Владимира Тендрякова ныне не читают – и трудно сказать, что зря. Это тот род литературы, что уходит вместе со своим временем, – добротная с эстетической точки зрения, совершенно не изобретательная, идущая проторенными путями, используя язык лишь как голое средство, «черпая из арсенала классики».
Типовой советский писатель: постижению души мы учимся у Толстого, лирическому изображению природы – у Тургенева, экономии средств – у Чехова и т.д., литература, понятая как мастерская, овеществление метафоры – с литинститутом, «учёбой у классиков» и «верностью непреходящим заветам», с тем, чтобы лучше и полнее соответствовать запросам «нашей эпохи», которая шла от съезда до съезда.
И при этом Тендряков – хороший писатель. Хороший – поскольку умён, наблюдателен и – главное – честен. А это ведь и создаёт хорошую литературу – писать то и о том, во что веришь сам, что знаешь и понимаешь.
Владимир Тендряков. Фото: Вологодская областная библиотекаВедь большая часть литературы живёт и умирает в своём очень коротком времени. Как и сама большая часть (по крайней мере по количеству слов) литературы – плод журнала и формируемой им привычки к чтению как к процессу: чтению слов, «почитать какую-то повесть», которая непременно должна быть в новом номере журнала. Нечто, что должно заполнить досуг да послужить поводом для разговора.
И Тендряков и в этом смысле крепкий автор, ведь его повести на протяжении десятилетий в избытке давали подобные поводы. Но ещё и поэтому – он автор, мало интересный для современности, именно потому, что был верен своему времени, тем спорам и конфликтам, что были значимы тогда: его интересно читать тому, кому интересны те времена, читать не столько как интерпретатора, сколько как свидетеля.
Ещё в 1954 году, совсем молодым писателем, он публикует небольшую повесть – «Не ко двору». На первом уровне она более чем предсказуемая и «правильная», в точном соответствии с установками текущего момента. Колхозная история, конфликт хорошего с дурным, где хорошее – одновременно и современное, а дурное – прошлое, отсталое. И, чтобы не было недоразумений, итог подтверждается и самоосуждением: злое, дурное находит себе собственную кару, при этом не имея сил стать другим, но и здесь не всё безнадёжно, что будет дальше – оставлено за скобками, так что там легко может приютиться надежда. Она же – и упование на возможность общего счастья всех советских людей, если не нынешних, то во всяком случае будущих поколений: впрочем, для этого будущему надобно отменить будущее, стать полднем, чтобы не повторился этот конфликт эпох, все должны стать современниками, зажить одним в одном времени. Ну да это тема для других, размышляющих о далеких перспективах, а Тендряков – о своём, ближайшем: у него ведь и будущее не предопределено, всё очень быстро, коротко – даже главный герой не успевает повзрослеть. Чистая повесть: эпизод из жизни, между одним временем и другим, с героями что-то произошло, они к финалу чувствуют иначе, размышляют о другом, чем в начале, а вот стали ли размышлять по-другому – того не весть.
Кадр из фильма «Чужая родня» по повести «Не ко двору». Фото: ЛенфильмВпрочем, прежде чем перейти ко второму уровню – стоит всё-таки рассказать её сюжет, тем более что он, как и сказано, предельно прост. Завидный жених, тракторист, едва за двадцать (то есть из тех, кто уже не ушёл на войну), влюбляется в девицу из соседнего колхоза. Вскоре женятся, поселившись в доме родителей жены, – и вроде бы всё хорошо, парень рад, давно забыв о семейном, домашнем в своём кочеванье. Отца давно нет – автор ничего не рассказывает о нём, но по времени – скорее всего, погиб на войне, мать живёт не то чтобы очень далеко, верстах в 40, но особо не наездишься, брат работает инженером в Сибири – старший, следовательно. Его на первых порах влечёт самый быт нового дома – хозяйственность, порядок тестя, у которого в ящике всё по местам разложено, ничего из могущего пригодиться, не оставит, встретив, и обронённую лошадью подкову, и верёвку (идущую, надобно полагать, от гоголевского Осипа) прибережёт. Не с тем, чтобы что-то с ней сделать, а так, на всякий, но отнюдь не бессмысленный случай: для того порядок и нужен, чтобы, если понадобилась вдруг какая вещица, так её и найти сразу же можно было, ну а не понадобится – так пусть хоть четверть века лежит, мало ли что…
А потом всё быстро разлаживается: Фёдор живёт своим МТС, ломает даже предубеждение председательницы к новомодным механизаторским затеям, а тесть с тёщей смотрят на колхоз как на зло, от которого не отделаться, который не даст истинной цены труду – так что если что получится от него урвать, то и благо, и за каждое дело надобно постараться хоть что-то себе выторговать.
Кадр из фильма «Чужая родня» по повести «Не ко двору». Фото: ЛенфильмИ идеалистический герой в итоге не выдерживает жизни в душной атмосфере, бросает жену – поскольку та отказывается бросить родителей и отправиться жить в съёмную комнату. А следом – танец положений: жену-то молодую он оставил, но, как оказалось, уже не одну. Да и она не готова его так оставить. Так что здесь и комсомол выступает на сцену, к защите которого прибегает Стеша: Фёдор получает выговор, поскольку сбежал, а не взялся за воспитательную работу, сдался при первых трудностях. Рождение ребёнка на первый взгляд всё меняет: молодые примиряются, Стеша уходит жить к Фёдору. Но то одно, то другое, родители… И спустя несколько месяцев Стеша возвращается в родной дом, а Фёдор ставит крест на этом эпизоде своей жизни. И в финале он в клубе, пляшет, а Стеша, проклинающая своих родителей, которых винит в разрушенной жизни, смотрит на это, прислонившись к подтаявшему стеклу.
И вот здесь пора вернуться ко второму уровню: ведь не случайно повесть называется «Не ко двору», скорее констатируя разрыв, чем обличая и призывая. Да и в ней не чувствуется никакого призыва – при всей своей «правильности» и возможности истолковать «в соответствии с моментом» она оказывается куда ближе к «описательности», где за всеми «правильно» расставленными вешками свозит столь противная соцреализму «безыдейность».
Кадр из фильма «Чужая родня» по повести «Не ко двору». Фото: ЛенфильмФёдор, столь вроде бы «правильный» герой, находящий себе неподходящую пару, но находящий в себе и силы не погрязнуть в этом мелкособственническом быту – ведь «правилен» с попутным ветром, не вопреки тому, куда влекут его интересы. Он, не закончивший в своё время школу, намерен нагнать, потом отучиться ещё – может, коли всё получится, в недолгие годы станет начальником МТС. Он – воплощение не столько «нового», сколько городского духа – да и в деревне он ведь именно «пролетарий», ничего крестьянского в нём нет (как и семья его в целом явно пошла по другому пути, выбираясь из деревенского быта: старший брат уже далеко ушёл, отучившись в институте). Семья же Стеши – крестьяне, да к тому же с единственной дочкой-наследницей. Так что им нужен зять – нужен именно в доме, «влазнем», чтобы затем стать хозяином. Их столкновение непримиримо – и Тендряков это ясно видит, показывая, что в этом очень мало столкновения характеров, тесть с тёщей, вроде бы столь противостоящие зятю, стремятся лишь к тому, чтобы ввести и удержать зятя в доме, стремятся к этому до самого конца – он неприемлем для них как тот, кто как раз отказывается войти в дом, а затем и едва не уводит единственную дочь. А она – не может решиться, пытаясь удержать оба конца, а решаясь – не переставая оплакивать утраченное… Это не идея, это проза жизни.