По меркам того времени это предложение было предательством всех идеалов и завоеваний революции. Эсеровщина в чистом виде.
Тем не менее Ленин втайне от соратников поручил Госплану готовить документы для «правого поворота», который он для себя назвал «новой экономической политикой». Но вот вопрос: как убедить своих соратников принять эту политику и не потерять власть в партии? Тут Ленин и воспользовался тем шансом, что дали ему кронштадтские матросы.
* * *
В годы Первой мировой войны моряки Балтийского флота практически не воевали. Линкоры русского императорского флота стояли в Гельсингфорсе, Кронштадте, Ревеле – их берегли на случай немецкого наступления на Петроград. И матросы откровенно маялись от безделья и скуки, хотя их распорядок дня был расписан буквально по минутам: побудка, построение, подъём флага, молебен, завтрак, вахта, нескончаемые ритуалы по надраиванию палубы. Командование шло на любые меры, лишь бы отвлечь матросов от водки и дешёвого кокаина, который в годы войны продавался в портовых городах на каждом углу.
В самом конце 1916 года в головах генералов созревает план: старослужащих Балтфлота (а практически все матросы с линкоров были довоенного призыва) к началу весеннего наступления командировать как морскую пехоту на Северный фронт, а на корабли направить молодых призывников – дескать, всё равно немецкого наступления нет и не предвидится. Тут-то «братушки» в тельняшках и взбунтовались: ищите в другом месте дураков идти под немецкие пули!
Но не успели флотские командиры обуздать бунтовщиков, как подоспела Февральская революция 1917 года. И флот немедленно превратился в настоящую казацкую вольницу, где одуревшие от наркотиков «братушки» начали резать офицеров: всего за неделю было убито 120 высших чинов, включая и самого командующего флотом адмирала Адриана Непенина.
Летом 1917 года в Гельсингфорс прибывает посланница Ленина Александра Коллонтай. Переговоры с председателем Центробалта матросом Павлом Дыбенко перерастают в бурный роман, хотя представителю Исполкома Петроградского совета было уже 45, а матросскому атаману – лишь 28.
Александра Коллонтай. Фото: Государственный музей политической истории России– Мы молоды, когда нас любят! – восклицала столичная модница, будущая автор теории о свободной пролетарской любви.
В Петрограде матросы стали настоящими преторианцами Ленина и Троцкого. Именно военморам доверяли важнейшие задачи: разогнать Учредительное собрание (помните знаменитое «Караул устал»?), охранять Казначейство, продовольственные поезда и погреба. Когда солдаты петроградского гарнизона, захватив винные склады, перепились до безумия, начав погромы с поджогами, только моряки Дыбенко смогли навести порядок в городе, безжалостно расстреливая и избивая до полусмерти погромщиков. Вино они вылили в Неву. Сами моряки предпочитали спирт и кокаин – коктейль «Северное сияние».
Но в конце февраля 1918 года немцы начали наступление на Нарву и Псков. Навстречу им бросили сводный отряд краснофлотцев. На путях матросы нашли цистерну со спиртом. Возиться с замком не стали – прострелили стенку и пили спирт прямо из дырочек. В итоге все матросы разбежались, Дыбенко был арестован.
В 1920 году в Кронштадт прибыло пополнение – призванные из деревень молодые крестьянские парни. И начальник 1-го спецотдела ВЧК Владимир Фельдман докладывал о небывалом росте контрреволюционных настроений среди моряков: «Усталость массы Балтфлота, вызванная интенсивностью политической жизни и экономическими неурядицами, усугублённая необходимостью выкачивания из этой массы наиболее стойкого, закалённого в революционной борьбе элемента, с одной стороны, и разбавлением остатков этих элементов новым аморальным, политически отсталым добавлением, а порой и прямо политически неблагонадежным – с другой, изменила до некоторой степени в сторону ухудшения политическую физиономию Балтфлота...». И, разумеется, вчерашние крестьяне крайне негативно восприняли слухи, что большевики весной 1921 года не только не собираются отменять развёрстку, но и увеличат план – в счёт прошлогодних недоимок.
* * *
4 марта 1921 года Троцкий потребовал у матросов Кронштадта «немедленной и безоговорочной капитуляции».
Для штурма острова была воссоздана 7-я армия, и новый командарм Михаил Тухачевский, которому партия дала шанс реабилитироваться за неудачный штурм Варшавы, взялся за дело с бешеной энергией. «Приказываю взять штурмом взбунтовавшуюся крепость, – гласил первый приказ Тухачевского. – Приступ вести стремительно и смело, подготовив его ураганным артиллерийским огнём».
Но с «ураганным» дело не заладилось. Несколько агитаторов из Кронштадта по льду перешли на южный берег Финского залива, где располагались артиллерийские батареи Ораниенбаума и Алексеевский форт (форт Красная Горка). Там тоже начались волнения, и большевикам пришлось оперативно прислать бронепоезд и отряды ЧОН, чтобы подавить возможный мятеж в зародыше.
Большевик Пётр Федин вспоминал: «Первое наступление из Ораниенбаума на Кронштадт 4 марта больше походило на агитационный поход. Шли вооружённые курсанты по льду залива развёрнутым строем с красным знаменем. На подступах к Кронштадту мятежники открыли сильный орудийный огонь, вынудивший части вернуться с полпути. Хотя потери были незначительными, но моральное состояние было подавленным...». Тем не менее Ленин решил больше не переносить открытие съезда.
* * *
Вечером 7 марта начался новый штурм Кронштадта. Сначала по острову-форту били береговые батареи форта Красная Горка, моряки в ответ огрызались из орудий главного калибра линкора «Севастополь».
Правда, те и другие, к счастью, стреляли не очень метко – возможно, потому что матросы с обеих сторон не хотели проливать крови «братушек», а возможно, из-за обильного снегопада, ослепившего корректировщиков огня.
Под прикрытием бурана командарм Тухачевский решил атаковать крепость. Но цепи красноармейцев встретил плотный прицельный огонь из пулемётов и орудий крепостных фортов. Наступающие смешались, кто-то утонул в полыньях, пробитых снарядами.
Только к утру матросам Особого сводного отряда Дыбенко (бывшего комиссара Балтфлота) удалось ворваться в крепость, где их встретил перекрёстный пулемётный огонь. В итоге матросы побросали оружие и сдались в плен. На сторону матросов перешёл и ударный батальон 561-го полка 7-й армии.
Листовка с призывом к участникам Кронштадтского мятежа прекратить сопротивление. Фото: vk.com/polithistorymuseumВ отчаянии Тухачевский приказал бомбить крепость с воздуха, и три аэроплана «Ньюпор» из ораниенбаумского авиаотряда сбросили на форты и линкор «Петропавловск» три пуда бомб, но без всякого успеха. Ни бетонные укрепления, ни бронированные «дредноуты» не поддавались маломощным бомбам «этажерок».
Подарка к открытию X съезда РКП(б) не получилось.
* * *
Но Ленина это не смутило нисколько. Напротив, угроза новой гражданской войны служила лучшим аргументом в пользу его политики.
И в день открытия съезда 8 марта (открытие было перенесено на неделю) он произносит доклад о положении дел в стране. И проговаривает главный тезис: необходимость отказа вообще от всех мер «военного коммунизма». Введение новой экономической политики. И прежде всего замена продразверстки натуральным налогом, после которого крестьянам будет разрешена свободная торговля излишками продуктов – по рыночным ценам. А затем, не давая делегатам опомниться, он объявил об отправке партийцев на штурм Кронштадта: или мы сейчас сомнём их, или они сомнут нас навсегда!
На помощь Тухачевскому направляются герои покорения Крыма: главком РККА Сергей Каменев, командарм Михаил Фрунзе и создатель Первой Конной армии Климент Ворошилов – все военачальники из лагеря Сталина, имевшие огромный зуб на Троцкого.
* * *
Неудачей закончился и новый штурм, начавшийся утром 9 марта. Продвинутый в военном деле командарм Тухачевский решил применить против мятежников самые современные способы ведения войны – химическое оружие. На береговые артиллерийские батареи были завезены снаряды, начинённые хлором. Но реализовать замысел помешали неподходящие климатические условия. Специалисты объяснили Тухачевскому, что постоянный весенний ветер, дующий с Балтики, просто снесёт смертоносное газовое облако в сторону Петрограда, перетравив всех атакующих солдат и мирных жителей. И тогда Тухачевский бросил в самоубийственную атаку на пулемёты 3 тысячи курсантов военно-морских училищ Петрограда. Назад вернулось меньше половины
* * *
На следующий день Кронштадтский ревком созвал совещание для обсуждения создавшегося положения. Поскольку на Х съезде был провозглашен курс на новую экономическую политику с отказом от продразвёрстки, большая часть РВК посчитала, что основные требования восставших были удовлетворены. Теперь, стало быть, можно и вести переговоры о мире. В итоге было решено послать в Петроград делегацию для переговоров о мирном разрешении конфликта. Во главе делегации вызвался идти член ревкома товарищ Пепелкин – матрос с линкора «Севастополь». Но депутацию парламентёров ждал немедленный арест и расстрел.
Стало ясно, что Кронштадту уготована роль показательного «козла отпущения»: большевики решили просто уничтожить мятежников в назидание другим.
Тогда большая часть восставших приняла решение уйти по льду залива в Финляндию – благо, финские власти гарантировали им статус беженцев. Ушли и гражданские спецы с семьями. В Кронштадте остались только небольшие группы добровольцев – чтобы большевики не поняли, что в крепости никого нет.
* * *
Новый штурм был назначен в ночь с 16 на 17 марта. Для этого группировку Красной армии нарастили до 50 тысяч солдат.
Непрерывная бомбардировка крепости продолжалась 12 часов – с двух часов дня 16 марта до двух часов ночи 17 марта. После чего войска пошли на штурм – сразу с трёх сторон, стремясь охватить Кронштадт с востока, юга и запада. И на этот раз атакующие шли в полной тишине – на лыжах в белых маскировочных халатах.
Саперы-подрывники, участвующие в подавлении Кронштадтского мятежа, 1921 год. Фото: Государственный музей политической истории РоссииУчастник штурма Иван Кузнецов вспоминал: «Лучи прожекторов ослепляли наступающих, но маскхалаты, дым и снежная пороша способствовали незаметному продвижению. Бойцы были насквозь промокшие, дул холодный ветер. Уже близко был остров, земля, когда мятежники заметили наступающих. Сразу заговорили пушки мятежных кораблей. В ответ раздались удары красных батарей с ораниенбаумского берега и форта Красная Горка...».
В 11 часов утра 18 марта командарму доложили: Кронштадт полностью занят. Мятежники, отступившие на линкоры, сдались в плен.
* * *
Вернувшись в Москву, делегаты съезда приняли ленинскую резолюцию «О единстве партии», согласно которой все фракции и группировки в РКП(б) оказались под запретом. «Использование врагами пролетариата всяких уклонений от строго выдержанной коммунистической линии с наибольшей наглядностью показало себя на примере кронштадтского мятежа, когда буржуазная контрреволюция и белогвардейцы во всех странах мира сразу выявили свою готовность принять лозунги даже советского строя, лишь бы свергнуть диктатуру пролетариата в России, когда эсеры и вообще буржуазная контрреволюция использовала в Кронштадте лозунги восстания якобы во имя советской власти против советского правительства России. Такие факты доказывают вполне, что белогвардейцы стремятся и умеют перекраситься в коммунистов и даже “левее” их, лишь бы ослабить и свергнуть оплот пролетарской революции в России... Съезд предписывает поэтому немедленно распустить все, без изъятия, образовавшиеся на той или иной платформе группы и поручает всем организациям строжайше следить за недопущением каких-либо фракционных выступлений. Неисполнение этого постановления съезда должно вести за собой безусловное и немедленное исключение из партии».
* * *
После съезда и ВЦИК – Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет – принял Декрет от 21 марта 1921 года «О замене продовольственной и сырьевой развёрстки натуральным налогом».
«Для обеспечения правильного и спокойного ведения хозяйства на основе более свободного распоряжения земледельца продуктами своего труда и своими хозяйственными средствами, для укрепления крестьянского хозяйства и поднятия его производительности, а также в целях точного установления падающих на земледельцев государственных обязательств, развёрстка как способ государственных заготовок продовольствия, сырья и фуража заменяется натуральным налогом...
Этот налог должен был быть меньше налагавшегося до сих пор путём развёрстки обложения. Сумма налога должна быть исчислена так, чтобы покрыть самые необходимые потребности армии, городских рабочих и неземледельческого населения. Общая сумма налога должна быть постоянно уменьшаема по мере того, как восстановление транспорта и промышленности позволит Советской власти получать продукты сельского хозяйства в обмен на фабрично-заводские и кустарные продукты...
Круговая ответственность отменяется».
Следом – уже 28 марта 1921 года – вышел декрет ВЦИК «О свободном обмене, покупке и продаже сельскохозяйственных продуктов в губерниях, закончивших развёрстку». «Всероссийский ЦИК предоставил крестьянскому населению, выполнившему государственные обязательства, свободу продавать и покупать оставшиеся у него излишки сельскохозяйственных продуктов».
* * *
Уже после съезда партии в Тамбовской губернии начали массово распространяться листовки: «Всё, что останется после выплаты налога, оставляется на полное распоряжение владельца –для потребления, для продажи, – что захочет, то и сделает. Вы видите, что это совсем не похоже на прежнюю развёрстку. Надо теперь только спешить с работой в поле, чтобы суметь воспользоваться выгодами, которые обеспечивает трудолюбивому честному крестьянину Советская власть! Надо спешить поскорее избавиться от бандитов, от антоновцев, от эсеровских брехунов, всей этой сволочи, которая сейчас мешает крестьянину работать в поле, укреплять и развивать своё хозяйство! Кто после этого декрета будет воевать против Советской власти – тот явный негодяй, подлец, с которым не может быть никаких разговоров!»
Но на самом деле новостям из Москвы в российской глубинке никто не доверял. Александр Белобородов писал Ленину из Ростова-на-Дону:
Александр Белобородов. Фото: nkvd.tomsk.ru«Сообщение о замене продразвёрстки продналогом на местах было принято сдержанно. Отчасти потому, что в то время ещё не была известна общероссийская цифра налога. Многими продналог рассматривается как подача той же развёрстки под новым соусом (хотя излишки налога и разрешается обменивать, но выжмут опять всё “под метлу” и ничего крестьянам не останется»).
* * *
И для подобных опасений были более чем веские основания.
Вот цитата из протокола заседания Президиума Госплана от 14 февраля 1921 года (то есть в стране ещё действует продразвёрстка, а в Госплане уже обсуждают размер налога. – Авт.): «Из доклада П.И. Попова (управляющий Центральным статистическим управлением (ЦСУ) РСФСР. – Авт.): Наркомпрод устанавливает свою цифру натурналога, а именно 380 миллионов пудов ржаных единиц. Подкомиссия по учёту и распределению хлеба, который может быть взят в виде натурналога, исходит из того, что этот налог может составить в виде 16,5 % от общей хлебной продукции. По мнению подкомиссии, это может составить от 140 до 170 миллионов пудов. Считаясь с потребностями государства и исходя из того, что крестьяне благодаря революции получили в своё распоряжение помещичьи земли, я нахожу, что крестьянство должно дать государству соответствующее количество продовольствия.
С.Г. Струмилин (заведующий отделом статистики Госплана. – Авт.):
Мы при установлении цифры продналога исходили из того, что устанавливаемый налог должен по своим размерам составлять тяготу для крестьянского хозяйства, равную тяготе довоенного времени. Это и привело нас к цифре в 170 миллионов пудов. Указывая на фактический сбор в настоящем году, прихожу к заключению, что устанавливать цифру более чем в 170 миллионов пудов нецелесообразно…
В.Г. Громан (руководитель сельскохозяйственной секции Госплана. – Авт.): При установлении цифры натурналога нельзя не считаться с теперешними ресурсами. Всеобщая разруха не даёт нам никаких надежд на то, что в форме продналога мы сможем собрать больше 170 миллионов пудов. Находит, что довоенное налоговое бремя было для крестьян настолько тяжким, что оно и привело в конце концов к падению самодержавия. Если тех ресурсов, которые мы можем и будем брать, будет недостаточно для снабжения государственного аппарата в теперешнем объёме, то, полагаю, выход из положения нужно искать в пересмотре объёма государственного аппарата.
Постановили:
Признать ошибочным выставление общей суммы натурналога, при которой государство даёт добро на явный недобор в размере до 40 процентов этой суммы налога... Признать необходимым установить такую форму натурналога, которая с наибольшей вероятностью должна быть получена.
Статистические подсчёты показывают, что в пределах РСФСР фактический сбор натурналога не превысит 170–180 млн пудов ржаных единиц...
Признать, что общий хлебный фонд, необходимый для нужд республики, должен исчисляться в количестве 280 млн пудов ржаных единиц».
Заседание Президиума Госплана продолжилось и на следующий день. В итоге дискуссии нормы продналога были увеличены до 300 миллионов пудов ржаных единиц.
Что ж, не прошло и двух недель, как Ленин одним росчерком пера ещё увеличил эту цифру – до 423 миллионов пудов. Правда, уже в декрете Совнаркома «О размере продовольственного натурального налога на 1921–1922 гг.» Ленин отменил своё же решение и снизил размер налога до 240 миллионов пудов. Так что кто знает: может быть, он для того повышал налог, чтобы потом его снизить. Политика – штука такая.
* * *
Ещё больший удар по армиям повстанцев нанесло объявление «Полномочной комиссией ВЦИК по борьбе с бандитизмом в Тамбовской губернии» двухнедельника добровольной явки повстанцев с повинной.
Бойцы Красной Армии, 1922 год. Фото: Государственный музей политической истории РоссииТак, 20 марта Полномочная комиссия ВЦИК выпустила обращение «Ко всем участникам бандитских шаек»:
«1. Советская власть строго карает подстрекателей и вожаков бандитских шаек, но она милостива к трудовым крестьянам, втянутым по неразумению или обманом в это разбойное дело.
2. Рядовые участники бандитских шаек, которые являются добровольно и с оружием в штаб красных войск, получают полное прощение; те из них, кто являются дезертирами, будут отправлены в Красную Армию без всякого наказания, остальные будут отпущены по домам на честное крестьянское слово.
3. Вожаки и подстрекатели, если явятся добровольно и принесут чистосердечное раскаяние, будут преданы гласному суду, но без применения высшей меры наказания, причём суду предложено применять в самых широких размерах условное осуждение, т. е. отпускать на свободу с указанием, что если совершит новый проступок, то будет взыскано вдвое.
4. Разграбленное в советских хозяйствах и кооперативах народное имущество должно быть возвращено. Срок явки и возврата имущества – до 5 апреля».
Впрочем, из-за ряда трудностей, связанных с распространением листовок в мятежных районах, срок добровольной явки с повинной был продлен ещё на неделю, то есть до 12 апреля.
Встреча Л.Д. Троцкого с командирами и бойцами Красной Армии, 1918 год. Фото: Государственный музей политической истории России