Никита Демидович при рождении носил фамилию Антуфьев (Антюфеев), а вместе с возведением в личное дворянство получил и новую фамилию. Он стал основателем династии промышленников, но его стремительный успех вызвал много домыслов и пересудов.
Людская молва
В «Русском филологическом вестнике» в 1880 году был опубликован материал под названием «Колдун Демид. Рассказ тульских оружейников и мещан о волшебнике», который записал В.И. Благовещенский. В нём – интересный момент: «Этот гроб висит там и досель. После смерти его некоторые будто бы отыскали подземный ход от его дома в том месте, где теперь находится Демидовская улица, хотели было туда проникнуть, но никак не могли: дул до того сильный и пронзительный ветер, что даже невозможно было стоять на ногах. Пытались также пройти туда с крестным ходом; но и тут тоже неудача: явилось много духов, которые совсем не допустили до этой пещеры и строго охраняли доступ в это таинственное, чудесное место».
Так было описано место погребения Никиты Демидовича Демидова, основателя династии промышленников. Его резкий взлёт так сильно поразил жителей Тулы, что народ решил: без колдовства здесь не обошлось. И поэтому родилась мрачная легенде о сотрудничестве оружейника с нечистой силой. Люди поговаривали, что Никита Демидович получил власть и деньги в обмен на душу. Правда, он пытался «отыграть назад» – был щедр с окружающими, давал деньги на строительство храмов, но связь с тёмными силами оборвать не удалось. И после смерти Демидова положили в большой чугунный гроб, подвешенный на цепях. Зачем это было сделано – объяснялось в том же материале Благовещенского: «Земля колдунов по смерти их не принимает, а потому по ночам они выходят из могил и бродят в саванах своих по кладбищу. Ходят также и домой…». По логике, подвешенный чугунный гроб должен был защитить простых людей от беспокойного духа старого промышленника… По крайней мере вплоть до середины XIX столетия жители Тульской губернии в это верили.
Церковь Рождества Христова с усыпальницей Демидовых. Фото: Софья Новикова / WikipediaВообще жизнь Никиты Демидовича окутана большим количеством домыслов. И сейчас уже невозможно сквозь них добраться до истины. Например, есть несколько версий знакомства тульского оружейника Антуфьева с Петром I. Одна из них гласит, что государь, проезжая через Тулу, заказал партию алебард, которые и изготовил Никита Демидович. Петру так понравилась работа оружейника, что он сделал его своим приближённым и всячески способствовал в продвижении. По другой легенде, Никита Демидович сумел отремонтировать дорожный пистолет государя, а заодно изготовил и точную копию оружия. Но ни одна из этих версий не имеет документального подтверждения. Нам доподлинно известно лишь одно – оружейник и государь действительно были знакомы.
Но и до встречи Никита Демидович был уже далеко не рядовым мастером. Он слыл человеком жёстким, суровым, в какой-то степени даже ушлым, руководил успешным заводом, на котором трудилось много людей, а его состояние вызывало зависть у конкурентов. Люди шептались, что Антуфьев сумел дорасти от обычного кузнеца до владельца завода благодаря умению заводить правильные знакомства (версия о проданной душе появится позже). Мол, Никита знал, кому нужно «занести», чтобы добиться своего. Возможно, в тех пересудах и была доля истины, но оружейник зарекомендовал себя как выдающийся мастер, способный выполнить в срок любой, даже самый эксклюзивный заказ. Благодаря этому Антуфьев заручился поддержкой Фёдора Апраксина, который в те времена командовал Российским флотом. По той же причине ему покровительствовал подвижник Петра, князь Александр Меншиков.
Памятник Петру I и Никите Демидову в Невьянске. Фото: Majskij / WikipediaОт оружейника – в промышленники
Никита Демидович изготовлял для нужд Отечества ружья, неплохо на этом зарабатывая. Кто знает, как бы дальше сложилась его судьба, но началась Северная войны (1700–1721 годы). И поначалу складывалась она не очень успешно для России. Это сказалось на работе тульского завода оружейника. Из-за того что ресурсы всего государства были перенаправлены на военные рельсы, он потерял возможность заготовлять для нужд своего предприятия древесный уголь в казённых лесах. Причина была проста: лес необходим для строительства флота. А вскоре завод и вовсе отобрали. Есть предположение, что таким образом оружейника специально подтолкнули к переезду на Урал. В то время там шло масштабное освоение территорий и строительство различных предприятий. Вот только некому ими было управлять. Квалифицированных специалистов оказалось трудно заманить на предприятия, расположенные за тридевять земель. Не прельщали их ни деньги, ни возможности. К тому же отпугивал суровый климат и далеко не теоретическая возможность нападения различных кочевников.
Вид на медный рудник Нижне-Тагильского завода. Фото: демидовы.рус / ГКУСО "Государственный архив Свердловской области"К тому же просто так отправить Антуфьева в «ссылку» было нельзя. От предложения добровольного переезда он, видимо, отказался. Поэтому «на верху» и было принято такое решение. И когда Никита Демидович вместе со своим семейством лишился завода, то вариант с переездом на Урал уже не казался такой бредовой идеей, как раньше. Правда, опытный оружейник нашёл выход. Он решил, что наладит работу заводов, после чего вернётся в Тулу, а на Урал будет приезжать при необходимости. Сказано – сделано.
Уже летом 1702 года Антуфьевы работали на новой для себя земле. Каменский и Невьянский заводы постепенно начали выдавать готовую продукцию. На первом отливали пушки и мортиры, на втором выпускали чугун и железо. Поскольку каких-либо дорог, связывавших далёкую периферию с центром, не было, продукцию приходилось сплавлять по рекам. Конечно, существовал огромный риск, что груз просто мог исчезнуть в пути. Но какие-либо иные варианты на тот момент отсутствовали.
Никита Демидович оказался верен своему слову. Он сумел наладить работу обоих заводов, после чего вернулся в Тулу. А ответственными за предприятия стали его сыновья – в первую очередь старший Акинфий, который являлся правой рукой отца и главным продолжателем его дела. Сам же Никита Демидович бывал на Урале лишь наездами, когда того требовала ситуация. Но происходило это редко: отлаженная система работала так чётко, что к 1718 году все пушки, якоря и железо для нужд российского флота изготавливались именно на заводах семейства Антуфьевых.
Портрет Акинфия Демидова работы Георга Кристофа Гроота. Фото: Нижнетагильский музей-заповедникПоскольку оружейник блестяще справился со своей задачей, то ему вернули завод в Туле. А когда завершилась война, Пётр I по-царски отблагодарил промышленника – возвёл того в личное дворянство, даровав вместе с ним и новую фамилию – Демидов (по другой версии, эта фамилия появилась ещё в 1702 году, когда Никите Демидовичу отдали в управление первые заводы).
Высокое покровительство не прошло бесследно. Никита Демидович попытался подмять весь Урал под себя, чтобы его заводы (только в период с 1716-го по 1725 годы было построено пять новых) образовали монополию. Однако на пути промышленника встал Василий Татищев, который не только управлял уральскими предприятиями, но и захотел подготовить почву для передачи казённых заводов в частные руки. Демидов, конечно, был против этого. Случился конфликт, в котором Никита Демидович оклеветал своего противника. Но обман вскрылся, в 1723 году Татищева оправдали. Правда, сам промышленник отделался испугом и штрафом. И хотя его монополия всё-таки дала трещину, позиции Демидовых на Урале оставались очень сильными и крепкими, поэтому Урал неофициально и прозвали «Демидовским».
Портрет Василия Татищева. Фото: Свердловский областной краеведческий музей***
Никита Демидович умер 28 ноября 1725 года. Место его захоронения неизвестно, оно было утеряно ещё в XIX столетии. Но в Туле сохранилась родовая усыпальница Демидовых в Николо-Зарецком храме, который основал Акинфий Никитич. Живы в городе оружейников и легенды о промышленнике, который сумел произвести впечатление на государя то ли своим мастерством, то ли благодаря колдовству.