались в Европе задолго до того, как появилось соответствующее русское слово, и они были довольно кровавыми. Особенно кровавыми были преследования евреев в Европе в Средние века, в эпоху эпидемии чумы. Причина понятна: истоки несчастий искали в «других» – докторах, евреях и т.д. Кровавые еврейские погромы происходили в Испании, в Англии, в германских землях и в других странах.
– Однако слово наше.
– Давайте по порядку. Вследствие такой вот тенденции, антиеврейских выступлений, погромов евреи постепенно двигались туда, где было спокойнее, – на восток. В итоге один из польских королей, который хотел своей стране быстрого экономического развития, пригласил в страну евреев, гарантировал им защиту и дал определённые привилегии, что способствовало как экономическому прогрессу Польши, так и росту в ней антисемитизма, то есть вражды к евреям не только по религиозным мотивам, но и вследствие конкуренции. Сразу скажу, что антисемитизм – понятие сравнительно новое, возникло во второй половине XIX века, связано с определённого рода интеллектуальными течениями во Франции и Германии, с эпохой колониализма и идеями о неравенстве рас. Распространённым этот термин стал где-то в 1870–1880-х годах XIX века. Что касается предшествующих антиеврейских настроений, они были обусловлены преимущественно религиозными факторами, антииудаизмом. Скажем, евреям было запрещено въезжать в Российскую империю, и когда предприимчивые купцы Малороссии, Лифляндии, города Риги обратились к императрице Елизавете Петровне с разъяснениями, что это-де неразумно и от этого «высочайшим Вашего Императорского Величества интересам не малой ущерб приключиться может», та ответила кратко: «от врагов Христовых не желаю интересной прибыли». Эта резолюция 1743 года вполне отражает официальную политику в отношении евреев до времён Екатерины II. При этом при переходе евреев в православие указ Елизаветы предписывал «жить им позволить, только из государства уже не выпускать», но не выпускали тогда абсолютно всех подданных, здесь евреи ничем не отличались.
– Разделение российско-еврейской истории отношений на «до Екатерины II» и «после», очевидно, связано с разделами Польши.
Картина Войцеха Герсона «Казимир Великий и евреи, молящие принять их в Польше». Фото: Национальный музей в Варшаве– Естественно. Евреи «переехали» в Российскую империю, не сходя с места. Напомню: до Екатерины II евреев в России, считай, вообще не было – за редчайшими исключениями. Далее происходят разделы Польши 1772, 1793-го и 1795 годов. Россия разом получает не просто какое-то количество еврейского населения, а очень скоро становится страной с самым большим еврейским населением в мире! Если смотреть на статистику, то она такова: в 1800 году еврейское население России составляло почти четверть (22,8%) от общей численности евреев на земном шаре, к 1834 году (двадцать лет спустя присоединения к империи Герцогства Варшавского) – несколько менее половины (46,9%); в 1850 году цифра достигла 50%; наконец, пик пришёлся на 1880 год – 53,4%. В конце XIX века, согласно переписи населения, в России насчитывалось 5 млн 250 тыс. евреев. Однако с 1881 года начинается активная эмиграция евреев – прежде всего в США. Тем не менее высокая рождаемость и низкая детская смертность среди евреев восполняли эту убыль. В абсолютных цифрах еврейское население Российской империи оставалось самым большим в Европе.
– Как империя ответила на этот вызов?
– Поначалу политика в отношении евреев была довольно терпимой, к евреям применялись примерно те же мерки, что и к остальному населению империи. Естественно, в фискальных интересах власти стремились сохранить институт кагала (как в деревне закрепляли крестьянскую общину), который к тому моменту уже имел олигархическую структуру при внешне демократических элементах управления, что усиливало внутренние противоречия в самой еврейской общине. При этом самоуправление кагала постепенно уничтожалось. Первые столкновения возникли на экономической почве. В 1782 году Сенат разрешил купцам, проживающим на вновь присоединённых территориях, переезжать из города в город. Купцы-евреи этим воспользовались, стали торговать в Москве и даже записались в её 1-ю купеческую гильдию. Не привыкшим к конкуренции местным купцам-христианам это не понравилось, они обратились с жалобой к градоначальнику, генерал-фельдмаршалу Александру Прозоровскому, обвиняя новичков в контрабанде. Тот евреев изгнал, дело далее обжаловалось в Петербурге. «Совет государыни» в итоге запретил евреям записываться в купечество за пределами Могилевской и Полоцкой губерний, а также вновь присоединённых в результате русско-турецких войн территорий. Так было положено начало чуть ли не главной проблеме евреев в течение всей их жизни в Российской империи – черте осёдлости.
– Кажется, я всё-таки сейчас заставлю вас пересказать всю книгу… Если подытоживать: в целом политика российских властей была адекватна вызову? К какой ситуации с еврейским вопросом мы подошли к началу ХХ века?
– Политически ведь Россия шагала не в ногу с Европой, правда? Ну, к примеру, когда в Европе происходит первая настоящая революция – я имею в виду английскую революцию середины XVII века – в России в окончательном виде устанавливается крепостное право, а впоследствии складывается абсолютная монархия. Какие-то этапы политического развития, просвещения к началу ХХ века мы просто не успели пройти. Екатерина Великая действительно была одним из самых просвещённых европейских монархов. В числе прочего её политика была направлена на эмансипацию евреев: им было дано пользоваться всеми правами, которыми пользуются вообще новоприобретённые подданные. И евреи тогда в Российской империи – совершенно неожиданно – получили больше прав, чем они имели в Польше. Но видите ли, никакой даже самый абсолютный правитель не может «перепрыгнуть» через окружающую среду, не может просто перенести свою страну в новое время, минуя какие-то стадии развития. А учитывая количество еврейского населения, которое Россия получила, проблема увеличивалась кратно. Евреев постепенно стали ограничивать в правах – при этом, напомню, в Российской империи не было понятия «национальность», все ограничения возникали только на основании вероисповедания. Но что значат ограничения, «основанные на вере», для простого народа? Насколько просвещённой была эта вера? Конечно, всё это постепенно вырождалось в суеверие, в какие-то дикие предубеждения. Церковь тоже делала явно недостаточно для решения этого вопроса, он затягивался и требовал времени. В итоге к началу ХХ века ограничения в отношении евреев остались в Европе только в двух странах – в России и в Румынии. И в 1903 году в Кишинёве на Пасху, можно сказать, среди ясного неба происходит еврейский погром. Тот самый, который даст мировому языку новое слово. Было убито около 50 евреев, разгромлены сотни домов, лавок и так далее. На какой почве всё произошло? Совершенно безумной: якобы евреи убивают христианских младенцев для употребления их крови в ритуальных целях (так называемый кровавый навет). Пропал мальчик, его не могут найти. Тут же вывод: евреи виноваты. Потом ребёнка нашли, но это уже никого не интересовало. Кишинёвская история потрясла мир, потому что показалась приветом из какого-то далёкого прошлого.
Книга «Евреи в Российской империи». Фото: издательство «Новое литературное обозрение»– И потому что мир уже мог о ней узнать: наступила эпоха средств массовой информации.
– Да. Возвращаясь к вашему вопросу: почему же слово «погром» связано именно с Россией? Потому что в начале ХХ века, когда религиозное неприятие, постепенно сменявшееся этническим, независимо от вероисповедания, так проросло на российской почве, оно казалось анахронизмом для остальной Европы. Слово «погром» было подхвачено прессой как символ некоторой дикости. Что касается Европы, то, действительно, старая погромная болезнь там была во многом преодолена. Отмечу роль Католической церкви и неоднократно издававшихся папских энциклик против погромов, где прямо говорилось, что зачинщики погромов борются не за христианство, а пытаются поживиться за счёт еврейского населения. С этим трудно поспорить. Конечно, в XIX веке в Европе тоже случались время от времени антиеврейские волнения и выступления. Скажем, во время Русско-турецкой войны 1806 года: тогда турки и румыны атаковали евреев. В различных германских государствах были антиеврейские выходки – в отличие от Пруссии, где порядка было больше. В основном все эти выходки были связаны с грабежами. Постепенно Европа перешла к политике эмансипации евреев, которая началась с Великой французской революции. Тогда, собственно, было введено гражданское равенство для евреев, хотя оно было дано именно евреям как гражданам, а не как общности (то есть речи об узаконении евреев как особой группы ещё не шло). Для того времени это было вполне революционным решением, как и всё, что тогда происходило во Франции: не исключая изобретения гильотины и террора. По всей Европе евреи стали чувствовать себя более комфортно, в Германии вообще была введена формула, согласно которой евреи – это «немцы Моисеева закона». Мы теперь с вами знаем, что этот момент в европейской истории евреев оказался для последних скорее передышкой, но некоторые журналисты конца ХIХ века думали иначе: казалось, все дикие предубеждения против евреев уже остались далеко позади. Не всякий мог заметить, что параллельно здесь же, в Европе, возникают разного рода антисемитские теории, уже совсем не похожие на средневековый антииудаизм.
– То есть русские погромы начала ХХ века носили скорее средневековый характер?
– Отчасти. До кишинёвского погрома, ставшего сенсацией, были и другие погромы на западных границах Российской империи – скажем, одесский погром, начавшийся, как говорят историки, из-за противоречий в вопросе хлебной торговли между греками и евреями. Не хочу всю вину возлагать на греков: там и другие части одесского населения присоединились к безобразию в надежде поживиться. Масштабным явлением была череда погромов с 1881-го по 1884 год: до сих пор между историками нет согласия, что именно стало их причиной. Обычно говорят, что всё началось с убийства Александра II. Это и так, и не так. Конечно, какое-то влияние оказала общая смута в народе. Но виновато скорее не убийство царя, а общее ухудшение экономического положения, особенно ощущавшееся на юге России. Самый кровавый погром в ту пору произошёл в Балте (Бессарабия). Погромы происходили и в крупных городах – к примеру, в Киеве. Всё это, включая целый ряд ограничений, накопленных к тому времени и действовавших в отношении евреев (напомню: евреев по вероисповеданию, не по национальности), в частности, невозможность занимать определённые государственные должности, невозможность быть офицерами в армии и множество других, спровоцировало, наряду с экономическими проблемами, массовую эмиграцию евреев из Российской империи. В период с 1881-го по 1914 год из России уехало около двух миллионов евреев. После кишинёвского погрома в 1904 году случился гомельский погром, а на революционном отрезке 1905–1907 гг. погромы в империи стали таким обычным делом, что их число в разных населённых пунктах перевалило за шесть сотен! Но надо сказать, что били во время этих погромов не только евреев, но и студентов, например. Потому что откуда же смута и неприятности, если не от евреев, студентов и прочих «людей в очках».
Миниатюра "Еврейские врачи, сожженные заживо во время Черной чумы, 1493 год". Фото: Liber Chronicarum / Die Schedelsche Weltchronik– Вы полагаете, что Россия в начале ХХ века несколько запоздало переживала те события, которые другая часть Европы прошла ранее?
– Во всяком случае отношение к «еврейскому вопросу» характеризовалось меньшей рациональностью. Здесь можно привести хрестоматийный пример, поясняющий разницу в отношении к «еврейскому вопросу» в Европе и в России того времени. Два знаменитых антиеврейских процесса конца XIX – начала ХХ века: это дело Дрейфуса во Франции и дело Бейлиса в России. В чём обвиняли капитана французской армии, еврея по происхождению, Дрейфуса? В том, что он шпион, работающий на Германию. Было немало улик, указывавших на другого человека, но само еврейское происхождение делало Дрейфуса подозрительным. В чём обвиняли Бейлиса, приказчика кирпичного завода в России? В ритуальном убийстве. Нашли труп подростка, исколотый шилом. И тут же обрели козла отпущения – Менделя Бейлиса. Там сам процесс был занятным: один из экспертов защиты, академик, профессор Петербургского университета, семитолог Павел Константинович Коковцов сказал, что мог бы допустить, что Бейлис убил мальчика, чтобы съесть его труп, но не использовать кровь в каком-то обряде (в чём обвиняли Бейлиса), ведь это не соответствует еврейским традициям… Этот экстремальный образ он использовал, чтобы показать в целом всю абсурдность обвинений. Замечу, что присяжные Бейлиса оправдали. Этим они, по словам одного из адвокатов Бейлиса Василия Маклакова, спасли честь русского суда. Впрочем, вопрос о существовании ритуальных убийств присяжные оставили открытым: может, и существуют… Это 1913 год. Как бы ХХ век.
– Итак, мы имеем дело с ранним до-рациональным противостоянием «иному», «чужеродному». Не было ли в этой волне погромов на исходе Российской империи ещё какой-то подоплёки?
Воинская присяга на верность службы Царю и Отечеству (для иудеев). Фото: Музей Истории Евреев в России– В какой-то степени это реакция на модернизацию. В начале ХХ века евреи начали играть всё большую роль в российском обществе. Польские евреи стали постепенно превращаться в русских евреев. Речь идёт о языке и культуре. Об интеграции в русское общество. Это была выборочная, ограниченная интеграция. В экономических интересах какие-то ограничения избирательно снимались с тех или иных групп евреев. Сначала было разрешено селиться за пределами черты еврейской осёдлости купцам первой гильдии, за ними последовали выпускники Tехнологического института, потом врачи, фельдшеры, повивальные бабки, ремесленники разных специальностей, отставные николаевские солдаты, отслужившие 25 лет по рекрутскому набору (рекрутчина для евреев была введена Николаем I: инородцев и иноверцев вообще-то в рекруты не забирали, но Николай I сделал исключение для евреев – для их «исправления»). Для религиозных семей евреев это было равносильно смерти: в армейских условиях солдат-еврей уже не мог соблюдать кашрут и т.д. Надо сказать, что евреи в существенной степени способствовали взрывному экономическому росту России во второй половине XIX – начале ХХ века, составляя до трети торгового класса страны, по оценкам профессора Михаила Бернацкого. Они были особенно сильны в финансовом деле, банковском бизнесе.
Литография "Президент США Теодор Рузвельт и император Российской Империи Николай II". Фото: Library of Congress