События новейшей истории удобнее всего исследовать на небольших, но конкретных примерах, которые в школьные учебники обычно не попадают. Поэтому на один из критических моментов в судьбе нашей страны мы посмотрим, удалившись от столиц, забравшись на окраины Рязанского края и Московии, ближе к простым людям.
Как закружилась голова
В 1929 году в СССР разом начались процессы коллективизации сельского хозяйства и кампания по закрытию церквей. Руководство партии требовало проводить коллективизацию ускоренными темпами, но как именно это делать – местные партийные и советские работники указаний не получили. Началась «гонка за процентами». Каждый старался отличиться, и в выборе методов достижения результатов не стеснялись.
Разъяснительные мероприятия свелись к устройству собраний, на которых вопрос об организации колхоза ставился в плоскости: «Подчиняетесь или не подчиняетесь распоряжениям советской власти?». В ход шли прямые угрозы расправ путём раскулачивания, а также лишение права голоса*, ссылка на Соловки, тюрьма и даже расстрел. И одними словами дело не ограничивалось. Подобные меры применялись весьма активно.
Вместе с коллективизацией набирала темпы кампания «безбожных пятилеток», проводимая «Союзом воинствующих безбожников». Как тогда говорили на местах, оба эти процесса объединялись, и партийная ячейка, проводя в селе собрание, ставила на голосование сразу два вопроса в одном: «О создании колхоза и закрытии церкви». И попробуй ты проголосуй против! Сибирь – она вон какая большая, места всем хватит…
Журнал «Безбожник у станка» 1929 года. Фото: общественное достояние***
До той поры в Троицком храме старинного села Щурова, искони стоявшего на границе Московии и Рязанщины, продолжалась служба, и приходская жизнь худо-бедно шла своим чередом. Разве что время от времени священство «покусывали» в местной прессе. Но к этому быстро привыкли. Так уж тогда было положено.
Но на исходе 1929 года произошло самое настоящее поругание храма. Сначала собрание жителей деревни Ларцевы Поляны, входившей в щуровский приход, постановило «закрыть щуровскую церковь и открыть в ней школу, а священнику запретить ходить по приходу, совершая требы». На зимний Николин день священника Сергия Модестова в деревню не пустили.
Прошло ещё несколько дней, и, опираясь на решения собраний сельского актива, науськанная «старшими товарищами» щуровская комсомолия просто захватила церковь. Насильно. И абсолютно незаконно. Церковная община, по заключённому с Исполкомом договору, выплачивала большие деньги за аренду «здания культового назначения» и имела полное право «отправлять в нём религиозные обряды». Верующие не хотели пускать захватчиков и спрятали ключи. Тогда комсомольские активисты просто взломали двери топором, ворвались в храм и устроили форменный погром, осквернив святыни и уничтожив документы прихода.
Настоятеля Троицкого храма 24 января 1930 года арестовали. Когда его вели под конвоем по селу, о. Сергий крикнул людям, стоявшим безмолвно и недвижимо, чтобы они не горевали и не плакали, а верили в то, что церковь в Щурове – и вообще в России – ещё возродится. Священника этапировали в Москву, где Особое совещание при коллегии ОГПУ 3 марта 1930 года года приговорило гражданина Модестова к трём годам концлагеря**.
Горькая пилюля
В тот же самый день, когда в Москве о. Сергию «дали три года по 58-й», в Щурове закипели события, насмерть перепугавшие местную власть. И было чего им пугаться!
Первый тревожный звонок прозвучал в срочном донесении, адресованном начальнику окружного административного отдела. В нём местный руководитель коломенского районного административного отдела сообщал о следующем: «Сегодня – 2 марта 1930 года – в 12 часов дня мне сообщено начальником щуровской волостной милиции Филатовым о том, что около помещения щуровского сельсовета собралась толпа женщин около 250 человек, а с ними небольшой процент мужчин, которые настойчиво требуют открытия церкви и выдачи им на руки ключей. Собравшиеся граждане из Щурово и Полян – прихожане щуровской церкви. Мною сообщено в районный отдел ВКП(б) и РИК».
Троицкий храм. Фото: hram1891.ruТут важны дата и время! Утром 2 марта 1930 года в Щурове получили свежие газеты. В №60 органа ЦК ВКП(б) «Правда» была опубликована статья генерального секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения», в которой резко осуждалось применение чрезвычайных мер под лозунгом: «Даёшь 100%-ю коллективизацию!»***.
Автор статьи отмечал, что «допускались перегибы на местах», но тут же и объявлял их плодом самодеятельности излишне ретивых исполнителей, превратно истолковавших благие намерения генеральной линии партии, «взявшей курс на сплошную коллективизацию». Курс-то партия взяла, но тащить за шиворот и грозить высылкой в холодный край в случае отказа вступить в колхоз не велела. Не было таких установок. Вот ускорить темпы коллективизации требовали, а как именно этого добиться – не уточняли. И уж что там на местах наворотили – в том вины центральных парторганов нет никакой.
Уже к полудню, прочитав статью, верующие, воодушевлённые надеждой на изменения политики, собрались у щуровского сельсовета, требуя открыть церковь. И надо сказать, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Согласно советской статистике, в марте 1930 года партийные органы и ОГПУ зафиксировали 514 массовых выступлений «на религиозной почве».
***
Статья Сталина появилась вовремя. Ситуация складывалась очень тревожная. Кое-где активистов, организаторов колхозов и их пособников стали убивать. Начались поджоги хозяйств – чтоб не достались колхозу. По той же причине резали скот. Люди подавались в города – на стройки, на производство. Деревня пустела.
Опасаясь новой антоновщины или ещё чего похуже, партийное руководство решило придержать коней и, как водится, всю вину спихнуть на местные власти. Дескать, «эффект исполнителя». Ну, дураки. Ну, наломали дров. Будем разбираться и исправлять.
Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года «О борьбе с искривлением партийной линии в колхозном движении» действия партийных работников, допустивших самоуправство при проведении коллективизации, были квалифицированы как «левацкие загибы». Таковых надлежало привлекать к суду и строго с них взыскивать.
Не осталась в стороне и «религиозная тематика». Тем же постановлением от 14 марта 1930 года запрещалась ликвидация храмов и церквей, «фиктивно прикрываемая общественно добровольным желанием населения». Закрытие храмов допускалось «лишь в случае действительного желания подавляющего большинства крестьян и не иначе как после утверждения соответствующих решений сходов областными исполкомами». «За издевательские выходки в отношении религиозных чувств крестьян» представителям власти сулили «строжайшую ответственность».
Троицкий храм. Фото: hram1891.ruНад головами тех, кто «допускал перегибы на местах», совершенно явственно «заблистал меч пролетарского правосудия», как любили тогда выражаться советские газетчики, готовя публикации о политических процессах. Те, кто сами привыкли махать «блистающим мечом», осознав, что орудие это обоюдоострое, ощутили себя крайне неуютно. Ясно было, что центральные органы власти, которые сначала подгоняли их, теперь стали искать, кого бы обвинить в перегибах, а на эту роль можно было назначать кого угодно из причастных к колхозному строительству.
Большой переполох
Административный отдел Коломенского исполкома райсовета всем начальникам РАО Коломенского округа разослал следующее циркулярное сообщение: «Ввиду того, что от населения продолжают поступать жалобы на неправильное закрытие церквей без выявления действительного желания населения, административный отдел Коломенского окрисполкома предлагает вам ознакомиться и принять за основу к руководству постановление Президиума Коломенского окрисполкома, разосланное всем РИКам 14.03.1930 года за №454
Одновременно проработайте со строевым составом милиции постановление ЦИК №73 от 15.03.30 г., статью тов. Сталина в газете “Известия” ЦИК №60 от 2.03.30 г. и примерный устав колхоза».
В переписке разных советских органов отчётливо ощущается желание спешно «сдать назад», свалить ответственность на кого-то ещё, кроме себя. Районное начальство, у которого «глаза открылись», во всём винило волостных руководителей. Местные коммунисты как могли отбивались.
Вот 24.03.1930 года инспектор административного отдела Исполкома МО Почаевский отправил начальнику коломенского РАО срочную депешу: «Административному отделу коломенского окружного Исполкома совершенно неизвестны основания, послужившие закрытию церкви в с. Щурово. Кроме того, в ваших сведениях от 15.03.30 г. таковой совершенно не значится ни в списке закрытых, ни действующих церквей по договорам. Все это ясно говорит, насколько вы небрежно и невнимательно относитесь к своим обязанностям.
Затронутый вами вопрос: каковые должны быть приняты меры, также говорит о небрежном отношении к директивам и распоряжениям вышестоящих органов.
Приказываю:
1) немедленно ознакомиться с постановлением Президиума Окр. Исполкома от 13.03.30 г., разосланным всем РИКам;
2) связаться с председателем райисполкома и действовать по указаниям последнего;
3) со своей стороны считаю необходимым ключи от церкви вручить по принадлежности церковному совету, заключавшему договор, поскольку усматриваю, что таковой с группой верующих не расторгнут.
О принятых мерах РИКом и вами в отношении щуровской церкви донести сегодня к 15 часам 30 минутам».
Что ответил начальник коломенского РАО Коляскин товарищу Почаевскому в 15 ч. 30 минут – неизвестно, но двумя неделями позже, а именно 31.03.30 г. в своей сводке он, докладывая о положении дел, констатировал фактический распад колхозов из-за массового выхода из них крестьян: «В связи с недопониманием статьи тов. Сталина выход из колхозов крестьян – как середняков, так и бедняков – наблюдается по всему району****. С выходом из колхозов большинство женщин-крестьянок стали требовать открытия им церквей. В отношении закрытия Голутвинского монастыря не было никаких постановлений верующих и церковного совета. Заведующий коломенским РАЙФО Глазков вывез весь имевшийся церковный инвентарь и снял колокола».
Старо-Голутвин монастырь. Фото: церкви-коломны.рф***
Собрав сведения с мест и установив досконально, что подавляющее большинство храмов района были закрыты с грубейшими нарушениями советских законов, административный отдел Коломенского окружного исполкома 21.06.1930 года разослал циркуляр под грифом «Секретно»:
«Приказываю срочно принять меры к открытию на территории вашего района церквей, неправильно закрытых, за исключением тех, на закрытие которых имеются постановления ВЦИК.
В отношении тех церквей, которые уже приспособлены (внутренние помещения которых переоборудованы) для каких либо целей. Для таких немедля оформить материал, ставя вопрос о закрытии на заседании РИКа и партийного комитета.
О результатах донести к 5 июля.
Начальник адм. отдела Коломенского округа и начальник милиции
г. Коломны и округа Романов».
Однако же оказалось, что многое вернуть было уже невозможно. В сообщении Коломенского РАО в секретную часть Окружной администрации, о храме в Щурове было сказано особо: «В Щурово имущество из церкви вывезено, здание находится под столовой. О закрытии указанной церкви имеется материал – постановления сельсовета и РИК имеет ходатайство перед Окрисполкомом с утверждением этих постановлений. Начальник коломенского РАО Коляскин».
Когда сбылось реченное…
Храм в Щурове тогда – в 30-м году – не вернули, несмотря на статью Сталина и постановления ЦК. Слишком уж сильно в нём порезвилась комсомолия. Отдавать пустые стены не решились. Да и продлился период возвращения церквей недолго. Через несколько лет их опять стали закрывать. Священников и причты погнали в лагеря и тюрьмы. Окончательно добили в 37–38 годах, когда уже не сажали, а расстреливали.
К началу войны на весь Коломенский район остался один храм и один священник. Как они выживали – это отдельная история.
В стенах Троицкой церкви в Щурове, после того как храм был захвачен в 1929 году, были и столовая, и клуб, и пекарня, да всё как-то не прижилось. Напоследок в осквернённом храме устроили гараж и мастерские.
Пророчество о. Сергия Модестова сбылось только шестьдесят лет спустя – в 1991 году Троицкий храм передали церковной общине. Потребовалась четверть века и усилия нескольких настоятелей, чтобы привести храм в подобающее состояние. Непростое это дело – возрождать порушенное.
________
*Лишенные право голоса на выборах – «лишенцы» – особая категория пораженных в правах. Им не полагалось многое из того, что входило в набор социальных гарантий советских граждан.
** Некоторое время назад промелькнуло воспоминание родственников Сергия Модестова – jтсидев этот срок, он освободился, но больше не служил, жил в Москве, с семьёй. Но в 1937 году его вновь арестовали и судили «тройкой», приговорив к новому сроку. Что сталось дальше неизвестно.
*** Занятное историческое пересечение - 3 марта (по новому стилю) в 1861 году Александр II подписал Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей».
**** Сохранилось не более 40% созданных в 1929 году колхозов