Тамбовская война: «Эти антоновцы – они как заговорённые!» 

* * *

Наконец в середине января повстанцы решают нанести удар по одной из самых болевых точек противника – взять станцию Уварово. 

Уварово – это город, выросший буквально на хлебе. Ещё в середине позапрошлого века Уварово, основанное на высоком берегу реки Вороны, считалось третьим по величине населённым пунктом в губернии после самого Тамбова и Борисоглебска. В Уварове размещалось 25 магазинов и лавок, здесь находилась самая крупная в губернии ярмарка по продаже скота и выделанных кож. Но основу хозяйственной жизни округи составлял хлебный торг. Зерно поступало в Уварово из помещичьих и крестьянских хозяйств близлежащих волостей, а также из соседних уездов Саратовской губернии; в Уварове хлеб перегружали на баржи и по рекам Ворона и Хопёр сплавляли дальше – на Дон. В 1893 году возле села построили станцию Обловка (так её назвали по имени инженера, строившего железную дорогу Тамбов–Камышин), и село стало развиваться невиданными темпами. Строились элеваторы, складочные амбары и терминалы для погрузки зерна: каждую осень из Уварова отправляли до трёх миллионов пудов зерна и муки. 

В начале XX века в Уварово приходит крупнейший в то время Русско-Азиатский промышленный банк, и начинается новая жизнь: буквально за десятилетие в селе строится пять мельниц с механическими двигателями, два десятка паровых маслобойных заводов и более 40 кирпичных заводов – строительство-то идёт по всей губернии, капитализм растёт как на дрожжах! 

В самом Уварове строятся депо для паровозов и ремонтные мастерские. Но главное – здесь располагались хранилища угля, который везли из Донбасса для нужд всей Юго-Восточной железной дороги. Так что, захватив Уварово, повстанцы убили бы сразу двух зайцев. Во-первых, они получили бы полный контроль над железной дорогой; во-вторых, захватили бы крупные запасы зерна.  

* * *

Первый пристрелочный штурм Уварова состоялся 18 января: повстанцы из 5-го Борисоглебского партизанского полка разобрали пути железной дороги в районе станции Уварово. 

Уже через два дня, 20 января, силы 2-й Партизанской армии во главе с самим Антоновым нанесли мощный отвлекающий удар по станции Жердёвка – это в 70 километрах к западу от Уварова. Партизаны возле станции окружили сводный красноармейский отряд в 160 штыков и 60 сабель под командованием начальника 3-го боевого участка Кузнецова. Отряд Кузнецова был почти полностью истреблён буквально на виду у застрявших перед Жердёвкой эшелонов с солдатами 15-й Сибирской кавалерийской дивизии РККА. В итоге на усиление обороны Жердёвки были брошены все силы красных, благодаря чему отряды 1-й Партизанской армии смогли скрытно подойти к Уварову.

* * *

Штурм начался ранним утром 23 января с отвлекающего манёвра, когда у станции Сампур повстанцы организовали засаду на бронепоезд №122, который сопровождал эшелоны с «Тамбовской отдельной кавалерийской группой» в составе двух полков. Бронепоезд был выведен из строя, а кавалеристы за два часа потеряли убитыми и ранеными более половины солдат и лошадей. Подобного разгрома Красная армия не знала даже в боях с Добровольческой армией. 

В это же самое время у захваченной накануне станции Рымарево партизаны подорвали пути и «посадили на мель» бронепоезд №121, посланный для освобождения станции. На выручку бронепоезду комендант станции послал ещё два бронепоезда, которые тоже попали в засаду. Примечательно, что экипаж бронепоезда – четыре десятка солдат и машинисты – провёл внутри своей «крепости» почти полторы недели.

Много дней спустя, уже после разгрома «Тамбовского мятежа», красные пропагандисты вокруг этого «великого сидения» сочинили красивую пропагандистскую легенду о героическом экипаже, который много дней подряд держал оборону против орд бандитов, осаждавших состав. В частности, в приказе №236 Реввоенсовета Республики от 23 августа 1921 года о награждении бронепоезда Почётным Революционным Красным Знаменем говорится: «Бронепоезд №121… с 23 января по 4 февраля 1921 года, будучи отрезан с обеих сторон вследствие порчи железнодорожного пути, на предложение окруживших его антоновцев капитулировать ответил сильнейшим огнём по противнику... В последующий период боя герои-красноармейцы, несмотря на сильный обстрел со стороны противника, исправили железнодорожное полотно, причём их работа обеспечивалась огнём бронепоезда, в котором принял личное живое участие и комсостав последнего. После исправления пути бронепоезд прибыл в неповреждённом виде на станцию Борисоглебск». 

В действительности эта легенда была нужна только для того, чтобы заретушировать позорное поражение красных, прозевавших наступление партизан.

* * *

Итак, обезвредив бронепоезда – главную ударную силу красных, партизанские полки без особых проблем захватили все склады и мастерские Уварова. Повстанцы не тратили силы на бои в городских кварталах, предпочитая наносить точечные и крайне болезненные удары по ключевым объектам инфраструктуры. Также 23 января повстанцы 2-й Партизанской армии, воспользовавшись общей неразберихой в штабах красных, атаковали и захватили неприступную до сих пор станцию Токарёвка, которую партизаны уже один раз  – 7 января – пытались взять штурмом. Наконец, вечером 23 января конный отряд из 1-го Каменского партизанского полка, штурмовавшего Малые Алабухи, сделал попытку налёта на Борисоглебск. Но заранее предупреждённый разведкой городской гарнизон отбил налёт. 

Тем не менее блестящая операция повстанцев имела самые серьёзные последствия. Уже на следующий день, 24 января 1921 года, заместитель наркома путей сообщения Василий Фомин направил в Реввоенсовет Республики специальное письмо с требованием принять экстренные меры по защите железной дороги: «По телеграфному сообщению комиссара Рязанско-Уральской ж.д. от 24 января, при сем прилагаемому, видно, что банды настолько усилились, что некоторые станции, например Чакино, и мосты… сожжены до основания. Кроме сего, на Астраханской линии занята ст. Паласовка бандой около 2000 человек, стремящейся пробраться в Новоузенский уезд. Принимая во внимание, что район Астрахани питает Ряз.-Уральскую и др. дороги нефтью, а также снабжает рыбою всю Республику, – прекращение движения Астраханской линии грозит серьёзными осложнениями как для транспорта, так и для всей экономической жизни РСФСР. Ввиду того, что район действия банд с каждым днём расширяется, считаю необходимым поставить вас об этом в известность для принятия экстренных мер и ликвидации таковых в самый кратчайший срок. О принятых мерах прошу не отказать поставить меня в известность».

* * *

Удар Токмакова достиг своей цели.

Лидеры РПАУ (слева направо): Семён Каретников, Нестор Махно, Феодосий Щусь, 1919 год. Фото: Музей современной истории России

25 января 1921 года в Тамбове открылась внеочередная X Губернская партийная конференция, на которую прибыли гости из Москвы: Николай Бухарин, Лев Каменев и Анатолий Луначарский, призванные своим присутствием показать, что Центральный комитет партии нисколько не верит в возможность сдачи партизанам. Тем не менее настроение гостей и хозяев партконференции было подавленным. 

Из информационных сводок Тамбовской губчека за 24–26 января 1921 года: «По сведениям, банда Махно имеют цель направиться через Корочу, Старый Оскол в Тамбовскую губернию. Численность банды Махно три тысячи человек при 15 пулемётах и одном орудии. Кроме того, возможно направление их на Купянск, Узловую».

Но сведения ЧК оказались неверными. «Революционная повстанческая армия Украины» (РПАУ) главкома Нестора Махно, на плечах которой буквально «повис» красноармейский сводный корпус комкора Владимира Нестеровича,  и не думала прорываться на Тамбовщину. Дойдя почти до Алексеевки (ныне это райцентр Белгородской области), Махно резко повернул на юг, в сторону Луганска. Несколько раз красноармейские части плотным кольцом окружали махновский отряд, но РПАУ каждый раз удавалось вырваться из ловушки. Только в конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов РПАУ были прижаты к румынской границе.

* * *

Вообще, читая архивные документы РККА и губернского ВЧК, понимаешь, что большевистские руководители не имели ни малейшего понятия, с кем они воюют. Не было данных ни о численности повстанческих отрядов, ни о местах их дислокации, ни об общей стратегии действий армий Тамбовской республики. 

Из выступления председателя ГубЧК Громова на VII губернском съезде Советов: «Товарищи великолепно знают, с каким аппаратом приходилось губчека приступить к своей работе – с аппаратом полнейшего развала, с пьянствующими, негодными элементами, которых приходилось выбрасывать и чистить. Что же делал президиум губисполкома, чтобы раньше пресечь то, что было хуже? Президиум губисполкома сделал в данном случае много и очень много. Это он первый совместно с губкомом поставил вопрос об очистке ЧК, он первый стремился уничтожить головку, которая мешала работать. Мещеряков в своём докладе говорил о том, что вместо того, чтобы присылать соответствующие части, центр присылал дезертиров, несколоченные части, с ними приходилось вести работу. Если вы взвесите силы, которыми располагала Тамбовская губерния, взвесите общую объективную обстановку, в которой приходилось работать, бороться, вы должны сказать прямо: нужно было сделать больше, но это было невозможно по объективным причинам, которые я излагал. Я хочу отметить работу ЧК в повстанческом движении. С момента возникновения восстания было создано 3 выездных сессии ЧК. Правда, аппарат был плох, слаб, но приходилось работать, и результаты работы оказались в здоровой чистке Тамбовского края, как выражается партизан Антонов, от эсеровского элемента и порядочного количества бандитов, к которым мы применяли простые, но жесточайшие репрессии. Я хочу привести цифры участников восстания, которых ЧК изъяла из употребления. Это приблизительно 400 расстрелянных. Нас же удовлетворяли эти выездные сессии ЧК, и мы начали бомбардировать Центр…

Мы просим прислать 20 великолепных чекистов. Оказывается – прислал Сухаревский подотдел Московской ЧК, занимающийся на Сухаревке изловлением спекулянтов. Бомбардируем далее – обещают 80 товарищей, присылают 40. Целый ряд неисполненных обещаний Центра».

* * *

Стоит ли удивляться, что очередная попытка Тамбовского главнокомандующего Павлова поймать в «котёл» неуловимых антоновцев закончиат неудачей. Для противодействия партизанам он собрал мощную группировку войск: 15-ю сибирскую кавалерийскую дивизию, 14-ю отдельную кавалерийскую бригаду, 30-ю бригаду 10-й стрелковой дивизии, 26-ю стрелковую дивизию. Но спешно подготовленная операция по прочёсыванию тамбовских лесов стала ударом в пустоту. 

Более того, красноармейцы начали толпами переходить на сторону партизан. Так, согласно официальным данным Тамбовской губЧК, только за два месяца – январь и февраль 1921 года – из войск Тамбовской губернии дезертировали 8 362 красноармейца. 

Повстанцы поощряли такие настроения. Вот цитата из листовки партизан, которые они распространяли среди красноармейцев: «Братья красноармейцы! Опомнитесь, с кем воюете вы? Это не банда, а восстание крестьян. Мы для того восстали, чтобы освободить от коммуны граждан. Красноармейцы, протягиваем вам братскую руку. Давайте вместе вести борьбу. Вместе сбросим эту муку и устроим по-хорошему жизнь свою. Коммунисты-жиды нас стравили. Мы друг друга убивать стали. Эх! Сколько крови они нашей напрасно пролили, и мы им это прощаем! Остановитесь, зачем братьев своих убиваем? Мы хотим хорошую жизнь восстановить. Нужда заставила нас воевать. И вы, наши братья, решаетесь восстание подавить. Братья красноармейцы, вы делайте наоборот, оружие сдавайте... Пусть пламя восстания ярче горит. Народ восстал спасать себя. Этот пожар впереди жирную жизнь сулит. Прекратится тогда надоедливая война, каждый из вас за дело возьмётся. Все мы разойдёмся по своим домам. Скоро опять промышленность разовьётся. Ведь мешают этому коммунары, они озлобили крестьян, повыгребли у всех амбары, они поделали из народа партизан. Вам надоело воевать, вас коммунисты мобилизовали. Вам оружие дали и на своих братьев воевать послали. Кто сочувствует партизанам, ни разу в них не стрельнут, а оружие им сдадут. Кто стреляет, тот враг, тех партизаны побьют...». 

Параллельно шла кампания по запугиванию и дезинформации красноармейцев. В частности, при совершении налётов повстанцы часто называли себя другими именами, прибавляя, что в бой их вёл сам Шурка Антонов («Вон он, на лошади поскакал!»). В итоге вездесущий и неуловимый Антонов стал настоящим пугалом для солдат. 

– Эти антоновцы – они как заговорённые, – шептались испуганные солдаты. – В одном месте исчезают, в другом тут же появляются, как черти из преисподней! 

– Точно! Это им бесы помогают покрывать такие расстояния за день! 

* * *

Выслушав доклад вернувшегося из Тамбова Бухарина о подавлении Антоновского мятежа, Ленин устроил настоящий разнос на заседании Политбюро ЦК РКП(б).

«Надо ежедневно в хвост и в гриву гнать (и бить, и драть) Главкома и Фрунзе, чтобы добили и поймали Антонова и Махно! – писал он Склянскому, заместителю председателя Реввоенсовета Республики. – Наше военное командование позорно провалилось, выпустив Махно (несмотря на гигантский перевес сил и строгие приказы поймать), и теперь ещё более позорно проваливается, не умея раздавить горстку бандитов!»

Но главкома Каменева так просто «драть» не получилось. В ответ он прислал Ленину письмо от Тамбовского командующего Павлова, озадаченного партийными интригами между сторонниками различных политических фракций в губкоме: «В Тамбове такая склока идёт между партией и губисполкомом, что скоро мне придётся применять к ним какие-нибудь исключительные меры».

* * *

В.И. Ленин и Н.И. Бухарин в перерыве одного из заседаний 2-го конгресса Коммунистического Интернационала. Фото: Краевое государственное автономное учреждение культуры "Музейный центр "Площадь Мира"

И Ленин был вынужден разруливать ситуацию в «ручном режиме». 

Выписка из протокола заседания Политического бюро ЦК РКП от 2 февраля 1921 года свидетельствует: 

«Присутствовали: тт. Ленин, Бухарин, Сталин, Крестинский, Преображенский, Рудзутак, Каменев, Андреев.

Слушали: 1. Доклад т. Бухарина.

Постановили: 

1. а) Указать т. Цюрупе, что политическое положение и восстание крестьян безусловно требует обращения самого серьёзного внимания на быстрое проведение продовольственной помощи в тех местах, где крестьяне особенно пострадали от неурожая и особенно сильно нуждаются в продовольственном отношении. Признать необходимым также выработку ряда других мер для облегчения продовольственного положения крестьян в этих губерниях, в особенности для организации общественного питания.

Поручить Наркомпроду 2 раза в неделю представлять в ЦК письменные

сообщения о мерах, принимаемых во исполнение данного постановления, и о фактическом их проведении в жизнь.

б) Поручить Оргбюро совместно с президиумом ВЦИК организовать немедленно посылку комиссии от ВЦИК'а в Тамбов для политического руководства и помощи товарищам в борьбе с крестьянским восстанием и для политической обработки районов, освобождаемых от повстанцев.

в) Поручить Секретариату ЦК сегодня же вызвать по телеграфу в Тамбов

т. Антонова-Овсеенко 

г) Поручить Оргбюро сегодня же найти подходящих работников для Тамбовской губ. и отправить их в Тамбов немедленно».

* * *

Одновременно в Москве призвали до предела усилить террор по отношению к повстанческим районам. 

Из письма члена Реввоентрибунала Республики В.В.Ульриха председателю Реввоентрибунала Тамбовской губернии о порядке вынесения приговоров: 

«1. Все военнослужащие, уличённые в мародёрстве, бандитизме во время

боевых операций, подлежат суровой ответственности, вплоть до расстрела, как злостные враги Советской власти, своей преступной деятельностью озлобляющие честное население и усиливающие тем самым банды Антонова.

2. Все лица командного, комиссарского и административно-хозяйственного

состава, уличённые в злоупотреблениях с корыстной целью личной наживы предметами снаряжения, обмундирования и продовольствия, предназначенными для красноармейцев, должны нести самую строгую ответственность и в случае крупных злоупотреблений или их повторяемости подлежат расстрелу.

3. Из участников банд Антонова подлежат расстрелу: а) руководители,

инициаторы и вдохновители, б) командный состав, в) все непосредственные виновники гибели коммунистов и советских работников, г) все уличенные в порче и уничтожении государственного имущества, имеющего важное значение для Республики в военном, транспортном, продовольственном отношениях, и средств народной связи, д) злостные дезертиры, захваченные с оружием в руках, е) коммунисты и советработники, а равно и комсостав Красной Армии, примкнувшие к бандам Антонова или активно им содействовали и тем самым изменили рабоче-крестьянскому правительству, ж) все хранившие оружие и боевые припасы без надлежащего разрешения, з) шпионы и доносчики.

4. По всем остальным участкам банд Антонова расстрел применять лишь с

большой осторожностью, учитывая каждый раз классовое происхождение, степень развития подсудного и степень опасности его для Советвласти.

5. К участникам антоновских банд, захваченных без оружия в руках и не

перечисленных в ст. 3-й, а равно и полевым участникам, их пособникам и укрывателям применять заключение в лагерь принудительных работ на сроки от 6-ти месяцев до 5-ти лет вне Тамбовской и смежных с ней губерний».

* * *

Из приказа командующего войсками Тамбовской губернии с объявлением мер Советской власти, направленных на подавление восстания Антонова: 

«Безумное восстание, руководимое Антоновым и увлекшее зелёную молодёжь и авантюристов всех сортов, будет подавлено самыми решительными и суровыми военными мерами.

Александр Антонов. Фото: общественное достояние

Приказываю:

1. Всему населению губернии перейти к мирному труду в твёрдом сознании, что только Советской власти – власти трудящихся – под силу разрешить наболевшие вопросы – разруху в стране, вызванную долгой войной и контрреволюционными выступлениями внутри страны.

2. Точно и неуклонно выполнять все распоряжения советских органов власти на местах, во всех случаях оказывая ей полное содействие.

3. Всё оружие – пулемёты, винтовки, револьверы всех систем, патроны, снаряды и запасные части к оружию – немедленно сдать под расписку ближайшей войсковой части. В случае обнаружения по истечении трёх дней по опубликовании этого приказа имущество домохозяина, у кого будет найдено всё вышепереименованное вооружение, будет конфисковано, а глава дома заключён в военный лагерь на принудительные работы.

4. Всем принимавшим участие в восстании явиться с повинной в ближайшие воинские части для регистрации, после чего они будут отпущены по домам с предупреждением, что при повторении с их стороны новых выступлений они как враги трудового народа будут объявлены вне закона.

5. О всех случаях появления отдельных бандитов в сёлах и деревнях или их шаек немедленно давать сведения ближайшей войсковой части.

6. Всех заведомых воров, конокрадов, неисправимых бандитов и вообще

порочный элемент, нарушивших спокойную жизнь, – выселять из деревень и сёл, составив об этом мирской приговор, и препроводить их всех с документами в войсковую часть для выселения из пределов губернии на долгое время.

7. Всем кулакам, попам, бывшим помещикам, кабатчикам, лавочникам, офицерам и лицам интеллигентных профессий, примазавшимся к крестьянам как злостный нарост, помнить, что вся сила репрессий при малейшей попытке нарушить спокойствие в крае может обрушиться на них. Всем заражённым бандитизмом сёлам твердо помнить, что, в случае повторения выступления тех или иных сёл, всё мужское население этих мест известных возрастов будет поголовно выселено и заключено в концентрационные лагери на долгий срок.

Приказ вывесить на всех видных местах».

* * *

Рисунок А.И. Каюмовича "Продотряд". Фото: Курская государственная картинная галерея имени А.А. Дейнеки

О том, как эти приказы выполнялись на местах, красноречиво свидетельствуют воспоминания жителей городов и сёл, которые вдруг стали «оккупированной территорией». Например, жительница села Пичеры Александра Михайловна Непряхина так вспоминала о «красном терроре»: «Красные село много раз разоряли. Из домов выгоняли, в тюрьму увозили, ни зёрнышка не оставляли, вот как грабили. А народ стреляли – никого не жалели, ни баб, ни стариков. На лугу их стреляли и в оврагах у речки. Соседа нашего Романыча в штаб к себе позвали и прямо во дворе убили. Батюшку сельского в мороз раздетого на повозку посадили и в Липовку повезли. Он на колени встал и всю дорогу молился за людей. Борода и волосы у него на ветру развевались, а босые ноги все от холода побелели. 

В Липовке барак был, “Ермачок” назывался, туда и священников, и простых людей возили и всех убивали. Там нашего батюшку и расстреляли... 

Бандиты коммунистов в Пичере всё время убивали. Как-то вошли в село и арестовали Пахомова Фёдора и ещё пять коммунистов, отвели их за село на луг и всех расстреляли. Потом красные в село пришли и учинили расправу. Всех мужчин в селе арестовали, всю скотину до последней овцы отняли. Узнали, у кого в родне бандиты, и дома пожгли, а семьи на север сослали. Некоторых арестованных в селе расстреляли, других увезли. У кого в семье деньги были или драгоценности какие, те своих родственников за них выкупали. Я маленькая была и хорошо помню, что мало у каких баб в селе мужья были. Все дети сиротами росли...».

* * *

А вот рассказы жителей деревни Каменные Озерки (ныне Лызовка): 

«В нашей деревне своих бандитов никогда не было. Люди вообще старались держаться отдельно – ни за тех, ни за этих. Конечно, кто-то и в банду пошёл, кто-то и к красным, но таких людей было очень мало. Кого мы больше боялись? Да всех боялись и не любили, только если вот бандиты грабить на день-два зайдут, то красные по несколько недель стояли и каждый день продукты отбирали и скотину, да ещё людей в тюрьму отвозили. 

Вот, например, Елена с четырьмя дочками осталась. Красные увидели, что у неё мужа нет, и хотели её арестовать, решив, что он в банде. От них тогда корзинкой яиц откупились, чтобы не трогали. А потом как в деревню они приходили, Елена от них пряталась. 

В соседних сёлах тоже плохо было. Раз в селе Никольском коммунисты согнали жителей и сказали, что нужно окопы рыть, так как скоро Антонов нападёт. Жители окопы вырыли, а коммунисты в них их согнали, расстреляли и зарыли. А как-то после войны уже смотрю, а моя соседка погреб новый копает. Я ей говорю: зачем новый роешь, старый расширь, так же легче будет. А она мне и отвечает: “В старом нельзя копать, там родители в мятеж своего родственника от красных прятали, а он умер. Тогда они его в погребе и зарыли”. Так многие тогда делали. Закапывали своих мёртвых родственников во дворе да в подполе. Ведь если бы коммунисты про это узнали, то в тюрьму посадили, а то и расстреляли».

* * *

14 февраля в Москву были срочно вызваны все губернские начальники, вопрос о распре тамбовских руководителей разбирался на заседании в Политбюро ЦК РКП(б). В итоге все губернские начальники (включая и председателя Тамбовского губернского исполкома Шлихтера, считавшего, что для того, чтобы искоренить бандитизм, нужно посадить в концлагеря всех крестьян) лишились своих постов, а задача ликвидации антоновщины была поручена двум Антоновым. Новым председателем Тамбовской губЧК стал Михаил Антонов (настоящая фамилия Герман) – назначенец Фрунзе и бывший особист из штаба Южного фронта РККА, прославившийся фантастическими по своей жестокости расправами над пленными русскими офицерами в Крыму в 1920 году. 

Вся власть в Тамбовской губернии передавалась в руки так называемой «Полномочной комиссии ВЦИК по борьбе с бандитизмом в Тамбовской губернии». Председателем этой комиссии, по предложению Ленина, был другой Антонов –  Владимир Александрович Антонов-Овсеенко, который в 1919 году уже был председателем Тамбовского губкома и губисполкома одновременно, сразу после отступления из центральных областей России Добровольческой армии. 

Также в состав «Полномочной комиссии ВЦИК по борьбе с бандитизмом в Тамбовской губернии» вошли четыре человека: новый секретарь губкома партии Васильев, новый председатель губисполкома Лавров, командующий войсками губернии Павлов и начальник политотдела войск Тамбовской губернии Жабин. «Полномочная комиссия ВЦИК» сосредоточила в своих руках всю полноту власти на мятежной Тамбовщине.

* * *

Вечером 14 февраля на встречу с Лениным в Кремль привезли и пятерых пленных антоновцев. Это был дальновидный пропагандистский ход: как писали сами пленные крестьяне, бывшие мятежники – два бедняка, два середняка и один кулак, – поговорив полчаса с Лениным, переменились во мнении и стали «ярыми защитниками Советской власти». Рассказ «Что сказал товарищ Ленин крестьянам Тамбовской губернии» был опубликован 27 февраля в первом номере новой крестьянской газеты «Тамбовский пахарь». Рассказ был выстроен по знакомой формуле «царь хороший – бояре плохие»: «Крестьянин Бочаров, Ивановской волости, указал, что на крестьян наложили непосильную продовольственную разверстку. Тов. Ленин спросил: “А в 1918-м и 1919 гг. вы без скандала выполняли развёрстку?” Тов. Бочаров ответил: “Без скандала. Только в этом году был сильный неурожай, и развёрстку выполнить невозможноˮ. Тов. Ленин дальше спросил: “А как относятся местные власти?ˮ Мы давали ему ответы, что агенты продорганов, не считаясь ни с чем, требовали и брали, а власти не обращали внимания. И ещё очень обидно, что, бывает, берут картошку, мы её свозим, где картошка гниёт, и нас же опять заставляют очищать это место. Нам, крестьянам, очень жаль, что нашим трудом красноармеец и рабочий не пользуются. Тов. Ленин сказал на это, что люди бывают не на своих местах. Причём просил нас выбирать в Советы самых лучших, добросовестных людей из трудового класса... 

А напоследок сказал: “Если теперь крестьяне будут обижены властью, сообщайте в губернию, а если губернская власть не окажет внимания, то обращайтесь в Москву, в Кремль, ко мне. Можно письменно и личноˮ».

* * *

Однако решающую роль в деле подавления восстания крестьян сыграли, бесспорно, не репрессии и не эффектные жесты Ленина с задушевными разговорами и со сменой местных начальников, но отмена продразвёрстки. 

И в то самое время, когда антоновцы захватывали железнодорожные станции, на пленуме ЦК РКП(б) по инициативе Ленина была создана комиссия, которой было поручено «обсудить возможные меры по отмене развёрстки». Но, надо сказать, большинство коммунистов в Тамбове было против отмены «военного коммунизма». 

Листовка "Кто прячет хлеб?". Фото: Воронежский областной краеведческий музей

Как писал сам Антонов-Овсеенко, «снятие хлебной продразвёрстки крестьянство истолковывает во вред нам, как следствие победы “своих” войск, признание полной “ограбленностиˮ крестьян и совсем не ощущает признательности в ряде уездов, выполнивших развёрстку почти полностью». 

Но Ленин прекрасно понимал, что одними военными мерами крестьянскую войну не ликвидировать. И он, ещё год назад называвший свободную торговлю хлебом «государственным преступлением», начинает, не обращая никакого внимания на недовольство соратников, гнуть линию на временные уступки крестьянам. 

* * *

Ленин сумел продавить своё решение, и уже 5 февраля нарком продовольствия Александр Цюрупа отдал распоряжение о прекращении взимания продразвёрстки в Тамбовской губернии. 

Далее тамбовский губком партии в специальном обращении к крестьянам губернии писал, что все большевики «с великой радостью приняли это распоряжение Народного Комиссариата по продовольствию, и сейчас по всей губернии сделаны распоряжения уездным продкомиссариатам немедленно по получении сообщения прекратить собирание хлебной развёрстки и снять все продотряды». 

Затем во время заседания Политбюро ЦК РКП(б) Ленин написал «Предварительный, черновой набросок тезисов насчет крестьян», суть которого заключалась в следующем: «1. Удовлетворить желание беспартийного крестьянства о замене продразвёрстки (в смысле изъятия излишков) хлебным налогом. 2. Уменьшить размер этого налога по сравнению с прошлогодней развёрсткой».

Этот ленинский черновой набросок и был предложен на обсуждение судьбоносного X Съезда ВКП(б), открывшегося в самом начале марта 1921 года.

Продолжение следует