Промежуточный этап на пути к коммунизму
Согласно марксистскому учению, национальность – это побочный продукт капитализма, для которого в коммунистическом светлом будущем места нет. Единственная легитимная идентичность для советской власти – социальная. Многие большевики, например Г.Л. Пятаков (первый секретарь ЦК КП(б) Украины. – «Стол»), считали, что в стране «победившего пролетариата» национальностям нет места как буржуазным пережиткам, но вот Ленин со Сталиным думали иначе.
Конечно, они не отрицали идеи, что национальность – это временное явление, которого при коммунизме или даже при социализме быть не должно. Но для преодоления национального самосознания необходима его полная актуализация – примерно так, как для социалистической революции сначала необходима буржуазная, а значит, и полноценное развитие капиталистического строя. Сталин настаивал, что исчезновение национальностей произойдёт только при победе социализма во всём мире, а до этого национализм должен себя полностью исчерпать благодаря правильной национальной политике советской власти.
Была ещё одна причина помогать местным национализмам. Начало XX века – это период всплеска местного национального сознания, и перед советской властью стояла сложная задача: сохранить централизованное управление и избежать обвинений в имперскости. Для этого – по представлению Ленина и Сталина – нужно было, чтобы малые народы воспринимали советскую власть как свою. Как следствие, по мысли большевиков, национальная идея не стала бы поводом для объединения против советской власти, потому что эта власть была самой дружественной по отношению к любой национальности. Такая политика именуется как «положительная деятельность», и именно её, по мнению профессора Мартина, проводила большевистская партия.
Хотя об этом Терри Мартин не говорит, но получается, что большевики боролись не просто с прежним режимом и прежней элитой, а со всем русским народом, который, по сути, стал контрреволюционным явлением. Избавиться от него в одночасье было невозможно, но максимально нейтрализовать было необходимо.
Ленин – главный русофоб
В рамках большевистской национальной политики главными угнетателями с самого начала были названы русские. Поэтому борьба с «великорусским шовинизмом» стала центральной задачей национальной политики молодого советского государства. Именно в этом «шовинизме» большевики видели для себя самую большую опасность.
Памятник Владимиру Ленину в Туле. Фото: Дмитрий Лебедев / КоммерсантъЛюбой другой национализм считался не чем-то негативным, а нормальной реакцией на «угнетение» со стороны русских. «Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой. По отношению ко второму национализму мы, националы большой нации, почти всегда в исторической практике оказываемся виноватыми в бесконечном количестве совершённого насилия…», – писал Ленин.
Поэтому коренизация должна включать в себя не только нарождение и усиление местного национализма, но и носить «антиколониальный», то есть антирусский, характер. Поразительно, что ненависть к русским у вождя революции была настолько сильна, что он даже Дзержинского, Сталина и Орджоникидзе обвинил в великорусском шовинизме, когда они испугались слишком радикального грузинского национализма среди грузинских большевиков в 1922 году. Русофобия Ленина превосходила русофобию Сталина. Сталин разделял мнение Ленина о том, что великодержавный шовинизм – самая большая опасность для большевиков, но он не отрицал наличия шовинизма у других национальностей. Например, грузины угнетали осетин и абхазцев, тогда как Ленин настаивал, что шовинизм свойственен только русским.
Самое парадоксальное то, что до сих пор почти в каждом городе России стоит памятник человеку, с такой яростью ненавидевшему русских и русское.
«Основную тяжесть дискриминации несли на себе одни только русские»
Терри Мартин приводит слова члена Политбюро ЦК ВКП(б) Н.И. Бухарина: «Мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям [нерусских народов] и поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы можем купить настоящее доверие прежде угнетённых наций».
Большевики, по мнению автора книги, очень боялись, что СССР будет восприниматься как новая русская империя, поэтому «нужно было принизить русское национальное самосознание». Русских коммунисты заставляли жертвовать своими национальными интересами ради укрепления государства. У них не было своей национальной территории, не было собственной коммунистической партии. «Основную тяжесть дискриминации, – пишет Терри Мартин, – несли на себе одни только русские».
Именно большевикам мы обязаны тем, что сейчас на территории современной РФ много национальных территорий, которые именуются республиками, которые раньше даже имели своих президентов (например, Чечня и Татарстан). Сложность была в том, что часто на той или иной территории, которая образовывалась как национальная территория какого-либо народа, коренной народ мог оказаться в меньшинстве. Так, например, произошло с образованием Башкирской АССР.
Члены Башкирского Правительства, 1919 год. Фото: Государственное Собрание — Курултай Республики БашкортостанНациональные советы и территории – источник национальной вражды
Занимаясь актуализацией национальной идентичности малых народов, большевики столкнулись с тем, что многие представители того или иного народа проживают за пределами национальных территорий. При этом коммунисты были категорически против ассимиляции, опасаясь, что эти малые народы будут ассимилированы русскими. Также они были против экстерриториальных национальных образований. Поэтому они изобрели такое явление, как национальный совет. Если на какой-то территории проживало национальное меньшинство, то, чтобы оно не ассимилировалось и сохранило свою национальную идентичность, оно должно было иметь свой орган управления и свою территориальную единицу. Например, на территории Беларуси мог быть украинский национальный совет, который управлял бы какой-то деревней, где большинство составляют украинцы. И по всей стране стали организовываться сотни национальных советов; существовал, например, ассирийский национальный совет. Делопроизводство национальных советов должно было вестись на национальном языке. Например, в Ленинградской области был финский район, где во всех финских сельсоветах всё делопроизводство велось на финском.
Национальные советы тоже способствовали разжиганию межнациональной розни, потому что люди стали стремиться попасть в территориальное образование с национальным советом своей национальности. При этом национальность, которая на этой территории оказывалась в меньшинстве, сопротивлялась образованию национального совета более многочисленной группы, справедливо опасаясь дискриминации.
В рамках политики коренизации часто места в вузах резервировались для представителей «отсталых народов». Стремление на национальных территориях иметь представителей коренной национальности на ведущих позициях во всех отраслях жизни приводило к сегрегации и дискриминации, как правило, русских. Из некоторых регионов Средней Азии русские вывозились насильно. Особое покровительство оказывалось местной культуре и национальным языкам. На руководящие должности тоже ставились представители коренного населения.
Национальная политика большевиков шаг за шагом только увеличивала национальную рознь и порождала её там, где раньше её не было. Политизация этничности привела к нарастанию межэтнических конфликтов, последствия этого мы переживаем на территории бывшей Российской империи и сейчас. При этом самой дискриминируемой национальностью были русские.
Национальная политика в РСФСР
Национальную политику в РСФСР можно рассмотреть на примере Татарстана. Советская власть, как и в других районах страны, стремилась к созданию этнически однородных населённых пунктов. В результате на территории современного Татарстана возникло 74 татарских и 52 русских района. Татарские национал-коммунисты начали «деколонизационную политику», в рамках которой татарским крестьянам предоставлялся льготный доступ к лучшим территориям. Также русские селения были обложены более высоким налогом. Всё это стало способствовать росту межэтнического напряжения и энергичным протестам со стороны русских. В результате татарскому руководству пришлось отступить.
Русские губернии на территории РСФСР могли исчезать из-за расширения других национальных территорий, как это произошло при образовании Мордовской автономной области. При этом сами мордвины сопротивлялись мордовизации, отказывались переходить на мордовский язык и хотели ассимилироваться с русскими. Так же происходило и с расширением Башкирии и Чувашской АССР. В Чувашии дискриминации наряду с русскими подверглись также татары и мордвины после присоединения территорий их проживания к чувашам.
Терри Мартин приводит жалобы русских: «Чуваши уволили всех русских работников, включая главу района». Дискриминации помимо русских подвергались иногда и другие национальности, но это, как правило, происходило ненамеренно, в отличие от дискриминации русских. Мордвины жаловались, что чуваши живут гораздо лучше, чем они, из-за покровительства чувашского руководства республики. Татары заявляли, что раньше они жили под игом Ивана Грозного, а теперь под «игом чувашей».
Важно отметить, что и сейчас уже не в РСФСР, а в России непонятно, где русская земля. У большинства малых народов есть своя земля, а где она у русских? Везде между территориями малых народов? Например, в Ханты-Мансийском автономном округе около 0,2% ханты и манси и около 70% русского населения. Можем ли мы эту землю назвать русской? Особенно, учитывая, что всю жизнь и инфраструктуры создали здесь русские.
Старица реки Ингуягун в Ханты-Мансийском автономном округе. Фото: Ted.ns / WikipediaНациональная политика в Средней Азии
Национальную политику в Средней Азии можно рассмотреть на примере Казахстана и Киргизии. На территории современного Казахстана большевики совершили «высылку нелегальных колонистов», что по сути привело к массовым этническим чисткам русских поселенцев. Эти чистки проводились специальными карательными отрядами и с особой жестокостью. С 1920 по 1922 год русское население сократилось с 2,7 до 2,2 млн человек. В одном из отчетов говорилось, что за один день было выброшено на мороз всё население Юрьева — около 500-600 дворов.
Со временем центральные власти поняли, что деколонизация стала носить характер мести. Казахские же власти назвали эти события «малым Октябрем в Казахстане» и считали их основой казахской автономии. Также сильные притеснения русские испытывали от народов Средней Азии. Нападения, погромы и грабежи русского населения стали обыденностью. Жалобы не давали никакого эффекта, потому что все руководство было местным. Отчеты ОГПУ приводят такие заявления: «Теперь власть наша киргизская, а потому мы и делаем, что хотим»; «Пора уже всем вам, русским, убираться из Киргизской республики».
Казахское руководство не удовлетворилось массовыми высылками русских, оно также заявило, что в первую очередь землю в Казахстане должны получать казахи, то есть по сути казахское отделение большевиков стало формировать систему апартеида на своей территории. Хотя центральное руководство поддерживало массовые высылки русских и предоставляло ряд привилегий для титульных наций, такой откровенный расизм был чрезмерен даже для русофобской политики коммунистов. Поэтому центр не поддержал «безусловную первоочередность».
При этом на территории современных Киргизии и Казахстана не прекращались нападения на русских, кражи скота, уничтожение посевов. Среди русских начали назревать протестные настроения. Многие русские, участвовавшие в гражданской войне на стороне большевиков, были особенно обижены отношением местной советской власти. В отчетах ОГПУ стали появляться угрозы со стороны русских «перегрызть глотки всем киргизам, когда наступят лучшие времена».
Ответом на происходящее в Азии стало создание комиссии ВЦИК под руководством М. Серафимова, который предложил создать в Казахстане русскую автономную область, включающую русских и украинцев. Но эта инициатива встретила яростное сопротивление казахских властей и доносы на Серафимова, якобы он фальсифицировал все жалобы русского населения (комиссия получила их около 1500).
Все это, естественно, приводило к межэтнической напряженности. Русские, ещё не настолько ослабленные и запуганные будущим террором 1930-х, периодически устраивали беспорядки в знак протеста против расовой дискриминации. В 1928 году русские из Семипалатинска совершили массовое избиение казахов. По данным правительственной комиссии, пострадало более 17 тыс. казахов и произошло их «массовое бегство в Китай». Позже произошли казахские погромы в самом Семипалатинске. 31 декабря 1928 года в массовом избиении казахов приняло участие около 400 русских.
После распада СССР ситуация с гонением на русских повторилась. Многим приходилось за бесценок продавать свои квартиры и чуть ли не убегать. Притеснения и дискриминация русских были в большинстве бывших республик Союза. Где-то это продолжается и сейчас, например, в Прибалтике. Сейчас Россия для некоторых стран Средней Азии служит огромным экономическим подспорьем. Для Таджикистана, к примеру, главным источником дохода является налог с переводов, которые трудовые мигранты делают из России своим семьям. Такие страны как Казахстан тоже сильно зависят от экономики РФ, пусть и не в такой степени как тот же Узбекистан.
Студенты на занятиях в Туркестанском университете. Фото: РИА НовостиУкраинизация Украины
27 июля 1923 года был принят декрет об украинизации образования и культуры. Задача была постепенно весь украинский народ перевести на украинский язык. Начинать полагалось с украинских элит. Проблема состояла в том, что украинский был преимущественно языком деревни, тогда как русский – города. Поэтому коренизация на Украине сразу же уперлась в нежелание элит украинизироваться, в частности, переходить на украинский язык.
1 августа 1923 года было издано постановление ВЦИК, требующее в течение одного года всех сотрудников государственных учреждений на Украине перевести на украинский язык. Не знающих украинский язык не должны были брать на работу. Но эта программа встретила то, что станет «проклятьем всех будущих программ украинизации, – упорным пассивным сопротивлением». К большому удивлению центра, самое активное сопротивление исходило от членов партии! «Люди предпочитали говорить по-русски, даже когда хорошо говорили по-украински», – пишет Терри Мартин. Курсы украинского языка часто саботировали до такой степени, что их приходилось закрывать. Он описывает забавный эпизод, когда инспектор по украинизации прибыл в одно из учреждений, где все говорили по-русски, но, не сообразив, кто перед ними, после этого перешли на беглый украинский. При этом в партии Украины были и поборники украинизации, но они были в меньшинстве. Лучше всего украинизация шла в сельской местности: были отдельные сельсоветы, где украинизация была стопроцентной. Но города отчаянно сопротивлялись переходу на украинский язык.
Таким образом мы видим, куда корнями уходит украинский национализм и русофобия. «Украинская мина» была заложена ещё большевиками. Поэтому и «декоммунизация», которую объявили украинские власти после вооруженного переворота, осуществленного США, на самом деле «декоммунизацией» не является. Подлинной декоммунизацией была бы борьба с русофобией и оголтелым национализмом. Но вместо этого происходящее на Украине можно назвать рекоммунизацией только не по сталинскому, а по ленинскому типу.
Украинизация под руководством Лазаря Кагановича
После частичного провала украинизации главой Украины был назначен Лазарь Каганович – ему было поручено довести дело до конца. К партийным органам выдвигались строгие требования: за незнание украинского – увольнение. При этом было решено украинизировать не только интеллигенцию, но и рабочих (хотя по отношению к последним предпочитали действовать методом убеждений). Пролетариат старались окружить украинской культурой: газеты, журналы, книги и театры на украинском. Проводились фестивали украинской культуры. На заводы приезжали украинские лекторы, ансамбли и проч.
Советский политик Лазарь Моисеевич Каганович. Фото: РГАКФДОднако результаты такой активной украинизации пролетариата также были невелики. Исследования пяти самых крупных харьковских заводов, где украинцы составляли большинство, показывали следующие результаты: все устное общение было на русском, подписка на украинские издания составляла до 14%, книг на украинском в библиотеках было от 0,4 до 3%. Единственным положительным результатом стало возрастание популярности украинских хоровых ансамблей.
Сильное сопротивление украинизация вызвала среди преподавателей и студентов вузов. В одном из отчетов об украинизации высшего образования в Одессе говорилось: «Отмечается беспечное, мелкобуржуазное отношение к украинизации, ироническое и насмешливое, а иногда даже и открыто враждебное». Тем не менее самых больших успехов украинизация достигла в сфере высшего образования. Этому способствовало два фактора: преподавателей и студентов было легче принудить к использованию украинского в учёбе и преподавании, а наркомом просвещения был активный сторонник украинизации Николай Скрипник.
При проведении украинизации была выявлена проблема, которая впоследствии заставила руководство страны отказаться от политики коренизации, по крайней мере, в её активной форме. По той же причине – украинизация активно стимулировала националистические настроения отдельных партийных деятелей. Москва стала опасаться сепаратизма и центробежных тенденций. Поэтому через некоторое время после второй волны украинизации сложилась, на первый взгляд, парадоксальная практика: тех партийных деятелей, которые сопротивлялись украинизации, критиковали или даже саботировали, серьёзно не наказывали. Ни один партийный работник не был расстрелян за срыв украинизации, тогда как за чрезмерно активную поддержку официальной политики партии были и посаженные, и расстрелянные.
Коренизация в образовании
В борьбе за стимулирование подъёма национального самосознания малых народов советское руководство создало список из «отсталых народов». Одной из главных препятствий для национального развития, по мнению большевиков, у этих народов было то, что многие руководящие и профессиональные должности занимали русские. Необходимо было заменить их национальными кадрами. В местных вузах создавались специальные квоты и льготы для коренной национальности. «В этих откровенных объявлениях о квотах поражала их кажущаяся бестактность, безразличие по отношению к чувствам русских и других западных национальностей», – пишет Терри Мартин.
Но слишком агрессивное стремление большевиков к тому, чтобы в национальных республиках титульная нация занимала ведущие и руководящие позиции, опять-таки привело к противоположным результатам. Ярче всего это проявилось на Востоке. Желание сразу же создать систему всеобщего образования на местном языке привело к тому, что наиболее грамотных людей отправляли в педагогические вузы, других сразу ставили на руководящие должности, стремясь к созданию национальной элиты. Поэтому получалось так, что квоты и льготы для студентов в различных вузах (за исключением педагогических) оставались невостребованными. Но присылать кого-то по разнарядке было необходимо, поэтому республики по национальным льготам присылали все тех же русских или евреев, просто потому, что те были более грамотны, чем местное население, из числа тех, кого не отправили в педвузы и на руководящие должности. Из-за этого инженерно-технические и административные должности (грамотного местного населения не хватало на все административные посты) также занимались прежде всего русскими, а также другими западными национальностями (украинцами, белорусами, евреями).
Дерусификация через латинизацию
В рамках коренизации было принято решение у всех восточных «отсталых» народов заменить кириллицу на латиницу. Кириллица ассоциировалась с православной миссией и имперской колониальной политикой. Арабский алфавит был отвергнут, так как он сильно ассоциировался с исламом, и власть боялась усиления религиозных настроений. Латинизация предполагалась и у финно-угорских народов, проживающих на территории СССР.
Латинизированный тюрский алфавит, 1930-е годы. Фото: общественное достояниеНекоторые партийные деятели Украины и Беларуси поднимали вопрос латинизации их национальных языков. Но широкого отклика из центра эта инициатива не получила, потому что если в случае с восточными народами переход на латиницу воспринимался как противодействие последствиям русского колониализма, то латинизация на западе воспринималась как движение к сближению с враждебной Европой. В 1933 году латинизация, по неизвестной Терри Мартину причине, была остановлена.
Этнические чистки
Одним из парадоксов советской национальной политики Терри Мартин считает сочетание политики положительной деятельности и этнических чисток. Дело в том, что пьемонтский принцип (когда создаются лояльные национальные автономии, особенно в приграничных зонах, с целью привлечения к СССР представителей данной национальности за пределами страны) дал противоположный эффект. Национальности на территории Союза стали тянуться к своим соотечественникам за рубежом. Поэтому от «этнофилии» 1920-х годов советское государство переходит в 1930-х к этническим чисткам. Терри Мартин говорит о «советской ксенофобии» как об одной из причин, приведших к перемене в национальной политике. Также данной «ксенофобии» способствовало сопротивление большевистскому режиму, происходившее на территории СССР и после гражданской войны. Партизанская борьба в форме басмачества в Средней Азии продолжалась до 1934 года (это несмотря на всю «этнофилию» 1920-х). Периодически восстания вспыхивали в различных приграничных районах: в Чечне и Дагестане (1920-1922), Карелии (1921-1922), Грузии (1924), Якутии (1924-1925 и 1927-1928), Аджарии (1927) и Кабарде (1928).
Сопротивление коллективизации, начавшейся в конце 1920-х, тоже способствовало изменению национальной политики. Многие некоренные этносы стали пытаться эмигрировать на историческую родину после начала принудительных хлебозаготовок. Поэтому репрессии обрушиваются на диаспоры по всему СССР (немцы, финны, корейцы и др.). Начинаются массовые депортации русского населения, в частности кубанских казаков, которых насчитывалось около 60 тыс. В 1930–1931 гг. было выслано 1,8 млн русских, в 1932–1933 гг. — ещё 340 тыс. человек.
По мнению Терри Мартина, этнические чистки являются «существенной частью Большого террора». Автор сообщает, что с 1935 по 1938 гг. было арестовано, выслано или казнено около 800 тыс. человек, что составляет треть от общего числа репрессированных в этот период. Появился феномен «народа-врага». Терри Мартин заявляет, что классовый террор перешёл в этнический. И тут опять главной жертвой стал самый крупный этнос Советской России.
Тупик коренизации и «реабилитация русских»
Политика коренизации постепенно привела к росту националистических настроений среди нерусских народов, что было наиболее очевидно на Украине и в Беларуси. Это вызвало сильное беспокойство центральной власти, и начались преследования националистов. В 1933 году на Украине объявляется «главным врагом» не «великодержавный русский шовинизм», а «местный украинский национализм». Начинается процесс над видным украинским коммунистом-националистом Скрипником, который наиболее рьяно поддерживал политику коренизации. В нескольких других национальных регионах также «главной опасностью» был назван местный национализм. При этом Терри Мартин отмечает, что коренизация не была отменена, просто сокращались её глубина и масштабы. Из-за частого недовольства русских из официальной риторики стало меньше звучать о «великодержавном шовинизме».
В целом, конечно, политику коренизации можно считать провальной. Она не сделала народы более лояльными советскому государству, а наоборот, способствовала росту сепаратистских настроений. Вместо того чтобы расширить зону влияния за пределы СССР, она привела к обратному эффекту. Политика коренизации не исцелила межэтнические отношения, а наоборот, их ухудшила. Но самое опасное для большевиков, конечно, были сепаратистские центробежные тенденции, которые стали проявляться благодаря актуализации национального самосознания. Большевики поняли, что чтобы эти центробежные тенденции как-то ослабить и укрепить государственность, нужно опираться на самый многочисленный этнос в СССР, ранее объявленный главным эксплуататором и угнетателем.
«Реабилитация русских»
В СССР только у РСФСР не было своей коммунистической партии. «Русские в Советском Союзе были “неудобной” нацией – слишком большой, чтобы её проигнорировать, но в то же время и слишком опасной, чтобы предоставить ей такой же институциональный статус, какой был у других крупных национальностей страны», – пишет Терри Мартин. По мнению автора, Ленин и Сталин «очень хорошо понимали, что русские представляют для советского единства исключительно опасную угрозу, и именно поэтому настояли на том, чтобы русские не имели ни собственной полноправной национальной республики, ни всех прочих национальных привилегий, которые были даны остальным народам СССР».
Книга «Империя “положительной деятельности”». Фото: издательство РОССПЭНСогласие Сталина и Ленина по поводу «главной опасности» не уберегло их от разногласий по поводу статуса России и русских в советском государстве. Сталин полагал, что РСФСР должна в какой-то степени контролировать национальные республики, Ленин же считал, что нужна структура над РСФСР, то есть нужно создать СССР. Хотя в хрущевский период было принято считать позицию Сталина насчет русских «великодержавной», но на самом деле она была не менее русофобской, чем у Ленина. Сталин опасался создания структуры над РСФСР, потому что это означало бы создание русского ЦИК, русского Совнаркома и вообще давало бы возможность русским отстаивать свои интересы. Сталин не хотел создания СССР, потому что боялся усиления позиции русских. Сталин боялся распада РСФСР, считая, что если автономные республики захотят выйти из РСФСР и получить статус союзных, то это неизбежно приведет к тому, что РСФСР станет русской республикой, что будет способствовать подъему самого опасного национализма – русского.
Хотя «великодержавный шовинизм» всегда считался главной опасностью, но в период Большого террора было больше пострадавших «буржуазных националистов», то есть националистов малых народов, чем русских «шовинистов». В 1934 году Сталин объявляет об отмене принципа «главной опасности», начинается прославление русской культуры. Он заявил, что «недоверие нерусских народов к русским преодолено». В 1938 году, например, «Учительской газетой» была опубликована статья «Великий, могучий русский язык», посвященная 55-й годовщине смерти Тургенева. Русская культура начинает описываться советской пропагандой как самая передовая, соответственно русский народ — как самый передовой, который первый в мире смог осуществить учение Маркса в реальной жизни.
Терри Мартин утверждает, что «в 1938 году советское правительство выступило с пропагандой чрезвычайно откровенного фундаментального русского национализма». В газете «Правда» появляется статья «Великий русский народ». В ней рассказывается, что «русский народ имеет тысячелетнюю борьбу за свободу».
В 1935 году Сталин придумывает метафору «дружба народов». Главная роль в формировании этого братства народов отводилась русским, при этом никакого создания советской нации, в которой бы доминировали русские, не предполагалось. Русская культура становится «привилегированной», «первой среди равных».
«Однако первым среди равных является русский народ, русские рабочие, русские трудящиеся, роль которых во всей Великой пролетарской революции, начиная с первой победы и до сегодняшнего блистательного периода её развития, была достаточно большой», – писала газета «Правда» в 1935 году. «В 1938 году советское правительство выступило с пропагандой чрезвычайно откровенного фундаментального русского национализма. В этом же году выходит статья «Великий русский народ», где русский народ провозглашается народом-борцом и народом-свободолюбцем», – рассказывает Терри Мартин в своей монографии.
Русскому народу приписывается просветительское влияние на все остальные народы через концепцию дружбы народов. Чтобы избежать провозглашения национального государства (чего коммунисты, конечно, позволить себе не могли), была принята идея «дружбы народов», где русские имеют первенствующую и объединяющую роль через дружбу со всеми народами. «Дружба народов» должна была заменить национализм, объединяющий людей в моноэтническом государстве.
В печати началась борьба с официальной русофобией 1920-х, где слово «русский» употреблялось преимущественно в сочетании со словами «великодержавный шовинизм». Пропаганда стала обвинять деятелей национальной политики в том, что под прикрытием борьбы с этим самым «русским шовинизмом» они опорочили всё русское искусство и культуру. Пропаганда говорила об объединяющей роли русских: «В центре крепкой семьи народов СССР стоит великий русский народ, страстно любимый всеми народами СССР, первый среди равных».
Советское руководство поняло, что положительная деятельность, дающая возможность максимально выразить свою национальность, не привела к сплочению народов СССР. Наоборот, начал возникать национал-коммунизм, ведущий к сепаратизму. Поэтому нужен был народ и культура, которые могли бы быть объединяющими для всех. Естественно, таким народом мог быть только русский, а культурой — только русская.
Но эта центральная роль русских в советской империи, как это ни удивительно, не способствовала улучшению их положения. РСФСР по сути выполняла роль всесоюзной республики, поэтому она не могла активно защищать русских, как другие республики могли защищать свои национальные интересы. Национальные интересы русских отождествлялись с общесоюзными интересами. Да, русский народ восхвалялся, но было принципиально, чтобы русские не заявляли о своих национальных интересах. При этом национальные интересы русских должны были совпадать с союзными. Терри Мартин пишет, что Ельцин в конце 1980-х использовал русский вопрос для борьбы за власть, противопоставляя РСФСР и СССР. Таким образом, национальная политика большевиков заложила мину под существование советского государства, и ключевой вопрос тут — русский.
Русские оказались самыми большими жертвами распада СССР. Если после 1991 жители советских республик остались со своими национальными территориями. То русские, которых большевики называли самым передовым народом СССР, остались без русской земли, ведь земля русских – это как бы весь Союз. Поэтому после распада русские остались как бы без страны, без своей земли.
И сейчас вместо «дружбы народов» возникло понятие «многонациональный народ РФ». Но при этом уже не говорится, что русский здесь «первый среди равных», о ведущей роли русских в истории и развитии страны. Проблема в том, что «дружба народов» и «многонациональный народ» не могут образовывать государства. Государства всегда в своей основе национальны, хотя, конечно, могут вмешать разные народы.
Я думаю, что русский вопрос становится сейчас актуальнее и болезненнее, чем в советское время. Если даже большевики были вынуждены признать, что без русского народа единое государство на территории бывшей империи не может существовать, то тем более это нужно понимать нам, тем, кто имеет возможность посмотреть с высоты истории на политические и социальные эксперименты XX века.